Рассказ
Глафира Гавриловна сняла очки, протерла запотевшие стекла кружевной салфеткой и снова водрузила их на нос. Салфетка была бабушкина, доставалась только для званых обедов. Внучка Катя ворчала: «Ну зачем этот антиквариат, купи нормальные бумажные». Но Глафира Гавриловна была непреклонна. Званый обед — это вам не перекус на бегу.
В хрустальной салатнице дозревал салат "Оливье", нарезанный мелкими кубиками и заправленный домашним майонезом, как любил Алексей Кузьмич. Селедка под шубой томилась в холодильнике, ждала своего часа. Пирожки с капустой возлежали на тарелке, курица с картошкой дорумянивалась в духовке. Глафира Гавриловна поправила скатерть, смахнула пыль с серванта и бросила взгляд на мужа.
Алексей Кузьмич сидел в кресле с газетой, но не читал. Поглядывал то на часы, то на накрытый стол, то на жену. Он вообще в последнее время стал какой-то суетливый. С тех пор как она сказала: «Надо бы Ольгу Сергеевну с Олегом Петровичем познакомить. Оба одинокие, оба хорошие люди. Вдруг поладят?»
— Не мельтеши, — сказала Глафира Гавриловна, поправляя брошь у ворота. — Придут — увидишь.
— Я и не мельтешу, — ответил Алексей Кузьмич и перевернул газету вверх ногами.
Ровно в час раздался звонок.
Первой пришла Ольга Сергеевна. Вдова, два года как похоронила мужа, держалась с достоинством, говорила тихо, улыбалась редко. Принесла торт собственной выпечки.
— Проходите, Ольга Сергеевна, проходите. Раздевайтесь. Пальто на вешалку, вон туда.
— Благодарствую, Глафира Гавриловна. А я вот тут… — она протянула торт и почему-то покраснела.
Следом явился Олег Петрович. Одинокий сосед с третьего этажа, полгода как разменявший восьмой десяток, подтянутый, с аккуратными усами и смешливыми морщинками у глаз. Принес коробку зефира и бутылку кагора.
— Прошу прощения, замешкался. Лифт, знаете ли…
— Ничего, ничего, Олег Петрович, мы только начинаем. Раздевайтесь, проходите к столу.
Алексей Кузьмич крякнул, отложил наконец газету и поднялся навстречу гостям.
Обед удался. Глафира Гавриловна раскраснелась, подкладывала то пирожок, то курицу, то оливье. Алексей Кузьмич степенно наливал, поддерживал беседу, но краем глаза следил за парой напротив. Ольга Сергеевна слушала Олега Петровича с вежливым интересом. Олег Петрович рассказывал о своей коллекции фотооткрыток, о том, как в молодости объездил полстраны, и у него хранятся виды каждого города, где он побывал. А она кивала и задавала вопросы. Про Владивосток, про Мурманск, про Байкал. Про то, не страшно ли было одному.
— А чего бояться? — пожимал плечами Олег Петрович. — Родина большая, люди везде хорошие. Я вам как-нибудь альбом покажу. Там и Калининград, и Хабаровск, и даже Петропавловск-Камчатский.
— Это верно, — тихо сказала Ольга Сергеевна. — Мой покойный тоже так говорил. Царствие ему небесное. Он тоже много ездил. Только вот открыток не собирал.
Повисла пауза. Алексей Кузьмич переглянулся с женой, кашлянул в кулак и поднял рюмку.
— Ну что ж, гости дорогие. Давайте выпьем за знакомство. За ваше здоровье, Ольга Сергеевна!
— И вам не хворать, Алексей Кузьмич, — улыбнулась она.
— И за вас, Олег Петрович. Чтоб вы нас своими открытками еще долго радовали.
— Благодарю покорно, — Олег Петрович чокнулся, выпил и вдруг добавил: — А я, признаться, не только открытками хвастать могу. Я и по хозяйству кое-что умею. Розетку поменять, кран подкрутить… Если кому надо — не стесняйтесь.
Ольга Сергеевна вздохнула и опустила глаза в тарелку.
— У меня, знаете, кран на кухне капает, — сказала она тихо. — Вторую неделю пытаюсь сама наладить, а толку нет. Всё не могу до сантехников дозвониться.
Олег Петрович отложил вилку.
— Так я завтра зайду, — сказал он спокойно. — После обеда. Можно?
Ольга Сергеевна подняла глаза и чуть заметно улыбнулась.
— Можно, — ответила она. — Я буду только рада.
Глафира Гавриловна незаметно толкнула мужа под столом ногой. Алексей Кузьмич довольно крякнул и налил ещё по рюмочке.
Доедали в теплой, домашней тишине. Олег Петрович похвалил селедку под шубой, попросил добавки. Ольга Сергеевна отрезала всем по щедрому куску своего домашнего торта и, кажется, впервые за вечер позволила себе расслабиться.
Алексей Кузьмич помог убрать со стола, аккуратно сложил посуду в раковину и шепнул жене на ухо:
— Ну как? По-моему, неплохо пошло.
— Типун тебе на язык, — так же шепотом ответила Глафира Гавриловна. — Не сглазь.
Гости засобирались вместе. Олег Петрович помог Ольге Сергеевне надеть пальто, подал ей сумку, придержал дверь.
— До свидания, Глафира Гавриловна. Спасибо за хлеб-соль. Алексей Кузьмич, спасибо за компанию.
— Завтра кран смотреть? — уточнил Олег Петрович у Ольги Сергеевны.
— Завтра, — кивнула она. — Жду.
Дверь закрылась. В прихожей повисла тишина.
— Ну что, — сказал Алексей Кузьмич, потирая руки. — Кажется, крану Ольги Сергеевны крупно повезло.
— Крану её, — усмехнулась Глафира Гавриловна, — может, и не только крану.
Она прошла на кухню, посмотрела на остатки торта, на нетронутую коробку зефира, на пустые рюмки в раковине.
— А пирожки с вишней завтра все равно испеку, — сказала она зачем-то. — Кузьмич, ты будешь?
— Буду, — ответил он из комнаты. — Я всегда буду.
Глафира Гавриловна поправила брошь у ворота и улыбнулась своим мыслям.
Кто их знает, эти званые обеды. Вдруг да и повторится...
Если понравилось, ставьте лайк и подписывайтесь на Новости Заинска