Представьте: вчера был «военный коммунизм» с продразверсткой, чекистами и всеобщей уравниловкой. А сегодня — 1922 год. Власть объявляет Новую Экономическую Политику (НЭП). Внезапно можно почти всё: частная торговля, мелкие фабрики, аренда, наем рабочих. Страна, только что пережившая революцию и Гражданскую войну, резко бросается в дикий капитализм. Получился гремучий коктейль из коммунистической идеологии, дореволюционной буржуазной жилки и отчаянной воли к жизни.
Это было самое сюрреалистическое десятилетие в советской истории.
1. Нэпманы: новые короли жизни (пока не арестуют)
Из подполья, из бывших мешочников и просто отчаянных дельцов вылезли нэпманы — советские бизнесмены 1920-х. Они открывали магазины, кафе, рестораны, небольшие фабрики. Фарцовщики? Нет, легальные предприниматели! Многие из них были из «бывших» — купцы, мещане, даже дворяне, которые вдруг обнаружили, что их деловая хватка снова в цене.
Их стиль — кричащая роскошь на фоне общей разрухи: котиковые манто, бриллиантовые броши, каракулевые папахи. Они пили шампанское в ресторанах, кутили в кабаре, ездили на собственных автомобилях (редкость даже в имперской России!). Но жили с постоянным оглядкой: в любой момент нэп может закончиться, а тебя объявят «классово чуждым элементом». И это не паранойя — так часто и случалось.
2. «Советская богема» vs «пролетарская аскетичность»
Общество резко раскололось. С одной стороны — нэпманы и «советская богема»: артисты, писатели, журналисты, которые могли себе позволить роскошь. С другой — рабочие, чиновники, партийцы, которые жили скромно и с ненавистью смотрели на «новых богатых».
В моду вернулись дореволюционные развлечения: танго, фокстрот, кабаре, пасьянсы, наперстки. Ресторан «Яр» в Москве с цыганами и шампанским — и тут же рядом коммунальные квартиры, где семьям нечем топить печь. Конфликт «веселящейся буржуазии» и «сурового пролетариата» стал главным сюжетом эпохи.
3. Блат и фарцовка как образ жизни
Денег у нэпманов было много, а товаров в государственных магазинах — мало. Расцвел черный рынок и система «блата». Чтобы достать дефицит — от импортных духов до керосина - нужно было «достать», «устроить», «дать на лапу».
4. «Домовая ячейка следит за тобой»
Парадокс: ты можешь быть владельцем магазина, но при этом твои дети в школе учат, что капиталисты — враги народа. Ты живешь в своей квартире, но в доме есть домком (домовой комитет), который следит за «моральным обликом» жильцов и может донести, если у тебя слишком шумные вечеринки или подозрительные гости.
Романтические отношения тоже стали полем битвы. Первые комсомольские ячейки, боролись с «мещанским развратом» и пропагандировали новую, свободную любовь (но без буржуазных излишеств!). В то же время, в крупных городах был разгул проституции.
5. Красиво жить не запретишь? Как бы не так!
Власть терпела нэпманов как «временное зло», необходимое для восстановления экономики. Их облагали огромными налогами, травили в прессе, а чекисты вели за многими слежку. Пока ты полезен — ты живешь. Но уже в конце 20-х начались первые показательные процессы против «вредителей» и «спекулянтов».
Кульминация наступила в 1928 года с развернутой кампанией против «кулаков» и нэпманов. Частную торговлю стали душить налогами, потом запретили, предпринимателей арестовывали или вынуждали бежать. Эпоха закончилась так же резко, как и началась.
Этот период породил уникальный культурный слой — от рассказов Зощенко и Ильфа с Петровым до стиля «советский ар-деко» в архитектуре.
НЭП был временем невероятной свободы и невероятного страха. Это был карнавал на краю пропасти, золотой век советского предпринимательства, который всем был заранее известен. Люди спешили жить, богатеть, веселиться — потому что знали: завтра может не наступить.