– Отличная работа, Жанна. Просто отличная.
Игорь Валерьевич хлопнул ладонью по столу и откинулся в кресле. Жанна стояла у его двери, скромно опустив глаза. Помада свежая, волосы уложены. Благодарила за доверие.
Я сидел через стенку. Слышал каждое слово. Отчёт, за который её хвалили, я писал четыре дня. Собирал данные по тридцати двум филиалам. Сводил таблицы до трёх ночи. Жанна попросила «посмотреть черновик» в пятницу вечером. А в понедельник отправила его Игорю со своей почты. Без единого изменения – даже опечатку в третьем абзаце не исправила. Мою опечатку.
Я работал в этой компании три года. Первый год всё было нормально. Жанна сидела через два стола. Мы даже обедали вместе. А потом она поняла, что я делаю работу быстрее. И тише.
Это началось два года назад. Сперва мелочи. Попросит помочь с графиком – а потом вставит его в свой отчёт. Попросит проверить цифры – а потом расскажет на планёрке, как «сама всё пересчитала». Я молчал. Думал, может, мне кажется. Может, это нормально – помогать коллегам. Но к концу первого года я насчитал четыре проекта, которые сделал я, а похвалу получила она.
Стас, мой единственный друг в отделе, заметил первым.
– Дим, ты серьёзно? – он поймал меня у кофемашины. – Она же твой отчёт сдала. Один в один.
– Я знаю.
– И что?
– А что я сделаю? Пойду жаловаться? Скажут – завидую.
Стас покачал головой. Он работал в компании пять лет и знал правила. Жанна дружила с женой Игоря. Ходили вместе на йогу. Это знал весь этаж.
Вечером я сел за компьютер и написал ей письмо. Вежливое. Корректное. Мол, Жанна, я рад, что материал пригодился, но в следующий раз давай укажем соавторство. Так будет честнее.
Ответ пришёл через двенадцать минут. Без приветствия.
«Дима, я не очень поняла, о чём ты. Я использовала твои данные как отправную точку, но переработала всё самостоятельно. Не нужно приписывать себе чужие заслуги.)»
Смайлик в конце. Скобочка. Я перечитал три раза.
Потом открыл её версию отчёта и свою. Поставил рядом. Совпадение – девяносто четыре процента. Я проверил через программу антиплагиата. Девяносто четыре. Она поменяла заголовок и добавила одно предложение в вывод.
Пальцы сжали ручку. Костяшки побелели.
Я закрыл ноутбук. Вышел на балкон. Постоял пять минут. Воздух был холодный, январский. И я подумал: ладно. Один раз. Больше не дам.
Но на следующей неделе она забрала мой второй проект. На этот раз даже не попросила – просто скопировала из общей папки.
Февраль. Крупный клиент заказал аналитику по рынку – шестьдесят страниц, четырнадцать графиков, прогноз на три квартала. Игорь поручил это нашему отделу. Жанна тут же вызвалась.
– Я возьму на себя, Игорь Валерьевич, – она уже стояла у его кабинета, пока остальные ещё наливали кофе. – Тема мне близка.
Тема была ей близка так же, как мне – балет. Она не умела строить прогнозные модели. Я это знал, потому что в прошлом году объяснял ей формулу расчёта три раза. Она кивала и записывала. А потом всё равно попросила меня «помочь с формулами».
Через два дня она подошла. Голос мягкий, почти извиняющийся.
– Дим, у меня тут тупик с регрессией. Глянешь? Буквально на полчаса.
Полчаса превратились в три дня. Я построил всю модель. Четырнадцать графиков. Выводы. Рекомендации. Жанна сидела рядом первые сорок минут, потом ушла «на созвон». Больше не вернулась.
В пятницу клиент получил отчёт. В понедельник Игорь собрал отдел.
– Хочу отметить, – он постучал по столу ладонью, – Жанна проделала блестящую работу. Клиент доволен. Руководство решило выписать премию.
Восемьдесят пять тысяч рублей. Жанне. За мою работу.
Я сидел и смотрел на свои руки. Они лежали на коленях. Спокойные. А внутри что-то скручивалось.
После собрания я пошёл к Игорю. Закрыл дверь. Сказал прямо:
– Игорь Валерьевич, аналитику для этого клиента делал я. Модель, графики, выводы – всё моё. Могу показать черновики с датами.
Он посмотрел на меня. Потом снял очки. Потёр переносицу.
– Дима, я понимаю, что ты участвовал. Но Жанна мне уже объяснила. Ты помогал с технической частью. Концепция и структура – её.
– Это неправда.
– Послушай, – он надел очки обратно. – Я не хочу разбираться в ваших внутренних конфликтах. У вас общий проект – радуйтесь, что клиент доволен.
Общий проект. Я написал сто процентов текста. Она написала ноль. Но проект – общий.
Я вышел из кабинета. В коридоре стояла Жанна. Прислонилась к стене. Телефон в руке, но экран погашен. Ждала.
– Ну что, поговорил? – она улыбнулась. Помада свежая. Всегда свежая.
Я прошёл мимо. Не ответил.
Вечером Стас позвонил.
– Ты ходил к Игорю?
– Да.
– И что?
– Она уже была там до меня. Рассказала свою версию.
– Ты же понимаешь, что выглядишь сейчас как завистник? – Стас говорил тихо, без злости. Просто факт.
Я понимал. В том и был расчёт.
В ту ночь я не спал до двух. Сидел за компьютером и думал. А потом открыл свойства файлов, которые отправлял Жанне. Каждый. «Автор: Дмитрий Ковалёв». Дата создания. Дата последнего изменения. Всё моё. Она даже не знала, что в свойствах документа остаётся имя автора.
Я сделал скриншоты. Сохранил в отдельную папку. Назвал её «Архив».
Через месяц – квартальная премия. И снова она получила мои восемьдесят пять тысяч.
Март. Общее собрание отдела. Двадцать два человека в переговорной. Игорь Валерьевич стоял у экрана.
– За первый квартал мы показали отличные результаты. Хочу особо отметить Жанну Кольцову. Три крупных проекта, два новых клиента, безупречная аналитика. Жанна – пример того, как надо работать.
Аплодисменты. Не громкие – вежливые, офисные. Но были. Жанна встала. Кивнула. Откинула волосы. Поблагодарила «замечательную команду».
Три крупных проекта. Я сделал все три. Два новых клиента – мои презентации для них. Безупречная аналитика – мои ночи.
Семь проектов за два года. Семь. Я посчитал. Два из них принесли ей премии. Один – повышение до ведущего аналитика. До должности, на которую шёл я.
Стас сидел рядом. Я видел, как он сжал челюсть.
И я встал. Не планировал. Просто поднялся, когда аплодисменты стихли.
– Я рад, что мой вклад в эти проекты оценён, – сказал я. Голос ровный, спокойный. – Пусть и не напрямую.
Тишина. Секунда. Две. Три.
Кто-то кашлянул. Игорь нахмурился. Жанна повернулась ко мне. Улыбка ещё держалась, но глаза – нет.
– Дима, мы все работали в команде, – сказала она быстро. – Каждый вносил свой вклад.
– Верно, – кивнул я. – Вопрос только в том, чей вклад.
Игорь Валерьевич хлопнул ладонью по столу.
– Хорошо, спасибо всем. Возвращаемся к работе.
После собрания он вызвал меня.
– Дима, что это было?
– Правда.
– Мне не нужна правда на собраниях. Мне нужна работа. Если у тебя претензии – приходи ко мне лично, а не устраивай цирк.
Цирк. Два года кто-то забирает мою работу – это нормально. Я сказал одно предложение – это цирк.
Я вышел. В коридоре снова стояла Жанна. На этот раз без улыбки.
– Дим, я не знаю, чего ты добиваешься, – она говорила тихо. – Но ты выставляешь себя в плохом свете. Люди подумают, что ты не умеешь работать в команде.
Я остановился. Посмотрел на неё. Она была на голову ниже, но смотрела так, будто я – ей должен.
– Жанна, – сказал я, – я умею работать. Вопрос – кто получает за это деньги.
Она отвернулась. Каблуки простучали по коридору.
Вечером я открыл папку «Архив». Двадцать три скриншота. Семь файлов с метаданными. Переписка с датами. Всё аккуратно. Всё разложено.
Но я знал – этого мало. Игорь не будет разбираться. Он уже выбрал сторону. И не мою.
Нужно было что-то другое.
В ту ночь я узнал, как вставлять водяные знаки в презентации. Полупрозрачные. Почти невидимые на маленьком экране ноутбука. Но на большом проекторе – видны. Особенно если знать, куда смотреть.
Через две недели – защита перед генеральным директором. И Жанна уже потянулась к моим файлам.
Проект был серьёзный. Стратегия развития компании на три года. Генеральный директор, Борис Андреевич, хотел видеть цифры, графики, план по кварталам. Игорь поручил это Жанне. Она, конечно, пришла ко мне.
– Дим, тут сложная тема. Я возьму на себя презентацию для руководства, а ты подготовь аналитическую часть. Базу. Ну, ты понимаешь.
Я понимал. «Базу» – значит всё. Презентацию – значит она поставит своё имя на титульном слайде.
– Хорошо, – сказал я. – Сделаю.
Три недели. По двенадцать часов в день. Я приходил к восьми и уходил в десять вечера. Сто сорок часов. Сорок семь слайдов. Восемнадцать графиков. Прогнозная модель с тремя сценариями. Каждая цифра перепроверена дважды.
Жанна заходила раз в три дня. Спрашивала: «Ну как, движется?» Я кивал. Она уходила.
За неделю до защиты я закончил. Файл лежал на рабочем столе. Сорок семь слайдов. Готовых. Идеальных.
И я сделал то, что готовил.
Каждый слайд. Каждый. На каждом – водяной знак. Полупрозрачный. «Автор: Дмитрий Ковалёв». На ноутбуке, если не приглядываться – не видно. Фон съедает. Но на проекторе, на белом экране в переговорной, при полной яркости – проступает. Чётко.
Я скопировал файл в общую папку. Как обычно.
Жанна забрала его в тот же день. Я видел в истории изменений – она открыла, пролистала, закрыла. Не заметила. Она никогда не проверяла детали. Зачем? Я же всё делаю правильно.
Она добавила титульный слайд. «Подготовила: Жанна Кольцова, ведущий аналитик». И слайд с благодарностями в конце. «Спасибо за внимание».
Два слайда из сорока девяти. Её вклад.
Утро защиты. Большая переговорная. Двадцать человек. Генеральный директор, его заместитель, три начальника отделов, Игорь. И весь наш отдел – Игорь настоял, чтобы «команда видела результат».
Жанна стояла у экрана. Проектор гудел. Она нажала первый слайд.
«Стратегия развития компании на 2026–2029 годы. Подготовила: Жанна Кольцова».
Второй слайд. Графики. Цифры. И – в правом нижнем углу, по диагонали через весь слайд, мягко, но читаемо: «Автор: Дмитрий Ковалёв».
Я сидел в третьем ряду. Сердце стучало. Ладони мокрые. Но лицо спокойное.
Жанна говорила уверенно. Она хорошо умела говорить. Это у неё не отнимешь. Она рассказывала про тренды, которые я нашёл. Цитировала прогнозы, которые я рассчитал. Показывала графики, которые я построил.
Третий слайд. Водяной знак. Четвёртый. Пятый.
Борис Андреевич сидел в первом ряду. Он щурился. Наклонился к заместителю. Что-то спросил тихо. Тот пожал плечами.
Седьмой слайд. Борис Андреевич поднял руку.
– Жанна, извините. А что это за надпись на слайдах? Мелкая такая, по диагонали.
Тишина. Жанна обернулась к экрану. Посмотрела. Я видел, как у неё побелели пальцы на пульте.
– Это, – она запнулась, – это, наверное, шаблон. Техническая ошибка.
– «Автор: Дмитрий Ковалёв», – прочитал Борис Андреевич. – Это ваш сотрудник?
Я встал. Спокойно. Поправил очки.
– Это я, Борис Андреевич. Дмитрий Ковалёв. Я подготовил эту презентацию. Все сорок семь слайдов, восемнадцать графиков и прогнозную модель. Могу показать свойства файла – дату создания, автора документа. Всё сохранено.
Двадцать голов повернулись ко мне. Потом к Жанне. Потом обратно.
Жанна стояла у экрана. Помада яркая. Лицо – белое.
– Дима помогал с технической частью, – сказала она быстро. – Я разрабатывала концепцию.
– Могу открыть свойства документа прямо сейчас, – я протянул руку к ноутбуку, подключённому к проектору. – Разрешите?
Борис Андреевич кивнул.
Я подошёл. Жанна отступила на шаг. Я щёлкнул правой кнопкой. «Свойства». Вкладка «Подробно».
На экране – два метра в высоту:
«Автор: Дмитрий Ковалёв».
«Дата создания: 14 февраля 2026, 08:47».
«Последнее изменение: 3 марта 2026, 22:13».
«Последний автор изменения: Жанна Кольцова».
«Изменения: добавлены слайды 1 и 49».
Два слайда. Титульный и «Спасибо за внимание». Вот её вклад в стратегию развития на три года.
Переговорная молчала. Игорь Валерьевич смотрел в стол. Пальцы барабанили по подлокотнику кресла – быстро, нервно.
Борис Андреевич снял очки. Потёр переносицу. Жест, как у Игоря. Видимо, заразно.
– Жанна, – сказал он тихо, – мы, кажется, должны поговорить. После собрания.
Жанна не ответила. Собрала пульт. Вышла. Каблуки стучали – быстро, резко, как будто убегала.
Я вернулся на своё место. Ноги ватные. Пальцы дрожали, и я спрятал их под стол. Двадцать человек видели всё. Двадцать человек теперь знали.
Стас, сидевший сзади, тронул меня за плечо. Ничего не сказал. Просто сжал.
Собрание продолжилось. Борис Андреевич попросил меня остаться и закончить представление. Я стоял у экрана. Мои слайды. Моё имя. Мои три недели без выходных. Я рассказывал про цифры, которые знал наизусть, потому что это были мои цифры. Голос не дрожал. Руки – да. Но голос – нет.
После защиты переговорная опустела. Я сидел один. Проектор ещё гудел. На экране – последний слайд. «Спасибо за внимание. Подготовила: Жанна Кольцова». Единственный её слайд.
Я выключил проектор. Стало тихо.
В кармане завибрировал телефон. Стас. «Ты псих. Но красивый псих».
Я не улыбнулся. Не мог. Два года – это долго. Долго носить в себе. Руки всё ещё тряслись, и я положил их на стол ладонями вниз. Холод столешницы. Гул кондиционера. Тишина.
Я сделал это. Не поговорил. Не пожаловался. Устроил ловушку. Подложил файл, зная, что она украдёт. И она украла. И все увидели.
А правильно ли?
Прошло три недели. Жанну перевели в отдел документооборота. Не уволили. Перевели. С понижением и без квартальной премии.
Она ходит по тем же коридорам. Мы сталкиваемся у лифта. Она смотрит сквозь меня. Помада всё та же. Взгляд – другой.
Игорь Валерьевич стал вежливее. Здоровается. Спрашивает, как дела. Но в голосе – холод. Он тоже выглядел плохо на том собрании. Два года хвалил не того человека. Генеральный это запомнил.
Половина офиса говорит – молодец. Терпел, собирал доказательства, дождался момента. Красиво.
Вторая половина говорит – подлость. Мог бы прийти к директору по-тихому. Мог бы поговорить с Жанной один на один. А он устроил ловушку. Специально дал ей файл с водяными знаками. Специально ждал, пока она выйдет с ним перед всеми. И нажал на спуск.
Стас сказал: «Ты сделал правильно, но некрасиво».
Может, он прав. Может, нет. Я два года приходил первым и уходил последним. Семь проектов. Две чужие премии. Одна чужая должность. Сто сорок часов на проект, за который аплодировали не мне.
Я подставил её специально. Выстроил ловушку. Знал, что она возьмёт файл. Знал, что не проверит. И молчал, пока она стояла у экрана и говорила мои слова.
Может, надо было просто уволиться. Найти другую работу. Не связываться. Может, надо было в десятый раз пойти к Игорю и снова услышать «не устраивай цирк».
А может, единственный способ остановить человека, который ворует – это поймать его за руку. При всех.
Я не знаю. Честно – не знаю.
А вы бы как поступили?