Психоанализ

Психоанализ?

Я пишу, что я экзистенциальный психолог.

При этом многие мои посты — психоаналитические. Логика психоанализа. Терминология психоанализа. Концепции разных известных, очень умных личностей.

Хочу вспомнить, как начался мой путь. Интерес к психоанализу.

Начать нужно с того, что он всегда был рядом. Всегда вокруг.

Я — специалист-психолог. Вращаюсь в психологических сообществах, в кругах. Часто смешанных — разные школы, разные подходы. Круглые столы. Неформальные интенсивы.

И в одном поле со мной — всегда они. Психоаналитики.

Смешанные чувства вызывали.

С одной стороны — умные люди. Я люблю умных людей. Ещё больше обожаю тех, кто говорит красиво. Богато. Живым языком. Образным. Метафоричным. Разнообразным, богатым русским языком.

С другой стороны — непонимание.. Когда я пыталась их концепции пощупать, осмыслить — они казались странными. Примитивными. Казалось, что какие-то совершенно простые вещи описываются очень сложным языком, ну, например, эдипов комплекс, эдипов конфликт, комплекс электры, влечение жизни, влечение смерти.

Чтобы углубляться в изучение, требовался интерес. Больший интерес. Большее любопытство.

Поэтому мы существовали параллельно.

Я развивалась в своих направлениях. Мой профессиональный путь. Психоанализ и психоаналитики — в другой плоскости измерений

Но было ясно: прекрасная тусовка, люди умные. Развитые. С богатым внутренним миром.

Но как мне самой стать такой? Непонятно.

Требовался свой путь. Совершенно свой. Уникальный.

И шёл мой путь. В психотерапии. Как терапевта. Как клиента. Шёл. Продолжался.

И в какой-то момент — кризис.

Затяжной кризис.

Как рана. Вызревает. Гноится. Наполняется. Вызревает снова. Больно. Жутко больно. И не ускорить. Никак не ускорить.

Тогда случилась встреча.

Книга Юлии Кристевой. "Чёрное солнце".

Я взяла оттуда одну вещь. Она меня потрясла. Я думала над ней. Много думала. Смотрела в неё — как в дверь. Открытую дверь передо мной.

Но дверь... за ней пустота.

Не небытие — хочется сказать. Но казалось небытием. Ввиду того что непознано. Пугающе.

Вещь была про то — упрощу смысл — что личность выбирает путь. Путь любовных зависимостей. Активных ярких страданий.

Имея объекты для зависимостей как прикладной момент. Куда приложить. Куда спроецировать внутреннюю рану.

А под раной — на самом деле — что?

Очень чёрная депрессия. Очень тёмная меланхолия. Депрессия.

Это заставило меня задуматься. Сильно задуматься.

Моя бешеная жизненная активность. Мои яркие любовные истории. Я уже узнала цену. Какую-то цену. Которую плачу.

Цена — моё здоровье.

Разрушалось.

Усталость наступала. Выгорание. Истерики. Циклы — смены настроений, циклы, циклы.

Внутренний маятник раскачан. Так раскачан, что отнимал силы. Мои силы. Жизненные силы.

И я смотрела на дверь. Смотрела. На тёмную дверь.

Как будто решалась. Как будто уже знала. Что выбираю туда зайти. Что нужно туда зайти. Что хочу пойти глубже.

Если под верхним слоем есть другой слой — я туда пойду.

То, что он другой — уже интересно.

То, что мне это по силам? Сомнения были. Были.

Но я помню решение. Чётко помню. Отчётливо помню то решение.

Шкурку снять. Личину моего компенсаторного механизма — того, что стал фундаментом жизни — снять. Бросить в костёр.

Процесс оказался долгим. Невероятно долгим.

Долгий путь вниз. Мучительный путь. Путь в темноту.

Потом случился разрыв. Разрыв гнойника.

Через семь лет. Может, через пять. Через пять-семь лет.

Внутренний психический гнойник — вот как раз. Может быть, пошёл какой-то процесс. Внутренний психический процесс. Который не смог реализоваться.

Я испугалась смерти.

Не владею я всей психоаналитической градацией. Особенно психосоматической. Не знаю.

То ли регресс это был. Шаг назад.

То ли возвращение к себе. К изначальной психической организации.

То ли я та же — только с другого угла.

Не знаю. Точно не знаю.

Но я встретилась с тем, что соматика уложила меня.

В постель.

На девять месяцев.

Девять месяцев в постели.

Времени много. Очень много. Задавать себе вопросы. «Кто я?» «Что такое любовь?» Искать ответы. Внутри себя. Месяцами искать.