26 февраля. Вечернее заседание февральского-мартовского пленума ЦК ВКП(б) 1937 года
«Жданов…
Существо этого поворота заключается в дальнейшей демократизации избирательной системы в смысле замены не вполне равных выборов в Советы равными, многостепенных прямыми, открытых закрытыми…
Мы впервые проводим выборы по новой избирательной системе. У нас нет навыков к выборам по отдельным кандидатурам, по принципу тайного голосования и т. д. Это представляет известную трудность для наших партийных организаций. Во-вторых, возглавить поворот в политической жизни нашей страны и руководить выборами это значит обеспечить полное соблюдение новой избирательной системы, установленной Конституцией, т. е. строго соблюдать принцип всеобщего, прямого, равного избирательного права при тайном голосовании. Эго значит, что наши партийные организации должны блюсти, как зеницу ока, наш новый избирательный закон от всяких нарушений. В-третьих, наши партийные организации должны быть готовы к избирательной борьбе. При выборах нам придется иметь дело с враждебной агитацией и враждебными кандидатурами. Что такая возможность является реальной, видно из того, что уже имеет место известное оживление антисоветских элементов, именно в связи с предстоящими выборами. Наши партийные организации должны во всеоружии встретить попытки враждебных элементов использовать легальные возможности, предоставленные новой Конституцией. Об этом свидетельствует, например, оживление деятельности религиозных организаций. Попы всех рангов и мастей развивают сейчас очень оживленную деятельность».
Нет опыта выборов с несколькими кандидатами. Даже не знаем, как действовать в таких необычных условиях, и это представляет трудность. Но теперь борьба, наконец-то станет честной и легальной, поэтому мы, с целью завалить врагов, должны встретить их во всеоружии, используя все возможные подручные и подножные средства. Особенно тяжелой битва будет против оживленных попов.
Символично зашкаленное лицемерие: «наши партийные организации должны блюсти, как зеницу ока, наш новый избирательный закон». А зачем его блюсти, если он абсолютно никак не связан с выборами? Для понтов? Точно, в СССР понты это все, а содержание ничего. Так работала коммунистическая система. А перед кем понты? Перед Западом, конечно. Перед кем они еще вытанцовывают? Им нравится кокетничать.
Андре Жид писал: «Советский гражданин пребывает в полнейшем неведении относительно заграницы. Более того, его убедили, что решительно все за границей и во всех областях— значительно хуже, чем в СССР... Впрочем, если они все же небезразличны к тому, что делается за границей, все равно значительно больше они озабочены тем, что заграница о них подумает. Самое важное для них — знать, достаточно ли мы восхищаемся ими. Поэтому боятся, что мы можем не все знать об их достоинствах. Они ждут от нас не столько знания, сколько комплиментов. Очаровательные маленькие девочки, окружившие меня в детском саду (достойном, впрочем, похвал, как и все, что там делается для молодежи), перебивая друг друга, задают вопросы. И интересуются они не тем, есть ли детские сады во Франции, а тем, знаем ли мы во Франции, что у них есть такие прекрасные детские сады. Вопросы, которые вам задают, иногда настолько ошеломляют, что я боюсь их воспроизводить. Кто-нибудь может подумать, что я их сам придумал. Когда я говорю, что в Париже тоже есть метро,— скептические улыбки. «У вас только трамваи? Омнибусы?..» Один спрашивает (речь уже идет не о детях, а о вполне грамотных рабочих), есть ли у нас тоже школы во Франции. Другой, более осведомленный, пожимает плечами: да, конечно, во Франции есть школы, но там бьют детей, он знает об этом из надежного источника. Что все рабочие у нас очень несчастны, само собой разумеется, поскольку мы еще «не совершили революцию». Для них за пределами СССР — мрак».
Да, формально в СССР – всеобщее, прямое, равное избирательное право. И при этом, это 100% понт.
Но даже и понты у них глупые. Потому что и простые рабочие, и иностранцы понимают, что выборов нет. На кого это рассчитано?
И до какой же степени надо быть глупым человеком, чтобы не видеть здесь мошенническую политическую систему и искренне считать, что все нормально. А ведь встречаются и такие. «Я другой такой страны не знаю».