Полусонная Луна жила своей полусонной жизнью. Ночь здесь почти не отличалась ото дня. Холодное тёмное небо мрачно контрастировало с серо-белой лунной поверхностью. Фабрики, перерабатывающие нефтяные отходы в еду, питьё и прочую дрянь, продолжали монотонно гудеть.
Нефтя, Мася и Фёдор шли по узкой дорожке между бесконечных заборов, стен, решёток, обмороженных окон. "Лунатики" рассказывали Фёдору о достопримечательностях. Рюшкин слушал, кивал, иногда переспрашивал, ничему особо не удивлялся.
Ухоженные дома начальников стояли в стороне от пошарпанных домишек работников, окружали их высокие заборы, находящиеся, как и похожее на обсерваторию сооружение, под охраной новеньких чёрных табличек.
— Перелезать через забор запрещено. Штраф — тонна нефти, — перевёл надпись с таблички Мася.
— А проползать под ним, значит, можно бесплатно, — уточнил Нефтя, указывая на замеченную невдалеке сквозную щель под забором.
Встав на четвереньки и протиснувшись сквозь щель за забор, искатели снова поднялись на ноги, стряхнули с фуфаек сухую лунную мерзлоту, и увидели ещё одну стену, уже не от забора, а от неизвестного здания в виде куба, имеющего всего несколько овальных окон ближе к крыше и несколько люков на уровне пояса. Люки были закрыты, заглянуть в окна не имелось возможности. Добравшись до края здания, искатели осторожно, чтобы не привлечь чьё-нибудь внимание, выглянули за угол. Будка охранника стояла неподалёку, но, по-видимому, она давно пустовала: вечный лунный снег лежал вокруг, как чистый лист пластикового теста, и не было на нём ни одного живого следа.
— Когда-то начальников охраняли настоящие вооружённые охранники, — пояснил Нефтя. — Потом их заменили на роботов. А спустя сотню лет почти всех роботов израсходовали.
— Как это? — не понял Фёдор.
— Очень просто. Фабрику по их производству и ремонту забросили. Они выходили из строя, их становилось всё меньше. В конце-концов, почти все пришли в негодность.
— Странно, что роботы-начальники не стали заботиться о своих роботах-подчинённых, — задумчиво произнёс Рюшкин.
— Наверняка на это не было распоряжения кого-то главного, кому подчиняются сами начальники, — предположил Мася.
Удостоверившись, что в пределе видимости никого нет, команда "названных гостей" обошла кубическое здание и оказалась перед входом в некий тоннель, ведущий внутрь следующего здания, уже не кубического, а в форме полусферы.
Люк здесь оказался незапертым и легко поддался.
— Добро пожаловать! — пригласил Нефтя.
Пройдя сквозь тоннель, освещённый изнутри искусственным светом, искатели вышли к непривычно тёплому помещению, на стенах и потолке которого играли необычные блики. Вдоль стен здесь росли настоящие живые растения: кусты с цветами и карликовые деревья, с чьих коротких ветвей свисали разноцветные плоды. Посередине, вместо пола, была жидкая полупрозрачная субстанция.
"А вот и вода!" — обрадовался Рюшкин мысленно.
В это же мгновение Мася шепнул ему в ухо:
— Начальник...
И кивнул в ту сторону, где его увидел.
Прохор повернул голову и разглядел в дальнем углу "идиллическую картину".
Восседая на мягком кресле, рядом со столом, заваленным угощениями, которые и не снились "лунатикам", наряженный в тонкую пижаму начальник глупо покачивался, жестикулировал всеми конечностями, и что-то бормотал себе под нос . Он был явно пьян, поэтому вёл себя не как начальник, а как болван.
Прячась в тени карликовых деревьев, названные гости беззвучно подкрались ближе. В валенках, фуфайках и шапках становилось жарко. Фёдор снял ушанку и прислушался к бормотанию пьяного.
— Всё у меня есть, — донеслось до слуха Рюшкина. — Власть, золото, нефть, и даже вода — целый бассейн. Я очень богат, в сравнении с рабами... Но кто я? Кто?.. Я — раб своего богатства. Поэтому у меня нет ни одного... ик... ни одного друга.
Начальник-болван хотел зачем-то встать, но у него не получилось: ноги были ватными. Отпив чего-то из золотого кубка, он продолжил изливать себе под нос душу:
— Среди таких, как я, друзей не бывает. А среди рабов — только завистники. Они мечтают жить так... А как я живу? Жизнь это или... я не живу, а страдаю. Я сторож при всём этом... богатстве!
Допив остатки, он попытался зашвырнуть кубок в бассейн, но рука его не послушалась. Кубок выскочил и, звеня, покатился по полу.
— Ох, — простонал богач. — Такова моя функция, исполнять роль важного и могущ... ик... ственного, держать голову высоко, управлять рабами...
— Всё, не могу больше,— прошептал Рюшкин. — В аду у Чаромута не было так жарко, как тут.
Бросив ушанку под карликовое деревце, он снял фуфайку, валенки, штаны, и, оставшись в одних цветных трусах, на удивление "лунатикам", браво зашагал к бассейну.
— Ааа?.. — издал звук глава рабов.
Физиономия его расползлась от удивления, глаза уставились на невиданное зрелище в виде человека в таком нелепом обличии. Он, разумеется, никогда раньше подобного не видел.
— Я с Земли, — коротко представился Фёдор, показывая пальцем вниз, и в следующие мгновение нырнул в бассейн.
Брызги весело подпрыгнули, блики на стенах и потолке заплясали. Вода была как раз того идеального темперамента, которая освежает в жару и согревает в холод. Проплыв под водой метров десять, Фёдор вынырнул и воскликнул:
— Уф!.. Красотааа! Последний раз так на Земле плавал. А на Луне впервые... Хороша водичка! Рекомендую, — кивнул он "лунатикам".
Нефтя и Мася выбрались из укрытия, в котором бессмысленно было оставаться, сняли ушанки, посмотрели на начальника. Недоумение притихшего ворчуна утроилось Незваные гости были тут большой редкостью.
— Кто вы?.. Что вы?.. — выдавил из себя начальник.
Позвать охрану он не мог, так как охраны по всей видимости не было. Слуг поблизости тоже не наблюдалось.
Поэтому, не особо переживая за последствия, Рюшкин выбрался из бассейна, подошёл к своей фуфайке и достал из неё рог.
— Вот, — показал он рог начальнику, — эта важная штука поможет нам найти центральное управление вселенским бардаком. И тогда все неприятности закончатся.
—А?!.. — вопросительно акнул хозяин бассейна.
— Лучше не шуми, а то мы на тебя... — погрозил пальцем Нефтя. — Фуфайку наденем!
— Давно пора это сделать! — обрадовался развороту событий Мася.
"Лунатики" сняли фуфайки, валенки, ватные штаны, в которых успели запариться, бросили их, напоказ начальнику, рядом со столом и стали спускаться в бассейн. Это был их триумф, момент наивного восторга. Впервые в жизни они погружались в воду.
(Продолжение пишется)
