Глава 10(1)
Циклы: "Курсант Империи" и "Адмирал Империи" здесь
Выход из медцентра напоминал крутой боевик. Толик шел рядом со мной, изображая телохранителя — грудь колесом, взгляд сурово прищурен, рука то и дело тянется к воображаемому оружию за пазухой.
— Сектор чист, босс, — прошептал он театральным шепотом, который был слышен на три квартала. — Никаких подозрительных роботов-убийц в радиусе видимости.
Папа, идущий с другой стороны, фыркнул, но тоже покосился на окна соседних зданий — не то проверяя на снайперов, не то просто подыгрывая. Рядом со старшим сержантом семенила уже в новом, не рваном после битвы с Эпионами, халате, Асклепия, которую доктор Мельников, по моей просьбе, приставил к нам с задачей контроля состояния пациентов.
— Вы идиоты, — констатировала Мэри, после такой сцены даже ее губы подрагивали в едва сдерживаемой улыбке.
Только Кроха воспринял роль всерьез — его массивная фигура маячила позади, действительно закрывая меня от любой возможной атаки сзади.
Борис ждал у джипов с каменным лицом человека, который на своей работе видел достаточно странного дерьма, чтобы больше ничему не удивляться. Когда наша разношерстная процессия приблизилась, он просто открыл дверцы и вопросительно посмотрел на меня.
— Куда, шеф?
Вопрос повис в воздухе, смешиваясь со звуками вечернего города. Особняк? Мысль о встрече с бабушкой после утреннего разговора вызывала тошноту. Она явно еще не улетела на Деметру, как грозилась ранее. В номер отеля личного гостиничного комплекса моей корпорации, который располагался на окраине столицы, мне в своем новом статусе как-то было заселяться не с руки.
— Домой, — сказал я, и слово вырвалось само, неожиданно для меня самого. — На Никольскую 12.
— Проверим, как там твоя берлога! — воскликнул Толик, мгновенно забывая про роль телохранителя. — Класс!
Мы разместились в двух джипах. Я с Мэри и Капелланом в первом, остальные во втором. Машины синхронно оторвались от площадки.
В салоне повисла странная тишина — не напряженная, а задумчивая, как перед прыжком в холодную воду. Мэри смотрела в окно, и огни города отражались в ее глазах, превращая их в калейдоскоп. Капеллан листал что-то в планшете, но я видел, что он не читает — взгляд застыл на одной строчке.
— Знаете, — начал я, нарушая молчание, — всего три недели назад моей главной проблемой было, что закончился импортный кофе, к которому я привык по утрам.
— А теперь проблема — как не помереть от очередного покушения, — закончила Мэри, но без злости, скорее с философским принятием абсурда ситуации.
Коммуникатор джипа ожил, и голограмма Толика заполнила салон его энергией.
— Саня! Так когда покупаем мне «Фантом»? Вот думаю красный или черный? Или лучше с хамелеон-покрытием?
— Сначала надо из армии выкупиться, — напомнил я.
— Детали! — отмахнулся Толик, но его энтузиазм немного поугас...
Башня-небоскреб на Никольской вырастала впереди постепенно, словно всплывая из глубин памяти. Псевдоготические горгульи на углах, подсвеченные снизу, отбрасывали причудливые тени. В прошлой жизни они меня пугали. Теперь, после богомолов Новгорода, каменные монстры казались милыми домашними питомцами.
Парковочная площадка встретила нас привычной пустотой — соседей, так как жилье считалось элитным, а отдельные квартиры занимали пол этажа, в доме было немного, некоторые вообще предпочитали дома в пригороде. Джипы сели мягко, как уставшие птицы, и мгновение все сидели неподвижно, словно боясь разрушить хрупкое равновесие момента.
— Ну что, господа телохранители, — пошутил я, открывая дверь, — добро пожаловать в мою скромную обитель.
— Скромную, — фыркнул Папа, выбираясь из второй машины. — Целый этаж в центре Москва-Сити. Очень скромно, мать твою.
Но даже его ворчание звучало добродушно — усталость от пережитого дня сглаживала острые углы характеров.
Путь к лифту снова прошел в странной процессии — Толик впереди, размахивая руками и изображая проверку периметра (на самом деле просто дурачась), Папа за ним, покачивая головой, но с улыбкой.
Частный лифт узнал меня еще на подходе — биометрические сканеры работали бесшумно, и двери разъехались с мягким шипением отлично смазанных механизмов. Кабина встретила запахом полированного дерева и латуни — запахом денег и традиций, который теперь казался чужим, словно из другой жизни.
— Выдержит? — Кроха оценил дверной проем с профессиональным прищуром.
— Помнишь, как мы с тобой застряли здесь на три часа? — заржал Толик, когда мы спускались вниз. — После того как ты решил показать мне систему аварийного торможения?
— Ты сам нажал на кнопку!
— Ты сказал «нажми на эту кнопку»!
— Я сказал «НЕ нажимай»!
Наша перепалка создала иллюзию нормальности, словно последние недели были просто дурным сном, и сейчас мы проснемся в той жизни, где главной опасностью был похмельный синдром.
Двери лифта открылись прямо в прихожую, и меня накрыло волной узнавания — запах моей квартиры, неуловимая смесь дорогого дерева, кожи, книг и того особенного аромата, который есть у каждого дома. Три недели — срок небольшой, но после приключений Новгорода, где пахло гнилью и смертью, родные запахи били по нервам с неожиданной силой.
Свет зажегся автоматически — мягкий, золотистый, настроенный на вечернее время. Из динамиков полилась тихая классика — кажется, Вивальди, «Времена года». Ипполит всегда включал ее, когда я возвращался.
И вот он сам — семенящие шаги из глубины квартиры, характерное покашливание для привлечения внимания, и на пороге гостиной появился мой дворецкий собственной персоной. Безупречный черный фрак без единой морщинки, седые виски, лицо английского дворецкого из исторических сериалов — аристократичное, чуть надменное, созданное для неодобрительного поднятия брови.
Он увидел меня и замер. Секунда, две, три — его процессоры обрабатывали изменения. Потерянный вес, новые мышцы, загар, шрам на шее, который не скрывал ворот рубашки. Глаза — удивительно живые для искусственных — расширились, и маска невозмутимости дрогнула.
— Александр Иванович! — голос сорвался на последнем слоге. — Боже правый, как же... Простите, сэр... то есть, я хотел сказать...
Его программа явно конфликтовала между британским протоколом и русским этикетом, создавая очаровательный глюк. Я не выдержал и шагнул вперед, обнимая своего старого андроида, которого я знал с рождения. Ипполит, пятнадцать лет назад будучи еще новой моделью, служил дворецким в нашем особняке, когда я там еще обитал. Позже, и я стал вырос, воспользовавшись удобным моментом, чтобы выпорхнуть из фамильного гнезда, и модель робота «состарилась». Сначала я не хотел брать с собой няньку, настояла бабуля, которая ни в какую не желала меня отпускать без присмотра. Пришлось согласиться, и, кстати, я об этом никогда не жалел. Столько, сколько выручал, помогал и заботился обо мне этот ретро-робот, не заботился ни один мой родственник...
На мгновение Ипполит застыл, потом осторожно обнял меня в ответ — так, как обнимал меня совсем маленького после очередного кошмара из сна.
— О, Александр Иванович, — захныкал он.
— Я тоже рад тебя видеть, старина.
Друзья, на сайте ЛитРес подпишитесь на автора, чтобы не пропустить выхода новых книг серий.
Подпишитесь на мой канал и поставьте лайк, если вам понравилось.