Катерина смотрела на свекровь, и уголки ее губ дрогнули в едва заметной улыбке. Она поймала себя на мысли, что Светлана Ивановна похожа на старую, разжиревшую кошку, которой только что наступили на хвост.
— Что это такое? — прошипела свекровь, отодвигая тарелку с кашей.
— Манная каша, Светлана Ивановна. Ваша любимая, — спокойно ответила Катя.
— Ты смеешься надо мной? Я это есть не буду!
Катя взяла тарелку и вылила ее содержимое в мусорное ведро. Потом спокойно налила себе кофе, сделала бутерброд и села за стол. Светлана Ивановна побагровела от ярости.
— А я что буду есть?
— Вы же отказались. Я не могу вас заставлять, — с самым невинным видом ответила невестка. — Тем более, манка вам вредна, у вас же диабет.
Светлана Ивановна вскочила, как ужаленная, и покинула кухню, бросив на прощание:
— Ты еще пожалеешь!
Катя улыбнулась ей вслед. Нет, больше не пожалеет. Вчерашний день стал последней каплей.
***
Павел был любовью всей ее жизни. Высокий, мускулистый, с серыми лучистыми глазами, он с первого взгляда покорил сердце двадцатилетней Кати. Они работали в одной организации, и девушка старалась чаще попадаться ему на глаза. Однажды он пригласил ее на свидание, и с тех пор они не расставались. Через год Павел сделал предложение, и она, конечно же, согласилась. Катя выросла в детском доме и всю жизнь мечтала о крепкой семье, и ей казалось, что с Павлом ее мечта сбудется.
— У меня есть только один маленький нюанс, — смущенно сказал Павел после предложения. — Моя мама. Она привыкла быть хозяйкой в своем доме. Но ты с ней обязательно поладишь.
Катя улыбнулась. Какая мелочь! Свекровь — это же практически родная мать! И ей так хотелось стать частью большой, дружной семьи.
Познакомились они в ЗАГСе, сразу после росписи. Невысокая и коренастая Светлана Ивановна внимательно рассматривала невестку с ног до головы, потом взяла ее за руку и сказала:
— Катенька, зови меня мамой.
— Конечно, мама! — защебетала Катя.
— Надеюсь, ты станешь хорошей хозяйкой и будешь достойной женой для моего сына. Я так о нем заботилась все эти годы, сама растила… Так хочется передать эту эстафету в надежные руки.
— Не волнуйтесь, все будет хорошо, — заверила свекровь девушка, обняла ее, и вместе они уехали к ней домой.
***
На следующий день Катя проснулась и пошла готовить завтрак. Она решила удивить своих мужчин — приготовить блинчики. Не успела она начать, как на кухню ворвалась свекровь.
— Катя, что это ты делаешь? — спросила она.
— Мама, готовлю завтрак, хочу испечь блинчики. Вы же не против?
Светлана Ивановна вздохнула и покачала головой.
— Ну зачем тебе эта возня? На столе лежат булочки, сейчас Пашенька придет — сделаем себе бутерброды с колбасой, и все. Что тут мудрить-то? И посуды меньше мыть потом. Забирай это все в свою комнату и не таскай в кухню.
Павел действительно спустился почти сразу, взял хлеб, колбасу и приготовил бутерброды. И для себя, и для матери, и для Кати. Все вместе позавтракали, как вдруг свекровь встала из-за стола, нацепила перчатку и со всей силы провела по кухонному гарнитуру. Потом поднесла палец к самому носу Кати и показала.
— Вот это твоя вина. Ты тут полдня топталась, нанесла грязи, теперь пыль. Видишь? Все это должно исчезнуть немедленно. Сходи в чулан, возьми мочалку, тряпку. Да пошевеливайся!
В первые недели совместной жизни Катя ощущала какой-то диссонанс. С одной стороны, Светлана Ивановна просила называть себя мамой. С другой — она была недовольна всем, что делает невестка. Каждое действие сопровождалось придирками.
— Катя, это не так надо делать, а вот так, — то и дело выговаривала свекровь. — Дай мне, я сама все сделаю, как надо, от тебя все равно проку нет.
— Мама, ну я же тоже должна научиться, как вы, — оправдывалась невестка.
— Не позорь меня, что люди скажут? Ты все в этом доме делаешь тяп-ляп. Я сама покажу пример.
Вместе с тем Светлана Ивановна требовала готовить завтраки, обеды и ужины, наводить порядок в доме, а сама ничего не делала. Только раз в день надевала белую перчатку и водила по поверхностям — нет ли пыли. Если обнаруживалась хоть крохотная пылинка, на Катю выливался поток обвинений.
— И что мне с тобой делать? Ничего не умеешь, все только пачкаешь и ломаешь! Хорошо еще, в наш чулан тебе ход заказан, а то и там беспорядок устроила бы. Уж я тебе не позволю прикасаться к своим запасам!
Пока Катя хлопотала по дому, Светлана Ивановна общалась с подругами, ходила в магазины. Навещала дочь Елену. Они то и дело шушукались, смеялись, косо глядя на Катю, а потом запирались в спальне Светланы Ивановны, чтобы продолжить свои беседы там.
***
Павел был настоящей отдушиной. Она с упоением делилась с ним своими горестями. Рассказывала, как обижает ее Светлана Ивановна. Павел обнимал ее, и говорил, что мать его совсем не такая, просто строгая. Но на самом деле она очень добрая. Просто нужно немного потерпеть.
— Понимаешь, мама одна меня поднимала на ноги. Отец наш бросил, когда я совсем маленький был. Мать всегда была и отцом и матерью мне и сестре. Она просто хочет, как лучше. Давай ты будешь ей немного уступать, ладно? — объяснял Павел.
Когда родился Лешенька, стало еще труднее. Катя почти не спала ночами, но вставала в шесть утра, чтобы приготовить завтрак мужу, подать кофе и бутерброды свекрови, постирать, погладить. Потом бежала на работу, после — забирала малыша из садика и готовила ужин. Окруженная придирками свекрови. Кате казалось, что у нее вот-вот кончится запас прочности.
— Пашенька, я больше так не могу! Может, мы снимем квартиру и переедем?
— Ты что? На квартиру деньги нужны. Лучше жить с мамой, тут никаких трат на жилье. Тем более, и няня под боком. Это для нас идеальный вариант. Мама обещала помогать, пока мы на ноги не встанем. Мы же с тобой в будущем хотим взять квартиру в ипотеку? А так мы сможем накопить на первоначальный взнос.
Но, как выяснилось, на этом их семейная помощь заканчивалась. Катя, конечно, получала помощь от мужа. Он каждый месяц в день зарплаты выкладывал перед ней все заработанные деньги. Она покупала продукты, одежду сыну, откладывала немного для себя. Отдавала их на хранение свекрови, вместе с тем, что экономила из продуктов. А та копила все это в чулане, но тратила так, как считала нужным. Все, что удавалось отложить, потом шло на общие нужды. Например, Светлана Ивановна заявила, что им нужна новая стиральная машинка, и они купили ее с тех денег, которые удавалось копить Кате. Девушке становилось все хуже.
***
Как-то раз Катя проснулась и, взглянув в зеркало, не узнала себя. В зеркале отражалась бледная, похудевшая женщина с темными кругами под глазами. Лицо измученное, кожа сухая и безжизненная. Глаза затуманены. Улыбалась она только Алешеньке и любимому мужу. Приходилось скрывать свои чувства и переживания ото всех.
И все же был один день, который стал переломным. Днем Катя пришла забрать сына из садика. Воспитательница вызвала ее и, смущаясь, предложила одевать сына потеплее.
— Как, Светлана Ивановна приводит малыша в легких носочках и сандаликах! Вы бы хотя бы тапочки ему давали или ботиночки, — ворчала воспитательница.
— Мы живем рядом с садиком, поэтому ему не холодно. Да и в помещении очень тепло, даже жарко, — пыталась оправдывать Катя свекровь.
— Он сегодня на прогулке упал, подскользнулся в этих босоножках и промок насквозь! — разгоряченная воспитательница даже покраснела. — А я смотрю, в его шкафчике лежит теплый костюмчик и теплые ботинки. Ну зачем же Светлана Ивановна его так одевает? Почему сразу не одела ему этот костюмчик? И зачем он здесь лежит?
— Ой, этот костюмчик не новый, уже ношеный. Он некрасивый совсем, — объяснила невестке подошедшая свекровь. — Зачем ему тут лежать? Пусть Алешенька оденет свои ботиночки с цветочками!
У Кати ком подступил к горлу. Да что за напасть? Да сколько же можно! Она не могла понять: она делает что-то не так? Или на самом деле ее просто не любят в этой семье? Что еще она должна сделать, чтобы стать для них своей? Почему она, как Золушка, должна постоянно получать понукания и все делать сама? За что она это заслужила? И как же жить дальше, если ты чувствуешь себя служанкой в собственном доме?
Несколько лет Катя чувствовала себя так. И только муж ее любил и постоянно был рядом. Ей очень не хватало семьи, она хотела стать частью семьи Павла, и надеялась, что когда-нибудь станет для свекрови дочерью.
И однажды она решила: нет, не будет она уходить из этой семьи. Надо попытаться изменить все изнутри. Ведь Павел ее муж и сын Алешенька тоже часть этого рода. А значит, Светлана Ивановна — это ее семья, просто нужно завоевать авторитет.
И вот этот день настал.
***
— Катя, это что такое? Как ты можешь мне такое варить? — с упреком спросила свекровь за столом и толкнула тарелку поближе к Кате.
— Мама, это рисовая каша, — спокойно ответила девушка. — Я же сказала: будем питаться правильно.
— Так, может, я тебе дам несколько рецептов, они очень полезные и питательные! Это моя диета! И полезно для суставов!
— Мама, в ваших рецептах очень много углеводов и жира. Мне и сыну это неполезно. Ну, может, Павлу подойдет. Вам тоже жирного много нельзя. Давайте поступим так: вы будете готовить себе завтрак сами? А я приготовлю нам то, что нам нравится.
Лицо свекрови вытянулось.
— Что это за разговор? Я буду варить? Да я ни разу в жизни на завтрак не готовила, — возмутилась она.
— Наш семейный доктор говорит, что нужно двигаться, двигаться. Особенно на кухне, это самое полезное движение, мама. Может быть, вы начнете? Сегодня вот суббота, никуда идти не надо, Пашенька дома, так что у вас все получится! — с улыбкой ответила Катя, встала из-за стола, убрала за собой посуду и пошла одеваться. — А мне уже нужно на работу, вечером буду, вернусь к ужину. И да: ужинать нам можно только в 7 часов. Наш семейный доктор сказал, что это лучшее время.
Весь день Светлану Ивановну переполняла злость. Катя так говорила с ней, как с ребенком. И когда вечером она села за стол, ей показалось, что она стала маленькой. Невестка усадила ее за стол, поставила перед ней тарелку с ужином, накормила сына, а потом поставила таймер на час. Через час встала и убрала еду со стола.
— Мы не успели поесть, — обиженно протянула Светлана Ивановна.
— Ну что же, придется подождать завтрака, потому что уже почти девять часов. В такое время доктор не рекомендовал есть. А он говорит, что режим важнее всего. Ужинать нужно только в 7, завтракать в 8. Так что ждите утра.
Впервые Катя с мужем и ребенком вместе вышли из-за стола и оставили Светлану Ивановну одну на кухне. Они легли спать. Через два часа, когда они крепко спали, Светлана Ивановна тихо прокралась на кухню, открыла чулан, порылась там, извлекла припасы и принялась жевать. Не зная, что в эту минуту кто-то с интересом наблюдает за ней. И потом этот кто-то утром рассказал всем о происшествии.
— Что за позор, что скажет врач? И почему доктор такой строгий?! — чуть ли не плакала Светлана Ивановна.
— Мама, может быть, я ошибаюсь. Скажите, что вы обычно делаете в течение дня?
— Ты хочешь спросить, хожу ли я на работу? — спросила, подбоченившись, Светлана Ивановна.
— Нет, мама, я знаю, что вы не работаете. Хочу спросить о том, что еще вы делаете, чтобы не нарушать режима.
— Ну, я, например, хожу к подруге и к Ленке, своей дочке. А еще читаю книги, смотрю телевизор, разговариваю с людьми в телефоне. И больше всего я люблю ходить в магазины! Там и с людьми поговоришь, и посмотришь товары, и денег, которые откладывает моя дочь Леночка, мне хватает. Покупаю себе конфетки и печенье.
Свекровь смерила невестку взглядом, будто спрашивая: «Что ты мне на это ответишь?». Катя улыбнулась.
— Ясно, вы, оказывается, много работаете. А я переживала, что мне все нужно успевать по дому. Получается, у меня тут есть помощник.
Лицо Светланы Ивановны в очередной раз вытянулось от удивления. А на следующий день Катя вручила ей список заданий.
— Светлана Ивановна, мама. Вот это список всего, что нужно сделать. Мне кажется, вам это не составит никакого труда. Да, кстати, с сегодняшнего дня все, что нам нужно, будет куплено в интернете, с доставкой. Так что на магазины время тратить не придется.
Изумленная Светлана Ивановна проводила невестку взглядом.
— Может, ты мне и с подружками не позволишь теперь встречаться? — усмехнулась свекровь.
— Наоборот. Сделайте все и можете отправляться на встречу. Главное, вернитесь вовремя! — улыбнулась в ответ Катя и вышла из комнаты.
Вся система, выстраиваемая годами, рухнула. Катя была очень рада тому, что наконец она почувствовала себя главой семьи. Теперь она может установить правила. Она поняла, что в этом доме все живут, как хочет Светлана Ивановна. А может, все же, ее мнение тоже учитывается? Пора, кажется, ставить ее на место!
— Подумаешь, возомнила себя тут хозяйкой! — ворчала в спину уходящей Кате свекровь. — Какая из нее хозяйка-то? Уж поучу я ее как следует! Вот, приготовлю обед по своему самому лучшему рецепту!
И действительно, Светлана Ивановна все силы вложила в приготовление мяса с картофелем в духовке по старинному рецепту своей мамы. Это блюдо называлось «Поросенок в сапоге» и очень нравилось всем знакомым и родственникам. Она даже достала поваренную книгу своей мамы и следовала указаниям в точности. Светлана Ивановна вставила блюдо в духовку и стала заниматься делами по списку, который оставила невестка. Пообедав, Светлана Ивановна от души нахваливала свое же блюдо. А потом прихватила баночку варенья и решила отправиться в гости к подруге.
Вернулась Светлана Ивановна домой уже поздно, под ночь, хотя Катя настаивала на возвращении в семь часов вечера. Дверь Светлане Ивановне никто не открывал, пришлось звонить Павлу.
— Сыночек, ты почему дверь не открываешь? Я так устала, на холоде промерзла! Ты что, не видишь меня в окно? — возмутилась свекровь, не сдерживая эмоций.
— Мама, мы договаривались, что ты будешь дома в семь, — сказал сын. — Сейчас уже почти десять, и я не могу открыть дверь. Мы сидим за столом, едим суп. Знаешь, у нас дома теперь так уютно и здорово! Мы даже жалеем, что раньше тебя не прогоняли.
Из окна выглянуло лицо Алешеньки, а рядом показалась Катя.
— Светлана Ивановна, — серьезно сказала невестка. — Я решила: с сегодняшнего дня вы больше не живете с нами. Вы всегда говорили, что этот дом — ваш. А по документам он оказывается моим. Теперь он только мой. Так что, к сожалению, вам теперь придется пожить со своей любимой дочкой. Извините.
Светлана Ивановна взмолилась:
— Катенька, может быть, я поживу с вами еще? Я готова изменить отношение к тебе и буду делать все, что ты скажешь. Я обещаю!
Катя не поверила свекрови, но потом решила дать ей шанс и подумала, что ее отношение к семье изменится. Все уладится, наладится. Может, теперь она станет своей? На несколько дней Светлана Ивановна угомонилась и стала тихой и покорной. Но привычка контролировать оказалась слишком сильной.
***
В гости приехала подруга свекрови Валентина. Ее посадили в самое почетное место. И Светлана Ивановна за столом стала снова отдавать приказы. Катя выполняла их молча.
— Ну что, молодец Катерина, — с улыбкой заключила Валентина. — Радует меня наша молодежь, такая ответственная, с хозяйством хорошо справляется. Не то что некоторые — разбаловали детей, что на шее теперь сидят.
Светлана Ивановна вздохнула.
— О чем ты, Валечка? Что она может? Если бы я тут за всем не следила, они давно бы утонули в грязи. Ума-то нет! Детдомовские — они и есть детдомовские, что с них возьмешь. Вон, даже с Пашенькой своим толком справиться не может… Тоже ведь весь в грязи ходит!
Тут Валентина рассмеялась от души.
— Ты, подружка, как будто не видела, что твои детки оба без дела слоняются. Я их частенько в городе вижу. Лена сидит целыми днями в кафе и тратит твою пенсию. Паша твой гуляет с друзьями по ресторанам… Но он хотя бы зарабатывает. А Катька твоя, смотрю, тоже работает, и за ребенком смотрит, и по дому возится. Обижать ее я не дам.
От такой отповеди у Светланы Ивановны округлились глаза. Она хотела было дать отпор подруге, но та и не подумала слушать ее. Подошла и, похлопав по плечу, тихо сказала:
— Катька-то, кажется, твоя будущая семья. Да ты лучше всех об этом знаешь, а пытаешься свои правила устанавливать. Зря, зря ты это все… Ты сама-то ничего в своей жизни не достигла, за чужой счет только живешь, вот сейчас Катю в свои когти и вцепилась. Все, давай, подруга.
Светлана Ивановна сидела, понурившись, и сжимала под столом кулаки.
— Ну ничего, я тебе еще покажу! — зло проговорила она в спину Валентине.