Приходит мама с ребёнком 5,5 лет. Ребёнок не говорит. Диагнозы: ЗРР, моторная алалия, подозрение на аутистические черты. Мама в отчаянии, прошли кучу логопедов. И в какой-то момент выясняется, что ребёнок до сих пор в памперсе. И днём, и на занятиях, и в сад ходит в памперсе.
— А зачем? — спрашиваю.
— Так удобно. Он же ещё не просится...
Физиология.
Чтобы ребёнок научился контролировать мочевой пузырь, ему нужно почувствовать, что он мокрый. Дискомфорт — это сигнал в мозг: «произошло событие, надо что-то делать». Мокрая, холодная, прилипающая к телу одежда — это сенсорный опыт. Неприятный, да. Но необходимый.
Если памперс мгновенно впитывает и оставляет кожу сухой — сигнал не идёт. Мозг «спит» на этом участке работы. Ему не нужно включаться, анализировать, принимать решение, давать команду мышцам. За него всё сделал памперс.
Формирование навыков опрятности — это не социальная условность. Это этап созревания нервной системы, чётко вписанный в онтогенез. Природа отвела на него окно — примерно от 18 месяцев до 3 лет. В этот период мозг наиболее пластичен и готов к установлению нейронных связей между сигналами тела и корой.
Когда мы искусственно отодвигаем этот этап на 5–6 лет, мы не просто «приучаем позже». Мы тормозим созревание тех зон коры, которые в норме должны были активироваться именно в этом возрасте. И эти зоны отвечают не только за туалет. Они отвечают за произвольную регуляцию, планирование действий, контроль импульсов. И за речь. Потому что всё связано.
Памперс крадёт у ребёнка не только сухие штаны
Он крадёт сенсорный опыт.
Ребёнок, который провёл в памперсе 5 лет:
- не чувствует границ своего тела;
- не понимает сигналов наполнения и опорожнения;
- не научился терпеть, удерживать, контролировать;
- не прожил цикл «позыв → решение → действие → результат»;
- не пережил опыт дискомфорта и его преодоления.
Всё это — не про туалет. Это про волю, регуляцию, планирование, ответственность.
Когда ребёнок в 3 года говорит «хочу пи-пи» и бежит к горшку — его мозг совершает сложнейшую операцию: осознал сигнал → сдержал импульс → сообщил → дождался → совершил действие. Это тренировка лобных долей. Тренировка произвольности.
Если памперс делает всё за ребёнка — лобные доли не тренируются. Импульс не сдерживается. Сигнал не осознаётся. Действие не планируется.
И мы удивляемся «Почему же он не говорит?»
Потому что мозг не научился управлять телом. А речь — это высшая форма управления. Она не может возникнуть на пустом месте.
Что делать, если поезд уже ушёл
Я часто слышу: «Ну всё, упустили время. Что теперь, поздно?»
Нет, не поздно. Но теперь это не «приучение к горшку». Это терапия.
Мы не можем вернуть сенсорный опыт, который ребёнок не получил в 2 года. Но мы можем создать его искусственно — здесь и сейчас.
1. Телесный контакт и массаж.
Ребёнку в 5 лет, который не чувствует своего тела, нужно буквально «нарисовать» его границы. Массаж всего тела, особенно ног, стоп, тазовой области. Продавливания, поглаживания, растирания. Чтобы мозг получил карту: вот где мои ноги, вот где живот, вот где спина.
2. Сенсорные дорожки и тактильные коврики.
Хождение босиком по разным поверхностям: жёсткой, мягкой, колючей, гладкой, тёплой, холодной. Ноги — это проекция тела. Стимулируя стопы, мы будим всю нервную систему.
3. Игры с водой и песком.
Переливание, пересыпание, ощущение мокрого и сухого, тяжёлого и лёгкого. Это не «развитие мелкой моторики» — это возвращение украденного сенсорного опыта.
4. Высаживание на горшок по часам, с ритуалом.
Создаём новый условный рефлекс «Сейчас время» высаживаем ребёнка на горшок. Важно- никакого памперса днём. Ребёнок должен почувствовать мокрое. Да, будут лужи. Да, придётся переодевать и мыть пол. Но это и есть та цена, которую мы платим за поздний старт.
5. Проговаривание действий.
«Сейчас мы идём в туалет. Снимаем штанишки. Садимся на горшок. Делаем своё дело. Встаём. Вытираемся. Надеваем чистое». Каждый шаг — словом. Речь должна сопровождать телесный опыт, соединяя тело и слово.
Заключение
У того мальчика, про которого я пишу, речь пошла когда мама убрала памперс.
Она выдержала две недели мокрых штанов, три стирки в день и взгляды бабушек на детской площадке. Она купила сенсорные дорожки, делала массаж стоп, каждый час водила сына в туалет по часам, проговаривала каждое движение.
А через три недели он впервые сказал: «Мама, дай».
Не просто слово. Фраза.
С этой фразы началось всё остальное. Потому что мозг разблокировал следующую ступень. Он справился с базовой задачей — и освободил ресурс для речи.
Сейчас этот мальчик учится в школе. Пишет, читает, говорит. И каждый раз, когда я его вижу, я вспоминаю ту самую упаковку памперсов, которую мама принесла в кабинет «чтоб не намочил кушетку».
Она уехала с ней обратно домой.