Уведомление выскочило в половине двенадцатого ночи. Я лежала на диване, ноутбук на коленях, в одной руке – кружка с остывшим чаем, в другой – ручка с погрызенным колпачком. Работала. Логотип для кофейни, третья правка, заказчик хочет «поярче, но не кричаще». Я сдула чёлку со лба и потянулась к телефону.
Сообщение от Дрон228.
Максим. Мы переписывались пять дней. Нормально переписывались – он спрашивал, чем занимаюсь, рассказывал про работу, про собаку, про отпуск в Абхазии. Присылал фотки заката и пса. Я думала – ну наконец-то. Адекватный. Тридцать один год, Тула, работает менеджером. На аватарке – в солнечных очках, на капоте серебристой машины. Рука на крыше, на безымянном пальце – перстень-печатка. Фамилия в профиле – Гришин.
Я открыла сообщение.
Не закат. Не пёс.
Я тут же закрыла экран. Положила телефон экраном вниз. Потом подняла. Потом снова положила. Руки стали влажными, как будто я что-то украла, а не мне – прислали.
Восемь месяцев я на этом сайте. Восемь месяцев. Двадцать три таких фото от разных людей. Двадцать три. Я считала. Не потому что нравится – потому что в какой-то момент стало интересно, есть ли предел. Оказалось – нет.
Каждый раз одно и то же. Нормальный разговор, два-три дня, иногда неделя. Потом – бац. Без предупреждения, без намёка, без вопроса «а ты не против?». Как конверт в почтовый ящик. Только конверт ты хотя бы можешь не открывать.
Я написала Максиму: «Не надо. Я не просила».
Ответ пришёл через минуту: «Да ладно, чё ты) это комплимент». Смайлик с подмигиванием.
Комплимент. Я перечитала три раза. Комплимент – это когда говорят «у тебя красивые глаза». Или «мне нравится, как ты смеёшься». А это – не комплимент. Это как если бы незнакомец на улице распахнул плащ. Только в интернете почему-то считается нормой.
Я написала ещё раз: «Серьёзно. Не присылай такое. Мне неприятно».
Он: «Окей окей, понял, не кипятись)».
Через три дня – второе фото. Другой ракурс. Та же печатка на руке.
Я заблокировала его. Удалила переписку. Вышла из приложения. Закрыла ноутбук. Легла спать.
Всё. Закончилось. Так я думала.
Через два дня пришло сообщение от Макс_Т.
«Ты чё заблочила? Обиделась? Не будь такой. Я же нормально общался».
Другой аккаунт. Те же фото – машина, очки, печатка. Он создал новый профиль. Специально. Чтобы написать мне. Чтобы спросить, почему я «такая».
Я не ответила. Хотела – но не стала. Что я скажу? «Потому что ты присылаешь мне то, что я не просила»? Я уже говорила. Шесть раз. Я посчитала – шесть сообщений со словами «не надо», «не присылай», «мне неприятно». Шесть.
Он не ответил на моё молчание молчанием. Через два дня – третье фото. И подпись: «Ну может хватит дуться? Красивые девушки не должны злиться)».
Я позвонила Даше. Даша – моя подруга, мы дружим с института. Она работает бухгалтером, живёт через два квартала и всегда говорит то, что думает. Иногда – даже то, что лучше бы не думать.
– Опять? – спросила Даша.
– Опять.
– Тот же?
– С нового аккаунта.
Даша помолчала. Я слышала, как она наливает вино.
– Кир, а ты знаешь, как с ними бороться?
– Заблокировать?
– Ты уже блокировала. Помогло?
– Нет.
– Вот. Надо по-другому. Найди его маму и отправь ей.
Я засмеялась. Потому что это же шутка. Найти маму взрослого мужика в интернете и отправить ей интимное фото сына – это же абсурд. Это же перебор. Это же невозможно.
– Я серьёзно, – сказала Даша. – Они же не боятся нас. Они боятся мам.
Я положила трубку и сделала скриншот. Всей переписки. Всех фото. На всякий случай. Так я себе сказала – на всякий случай.
Через неделю пришло четвёртое. И сообщение: «Может встретимся? Ты сама не знаешь чего хочешь. Я тебе покажу)».
Я написала жалобу на сайт. Описала всё. Приложила скриншоты. Через сутки пришёл ответ: «Пользователь заблокирован за нарушение правил». Я выдохнула. Положила телефон. Открыла ноутбук. Вернулась к логотипу.
Четыре дня тишины. Четыре дня без уведомлений. Четыре дня, когда я могла открыть приложение и не бояться.
А потом – лента рекомендаций. Новые анкеты. Я листала. И увидела.
Мак_Тула.
Те же солнечные очки. Та же серебристая машина. Та же рука на крыше. Печатка.
Третий аккаунт.
Он не узнал меня. Я сменила фото профиля месяц назад – убрала то, где я в кафе, поставила другое, со спины, на фоне моря. Подписалась другим именем – Лика. Не специально – просто устала от того, что по имени находят в других соцсетях.
Он написал первым: «Привет, красотка, ты мне кого-то напоминаешь».
Я не ответила. Но и не заблокировала. Я просто смотрела на экран и грызла колпачок ручки. Потому что я уже знала, что будет дальше. Пять дней нормального общения. Потом – конверт.
Он написал на следующий день: «Ау, ты молчишь? Скромная?».
И на третий: «Ну ладно, красотка, я терпеливый)».
На четвёртый день – фото. Пятое за три недели. Та же печатка. Подпись: «Может это тебя разговорит)».
Потом ещё: «Ау? Ты там жива? Что молчишь, понравилось?»
Я сидела на диване. Ноутбук на коленях. Чёлка в глазах. Руки – спокойные. Вот что странно. Раньше, когда приходило такое, у меня руки тряслись. От злости, от омерзения, от беспомощности. А сейчас – нет. Спокойные, сухие, уверенные. Как будто что-то внутри переключилось.
Я открыла его первый профиль. Дрон228. Заблокированный. Но информация осталась – имя, фамилия, город. Гришин Максим. Тула.
Я открыла «Одноклассники».
Набрала: «Гришина Тула».
Двести тридцать результатов. Я добавила: «Валентина». Почему Валентина – не знаю. Интуиция. Или стереотип. Мама Максима тридцати одного года – это женщина за пятьдесят, и «Валентина» – первое, что приходит в голову.
Восемь результатов. Я открыла третий.
Валентина Ивановна Гришина. Пятьдесят семь лет. Тула. На аватарке – она с сыном. Он обнимает её за плечо. Улыбается. Без очков. На безымянном пальце правой руки – перстень-печатка.
Двенадцать минут. Столько мне понадобилось, чтобы найти его маму.
Я сидела и смотрела на экран. Валентина Ивановна. Розы на аватарке. «Одноклассники». Статус: «Жизнь прекрасна!». Последний пост – рецепт шарлотки, тридцать два класса.
Мне бы закрыть вкладку. Мне бы выключить ноутбук, выпить чай, лечь спать. Мне бы забыть.
Но я вспомнила. Двадцать три фото за восемь месяцев. От разных. Ни один не понёс никакого наказания. Ни одному ничего не было. Блокировка – и через день новый аккаунт. Жалоба – и через неделю снова.
Я вспомнила «это комплимент». И «не будь такой». И «ты сама не знаешь чего хочешь». И «может это тебя разговорит».
Пальцы легли на клавиатуру. Сердце стучало ровно.
Я открыла сообщения Валентины Ивановны. Нажала «написать».
«Здравствуйте, Валентина Ивановна. Ваш сын потерял. Переживаю, вдруг что-то важное».
Прикрепила фото. То самое. Первое, которое он прислал.
И нажала «отправить».
Экран мигнул. Сообщение ушло. Галочка – «доставлено».
Я закрыла ноутбук. Положила на стол. Откинулась на диван. Чёлка упала на глаза, но я не стала её убирать.
Тихо. В квартире тихо. Только холодильник гудит на кухне и кот скребёт дверь в ванную.
Я взяла телефон. Написала Даше: «Я сделала это».
Даша ответила через тридцать секунд: «ЧТО?!?!?!»
«Нашла его маму. Отправила фото».
Три минуты тишины. Потом голосовое. Я нажала «играть».
Даша хохотала. Сорок секунд хохота, потом – «Кира, ты гений. Ты абсолютный гений. Я горжусь тобой!»
Я не чувствовала себя гением. Я чувствовала – не знаю что. Не облегчение. Не радость. Что-то между «правильно» и «что я наделала». Как будто ступила на лёд и не знаю – выдержит или треснет.
Утром я проверила «Одноклассники». Валентина Ивановна прочитала. Статус сообщения – «прочитано в 07:14».
Через час пришло сообщение на сайте знакомств. От нового аккаунта. Фото – пустое. Имя – «Макс».
«ТЫ ЧТО СДЕЛАЛА?! ТЫ БОЛЬНАЯ!!! Я ТЕБЯ НАЙДУ!!! ТЫ МНЕ ЖИЗНЬ СЛОМАЛА!!! МАТЬ В БОЛЬНИЦУ ЧУТЬ НЕ УВЕЗЛИ!!! ТЫ ЗА ЭТО ОТВЕТИШЬ!!!»
Я прочитала. Пальцы сжались на телефоне. «Мать в больницу чуть не увезли». Мне стало нехорошо. Правда нехорошо – не фигурально, а буквально: горло сдавило, в животе – узел.
Я написала: «А ты подумал обо мне, когда присылал? Пять раз. С трёх аккаунтов. После шести моих "не надо". Подумал?»
Он прочитал. Не ответил.
Через два часа все его аккаунты исчезли. Дрон228, Макс_Т, Мак_Тула, Макс – все. Удалены.
Я написала Даше.
– Он удалился.
– Все аккаунты?
– Все.
– Вот. Работает.
Я сидела с телефоном и думала про Валентину Ивановну. Пятьдесят семь лет. Шарлотка. Розы. «Жизнь прекрасна». И вот она открывает сообщение от незнакомой девушки, а там – фото её сына. Такое фото.
Даша говорит – герой.
Мама на работе – я рассказала коллеге Свете, без подробностей – сказала: «Я бы так не смогла. Но ты молодец».
А мне колпачок ручки до сих пор не лезет в рот. Грызу – и вспоминаю лицо Валентины Ивановны на аватарке. Она обнимает сына. Улыбается.
Может, не надо было маму трогать. Может, надо было просто в полицию. Или просто забить. Или просто удалиться с сайта и жить дальше.
А может – надо. Потому что двадцать три фото. Потому что ни блокировка, ни жалоба, ни шесть раз «не надо» не помогли. Потому что они не боятся нас. Они боятся мам.
Прошёл месяц. Максим не пишет. Аккаунтов нет. В «Одноклассниках» Валентина Ивановна сменила аватарку – теперь там только розы. Без сына.
Даша при каждой встрече поднимает бокал: «За справедливость».
А я иногда открываю ту тетрадку – ну, не тетрадку, папку со скриншотами. Листаю. Двадцать три фото от двадцати трёх незнакомцев. У каждого – мама. У каждой мамы – «Одноклассники». И ни одна из них не знает, чем её сын занимается по ночам на сайтах знакомств.
Я не стала героем. Я не изменила мир. Один парень из Тулы удалил аккаунт – и всё.
Но иногда я думаю: может, перед тем как отправить следующее фото, он вспомнит про маму. И не отправит.
А может – я перегнула. Может, мать ни при чём. Может, это было жестоко.
Перегнула я тогда? Или он сам нарвался? А вы бы как поступили?