Готлиб Ронинсон — актёр, которому хватило пары фраз, чтобы стать народной легендой. Он не играл главных ролей, не выходил на сцены в роли героев, но стал тем человеком, которого помнили все — пусть и не всегда по фамилии. Его жизнь прошла между театром на Таганке, где он пережил кадровую бурю при Любимове, и советским кино, где его брали лучшие режиссёры, но только в эпизодах.
Он играл Второго бога, чиновников, странных типажей, немного смешных, немного трогательных — и всегда узнаваемых. Именно он стал тем самым Кислярским из «12 стульев», который дрожащим голосом спросил: «А двести рублей не спасут отца русской демократии?» Эта реплика пережила СССР и живёт до сих пор.
Ронинсон не жаловался — в театре был занят, в кино снимался, звания давали, хоть и с больным опозданием. Он прожил всю советскую эпоху почти от начала до конца и ушёл тихо, так же, как жил. Похоронен на Введенском кладбище рядом с матерью — скромно и без лишнего пафоса.
Культура TODAY / Зарубежная культура
