— Карточку из регистратора! Быстро! — голос инспектора прозвучал резко, без излишней вежливости.
Виктор Михайлович не спешил. Медленно опустил стекло до конца и посмотрел на молодого ГАИшника спокойным, изучающим взглядом. Сорок пять лет водительского стажа — это вам не шутки. За это время он повидал всякого: и лихачей, и подставщиков, и тех, кто пытался нажиться на чужом страхе.
— Здравствуйте, — ровно произнес Виктор Михайлович. — В чём, собственно, дело?
— Стоп-линию проехали! — инспектор постучал по планшету. — Нарушение зафиксировано. Документы и карточку из видеорегистратора давайте.
Виктор усмехнулся. Вот оно как... Стоп-линию. На перекрёстке, где снегом намело так, что и разметки не видно. Хотели взять на испуг, да не того выбрали.
Регистратор он поставил три года назад, когда сын настоял: «Пап, это не роскошь, а необходимость. Время сейчас такое».
— А вы уверены, что линия там вообще была видна? — спросил Виктор, доставая документы из подлокотника. — Снегопад всю ночь, дороги не чистили.
— Это ваши проблемы, — отрезал ГАИшник. — Давайте карточку, посмотрим, что там у вас записалось.
Виктор Михайлович выдержал паузу. Прищурился. Достал телефон и незаметно включил видеозапись — для верности.
— Стойте-стойте, молодой человек, — произнес он с лёгкой усмешкой. — А протокол? Понятые где? По какой статье изымаете?
Лицо инспектора слегка покраснело:
— Не учите меня работать! Давайте карточку, сказал!
— Учить? — Виктор приподнял бровь. — Да я и не думал. Просто напоминаю: статья 27.10 КоАП РФ. Изъятие вещей и документов — только с составлением протокола. В опечатанном пакете. При понятых или под видеозапись.
Воздух словно сгустился. Инспектор замер, сжав челюсти. Он явно не ожидал, что перед ним окажется не испуганный пенсионер, а человек, который знает закон не хуже любого юриста.
— Слушайте... — голос ГАИшника стал жёстче. — Не надо тут разводить бюрократию. Стандартная процедура.
— Это вы разводите. Меня. — Виктор Михайлович откинулся на спинку сиденья. — Хотите карточку — оформляйте по закону. Протокол, опись, печать. Или... — он выдержал паузу, — забудем об этом разговоре, и каждый поедет своей дорогой.
Молодой полицейский нервно сглотнул. Понял: попал. Думал, пенсионер испугается и либо отдаст запись, либо попытается решить вопрос иначе. Но сдаться сейчас означало признать своё поражение.
— Хорошо, составлю протокол, — инспектор достал бланк, но в голосе проскользнула неуверенность.
— Валяйте, — спокойно кивнул Виктор. — Только учтите: я буду обжаловать. У меня внук в юридической конторе работает, дочь — следователь. С процессуальными тонкостями мы знакомы. И вопросы у меня есть: где видеофиксация нарушения? Где фото? Стоп-линия под снегом — её не видно было.
Инспектор замер с бланком в руках. Понимал: если оформлять официально — разбирательство покажет, что доказательств толком нет.
— А если... может, вы действительно не нарушали, — инспектор явно начал искать выход. — Давайте я ещё раз проверю.
— Вот это другой разговор, — Виктор Михайлович прищурился. — Я проехал по правилам. А вы карточку хотели забрать без оформления. И я вам прямо скажу: отдам её вам в руки просто так — кто мне гарантирует, что запись не сотрётся? Или не пропадёт? Потом как докажу, что не нарушал?
ГАИшник стоял, переминаясь с ноги на ногу. Понимал: проиграл.
— Ладно... — наконец сказал он. — Ошибочка вышла. Езжайте.
— Нет уж! — голос Виктора зазвенел, как натянутая струна. — Теперь я хочу разобраться до конца. Вы меня обвинили в нарушении. Где доказательства? Давайте оформляйте протокол, я буду обжаловать! И заявление в вашу часть направлю — за необоснованное обвинение и попытку изъятия без протокола.
Инспектор побледнел. Заявление означало разбор с начальством. А там вскроется, что никакой фиксации не было, что он пытался срубить лёгкий штраф.
— Виктор Михайлович... — голос задрожал. — Давайте... не надо никуда писать. Я же признал свою ошибку. Давайте мы не будем усугублять ситуацию.
Виктор Михайлович выдержал паузу. Посмотрел на молодого полицейского долгим, оценивающим взглядом. Тот стоял, сжав кулаки, и было видно — боится.
— Не дёргайся, — наконец сказал Виктор, и в голосе его прозвучали стальные нотки. — Я сегодня добрый. Отпускаю тебя. Но запомни: не все пенсионеры боятся погон. Некоторые ещё и мозгами думают. И права свои знают. Так что в следующий раз выбирай внимательнее. И работай по закону, понял?
— Понял, — выдохнул инспектор. — Спасибо...
— То-то же, — Виктор Михайлович завёл двигатель.
Он тронулся с места, а в зеркале заднего вида видел, как инспектор стоит у обочины, провожая взглядом его машину.
Виктор улыбнулся. Дома жена наверняка уже приготовила обед. А вечером он обязательно расскажет внуку эту историю — пусть молодёжь знает, что закон одинаков для всех. И что знание своих прав — это не роскошь, а оружие. Самое надёжное оружие против беззакония.
Снег падал крупными хлопьями, припорашивая дорогу. А Виктор Михайлович ехал спокойно, размеренно, как всегда. Потому что совесть чиста. И правда — на его стороне.