"Мейнстрим" реж. Д.Коппола
Интересно, идея стилизовать начальные титры под старое немое кино присутствовала у режиссера изначально или родилась уже на монтажном столе? «Мейнстрим» - громкий звонок от новой реальности : кино начинает устаревать еще в процессе съемок, не успевая за стремительно-меняющейся реальностью. Насытив изображение невозможным количеством смайликов, лайков, комментов, прочих атрибутов бытия в сети, Джиа Коппола неизбежно должна была увидеть: то, что в момент съемок выглядело гиперсовременно, к монтажно- тонировочному периоду стало архаикой. Спасти эстетику можно было только игрой в гранж. Допотопные черно-белые титры с виньетками отвели от «Мейнстрима» насмешки. Но и сняли сияющий ореол сверхактуальности. Кино лишилось защитной пленки. Что под ней?
Дивный новый мир цифровых технологий пока еще ищет свой точный образ в кино. Дедушка- кинематограф никак не может определиться в своем отношении к нахально-наглому, но способному и талантливому внучку. Океан видеоизображений в сетях даже имя не дает подобрать правильное к этому явлению. Это уже не хоум-видео. Создатели видеоконтента в сети в массовом порядке поняли : слова- ничто, изображение- все. Теперь не только студенты высших режиссерских курсов, но и миллиарды вчерашних «чайников» на собственном опыте дошли до открытий : цвет создает смысл, композиция кадра важнее текста, ритм монтажа, его дробность, провокативность – содержательно-значительнее слов. И бросились в творчество. Миллионы режиссеров ищут своих зрителей. А их все меньше. «Чукча- не читатель, чукча- писатель»: вчерашний абсурдный анекдот стал жесткой реальностью. «Мейнстрим» о принципиально - новых условиях диалога «создатель- зритель».
Джиа Коппола оказалась девушкой сдержанной и умной. Своей картине она не дала свалиться ни в апокалипсис, ни в фарс, ни в сатиру. Она ее сделала никакой. И это важно. Потому, что интуитивно Коппола нащупала самое тонкое нервное окончание современной нейронно-нервной-социальной сети- ее размытость, умение быстро меняться, превращая черное в белое, поражения в победы. Конечно, контент развлечений додиджитальной эпохи деградировал ниже плинтуса. Эстрадный номер, который « на ура» идет в баре, где работает главная героиня фильма молодая девушка Фрэнки, пошл и убог до неприличия. Развивать эту эстетику дальше некуда. А публика чего-то хочет. И , кажется, сама не знает чего.
НИЧЕГО НЕ ВИЖУ, НИЧЕГО НЕ СЛЫШУ, НИЧЕГО НЕ ЗНАЮ, НИЧЕГО НИКОМУ НЕ СКАЖУ
Фрэнки- приехала в мегаполис из глубинки, стала студенткой, университет бросила, подрабатывает в баре и в совсем молодом возрасте зависла между прошлым и будущим. Одного- не вернуть, другого просто нету. Есть вечное настоящее в баре. А, поскольку девушка она юная, то к этой ситуации бесплатным , но обязательным идет приложение под названием « чего-то хочется, чего не знаю». Эти ожидания она реализует в интернете. Ее видеозарисовки о жизни Эл-Эй вызывают только одну реакцию : настороженность родителей. Всех остальных оставляют равнодушными. Фрэнки- еще один типичный режиссер без зрителей. Здесь Джиа Коппола делает первый гроссмейстерский ход. Депрессующую провинциалку в мегаполисе с неочевидными способностями она быстренько уравняет в правах с Василием Кандинским. Его картина украшает стену в одном из скверов, вызывая у прохожих ровно такой же интерес, как и видеоопыты девушки Фрэнки- то есть, никакого. Новая реальность уравнивает шансы , делая одинаково неинтересными гениев и неофитов.
Человек в ростовом костюме мыши, предлагая прохожим сыр у полотна Кандинского, с подачи Фрэнки произносит прямо в мышином костюме пламенную речь о невостребованности гения. В результате: видео с этим обличением ставит в профайле Фрэнки личный рекорд. Почти полторы тысячи просмотров- цифра сама по себе ничтожная, но первый успех оказывается особо-токсичным, потому что он- первый , оставляет после себя жажду новых достижений и иллюзию того, что этого добиться можно. Джиа Коппола начинает свое повествование вполне традиционно: от ретро-титров фильм плавно дрейфует в сторону классической психологической драмы с точными мотивациями и художественными образами, создание которых пока неофитам по не зубам. Набор из Кандинского, сыра – то ли в тарелке, то ли в мышеловке, костюма мыши, который больше похож на крысу, как раз и делает то, что может сделать кино, но пока не дается интернету: создание объема произведения.
Что принесло успех? Харизма Линка (человек -мышь), идея Фрэнки, полотно Кандинского или реакция прохожих? А , может быть, особый солнечный свет того дня ? Ответа нет ни у кого. Но начинается погоня за рецептом успеха, которая завершится полным и окончательным триумфом- провалом. Фрэнки, Линк и коллега Фрэнки Джейк интуитивно , наощупь двинутся к покорению вершин зрительского успеха. У публики, которая смотрит, но не видит, слышит, но не слушает, говорит в пустоту , знает, но не понимает. Короче, у наших типичных современников.
ВСЕ ИМЕТЬ. НИЧЕГО НЕ ПОНИМАТЬ
«Что лучше : все понимать, но ничего не иметь или все иметь, но ничего не понимать?». Эту загадку Линк, Фрэнки и Джейк решают совместно, выбирая каждый свой вариант. Еще совсем недавно ответ для большинства землян был очевиден : уравнение решения не имеет, это всего лишь игра ума. Новая реальность изменила отношение к оксюморонной задачке . Решение есть, надо лишь выбрать. Все понимать в цифровой реальности автоматически означает «ничего не иметь». Это больно. Потому единственно-верное решение : все иметь, ничего не понимать. Механизмы успеха Линка непрогнозируемы и непредсказуемы. Взлет по числу просмотров вначале объясняется стебом над интернет- иконами. Но стеб здесь приедается быстро. Потому тот, кто высмеивает правила хорошего тона в сети, сам становится интернет-иконой. Взобравшись на вершину здесь важно не только на ней удержаться ( стабильно-высокое число просмотров – повод для серьезной тревоги), надо расти постоянно, даже если расти больше некуда. Блеск успеха, паблисити, фото, лайки, узнавания, признания становятся наркотиком, его надо все больше и больше. На этом отрезке «Мейнстрим» превращается в фарс.
Именно в срединной части картины по экрану будут бежать нескончаемые комментарии, которые невозможно прочитать, на изображение будут сыпаться компьютерные бабочки, сердечки, даже тошнить Фрэнки будет яркими и веселыми смайликами. И, когда зритель будет готов проглотить очередную наживку режиссера, все опять развернется на 180 градусов. В необузданном стремлении удержаться на вершине чатов, Линк на шоу свои троллингом доведет одну из приглашенных героинь шоу- девушку, до самоубийства. Больше того, даже после трагедии он продолжит свои издевательские речи, не оправдывая массовых ожиданий в покаянии. Классический сюжет: парвеню, достигший успеха, держится за него, не останавливаясь ни перед чем. Достоевщина в чистом виде. Только с сердечками и бабочками. Джиа Коппола Достоевского , кажется, читала, потому вместо карамазовщины припасла совершенно другой финал. Отвергнутый, порицаемый, презираемый всем миром Линк не только останется на вершине. Он полезет дальше вверх. Несмотря на то, что гора кончилась . Публичное покаяние , которого так ждала почтенная публика , все-таки состоится, но при свете поминальных свечей покаяние перейдет в сарказм над той, которая оказалась такой дурой, что ушла из жизни из-за чепухи , а завершится все обвинением всей публике. Так ведь вы, Родион Романыч ( Джей Линкович) и убили. Своими лайками, своей поддержкой, своей жаждой чего-нибудь новенького. Дальше- тишина.
ТЕБЕ НУЖЕН АВТОР
В начале пути к славе Фрэнки говорит Линку : «У тебя есть харизма. Но тебе нужен автор». Джейк становится тем, кто диктует смыслы и темы харизматику. Но уже после первого приличного успеха автор становится помехой и обузой. Какие парниковые газы? Никто не хочет расстраиваться на шоу. Джиа Коппола честно проговаривает одну мысль, которая встречается нечасто : все попытки просчитать причины успеха и составить дорожную карту движения к вершине сейчас бессмысленны. Стремительные изменения условий жизни привели к тому, что рекомендации устаревают в считанные минуты. Коппола увидела сама: настроения народных масс превратились в неопределенно- вязкий ком, в котором черное и белое, хорошее и плохое, доброе и злое меняются местами даже не ежеминутно- они сплелись в неопределенно-серую массу, по которой бегают яркие молнии кислотных оттенков. Вот он- дивный новый мир миллиардов персонажей, у которых нет автора. К черту мораль и этику ! Долой все стереотипы! Главное- удивлять! Без разницы чем. Кажется, и сама Джиа хотела удивить такой постановкой вопроса весь мир. Да потом вспомнила, чья она внучка и племянница. Ставить великую фамилию на одну доску с калифами интернета на час она не захотела. Но ведь и гарантий того, что фильм «Мейнстрим» останется в памяти, в отличие от интернет- героев, нет никаких. Она замахнулась. Но не пробила. Бить в некого. Сражаться сразу со всеми- значить ударить по себе. «Мейнстрим» оказался не под стать своим героям. Он удивил, но по трупам вверх карабкаться не стал. В погоне за лайками «Мейнстрим» остановился.
Умная внучка великого дедушки еще до начала фильма предупреждает зрителей : « Эту картину мы снимали летом прошлого года на Голливудском бульваре. Мы так здорово подурачились, так весело провели время. Надеемся, так же весело будут и вам». Джиа точно усвоила один важный урок современной vip-интернет- тусовки : притворяйся дурой, намекай на то, что все имеешь, но ничего не понимаешь. Это предисловие могла был сделать Ксения Собчак, но не могла бы Ольга Бузова. По одной только причине- Ксении автор все-таки нужен, Бузовой или ребятам из шоу «Что будет дальше» автор будет только мешать. Новый мир, господа, свободный от морали, этики, обязательств, правил и от смыслов. Все иметь- ничего не понимать