Найти в Дзене

Вчера завершился наш большой сезон «Эпические саги: семья, история, наследие

» Мы закрыли сезон романом, который давно стал синонимом магического реализма и, казалось бы, знаком каждому. Но «Сто лет одиночества» оказался именно той книгой, о которой невозможно говорить «знаю, читал», — с каждым возвращением она становится другой. И в этот раз Макондо встретило нас иначе. Любовные драмы отступили на второй план, мельтешение Аурелиано и Хосе Аркадиев перестало сбивать с толку, а главной героиней неожиданно стала Урсула — та, что держала на плечах этот безумный дом, пока мужчины изобретали философский камень и стреляли друг в друга. Кто-то заметил: ей пришлось растить целый народ, и каждый новый Буэндиа был как новый ребенок, с которым все повторяется сначала. Почти все успели к встрече посмотреть сериал. И здесь мнение было общим: создателям удалось невозможное. Они не перерисовали Маркеса, а вдохнули в его прозу воздух. Макондо предстало именно таким, каким мы его представляли, — душным, цветущим, проживающим свой век на наших глазах. Разговор ушел не с

Вчера завершился наш большой сезон «Эпические саги: семья, история, наследие»

Мы закрыли сезон романом, который давно стал синонимом магического реализма и, казалось бы, знаком каждому.

Но «Сто лет одиночества» оказался именно той книгой, о которой невозможно говорить «знаю, читал», — с каждым возвращением она становится другой.

И в этот раз Макондо встретило нас иначе. Любовные драмы отступили на второй план, мельтешение Аурелиано и Хосе Аркадиев перестало сбивать с толку, а главной героиней неожиданно стала Урсула — та, что держала на плечах этот безумный дом, пока мужчины изобретали философский камень и стреляли друг в друга.

Кто-то заметил: ей пришлось растить целый народ, и каждый новый Буэндиа был как новый ребенок, с которым все повторяется сначала.

Почти все успели к встрече посмотреть сериал. И здесь мнение было общим: создателям удалось невозможное.

Они не перерисовали Маркеса, а вдохнули в его прозу воздух. Макондо предстало именно таким, каким мы его представляли, — душным, цветущим, проживающим свой век на наших глазах.

Разговор ушел не столько в магию и чудеса, сколько в одиночество как родовую болезнь. Мелькиадес ошибся: проклятие Буэндиа было не в хвостиках и инцестах, а в неспособности слышать друг друга. Каждый уходил в свой мир — в алхимию, в политику, в сладкую пастилу, — и этого тихого рассеяния хватило на сто лет.

К финалу встречи прозвучало предложение, которое поддержали все без исключения: через пару лет перечитать «Сто лет одиночества» заново.

Чтобы снова удивиться, как мы сами изменились за это время, и как иначе зазвучат знакомые строки.

Хороший сезон завершается хорошей традицией.

Спасибо всем, кто прошел этот путь с нами. Впереди новый сезон и новые книги.