Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

«Меня не вылечить»: Почему ваша «хроническая депрессия» может оказаться Комплексным ПТСР?

В клинической практике часто появляются клиенты с похожим профилем. Длительный анамнез (5 - 7 лет) лечения рекуррентной депрессии. Клиент добросовестно пьет антидепрессанты, периодически ходит к психологам, знает все про свои детские травмы и вторичные выгоды. Таблетки помогают встать с кровати, но не дают вкуса жизни. «Я все понимаю головой, - говорит клиент на первой сессии, глядя в пол.  Я знаю, что мама была холодной, а папа строгим. Я знаю, что мне надо их простить и отпустить. Но я чувствую, что я просто бракованный. Будто внутри меня черная дыра, которая никогда не затянется. Что со мной не так, если даже терапия не помогает?» В гештальт-терапии мы внимательно смотрим на то, как человек строит контакт со средой. В этом примере, не просто депрессивное «уныние», а хронический разрыв связи с реальностью из-за пережитого ужаса, который не был переработан. Очень часто за маской резистентной (устойчивой к лечению) депрессии скрывается Комплексное посттравматическое стрессовое расстрой
Оглавление

В клинической практике часто появляются клиенты с похожим профилем. Длительный анамнез (5 - 7 лет) лечения рекуррентной депрессии. Клиент добросовестно пьет антидепрессанты, периодически ходит к психологам, знает все про свои детские травмы и вторичные выгоды. Таблетки помогают встать с кровати, но не дают вкуса жизни.

«Я все понимаю головой, - говорит клиент на первой сессии, глядя в пол.  Я знаю, что мама была холодной, а папа строгим. Я знаю, что мне надо их простить и отпустить. Но я чувствую, что я просто бракованный. Будто внутри меня черная дыра, которая никогда не затянется. Что со мной не так, если даже терапия не помогает?»

В гештальт-терапии мы внимательно смотрим на то, как человек строит контакт со средой. В этом примере, не просто депрессивное «уныние», а хронический разрыв связи с реальностью из-за пережитого ужаса, который не был переработан.

Очень часто за маской резистентной (устойчивой к лечению) депрессии скрывается Комплексное посттравматическое стрессовое расстройство (кПТСР). И лечить их нужно по-разному.

«Я плохой» vs «Я в опасности»

Внутренние ощущение происходящего в этих случаях совершенно разные.

Депрессивная личность (по Нэнси Мак-Вильямс) часто живет в цикле ретрофлексии. Вся энергия, гнев и претензии, адресованные миру или родителям, разворачиваются на себя.

  • Основное послание: «Я виноват. Я недостаточно хорош. Я ошибся».
  • Чувства: Тоска, вина, тяжесть, апатия.

Человек с кПТСР живет в мире, где разрушена базовая безопасность. Это не просто интроект «ты плохой», это витальный страх уничтожения. Травма была длительной и происходила в отношениях привязанности (в семье), поэтому психика научилась защищаться через расщепление.

  • Основное послание: «Я сломан. Мир опасен. Мне нигде нет места».
  • Чувства: Токсический стыд, ужас, отчаяние, ярость.

Если при депрессии фон жизни кажется серым, то при кПТСР фон кажется угрожающим.

Чек-лист: Что упускают при диагностике?

Если вы лечите депрессию, но чувствуете, что ходите по кругу, проверьте себя на наличие этих маркеров кПТСР. В гештальт-подходе мы называем это нарушениями Id-функции (телесной, чувственной основы):

Эмоциональные флешбэки (Регрессия)

Это не киношные картинки войны перед глазами. Это внезапный, иррациональный провал в детское состояние. Кто-то косо посмотрел на вас на работе, и вдруг вы чувствуете себя маленьким, ничтожным, беспомощным и смертельно испуганным. Вы «вылетаете» из взрослой позиции Здесь и Сейчас в травматическое Там и Тогда. При обычной депрессии такого резкого затапливания аффектом обычно не происходит.

Тотальная соматизация

Депрессивное тело — вялое, тяжелое, «как мешок с песком». Тело при кПТСР - это зажатая пружина. Даже когда вы лежите на диване и вроде бы ничего не делаете, ваши плечи подняты к ушам, челюсти сжаты, желудок сведен спазмом. Это «замороженная» энергия реакции «бей или беги», которая не нашла выхода.

Гипербдительность (Невозможность расслабиться)

Вы постоянно сканируете пространство (или настроение партнера) на предмет угрозы. Любой громкий звук, резкое движение или изменение интонации собеседника вызывают мгновенный выброс адреналина. В депрессии человеку часто «все равно». При кПТСР человеку «слишком страшно, чтобы было все равно».

Почему диагноз важен для выбора стратегии терапии?

В гештальт-терапии мы работаем по-разному с этими состояниями. И ошибка здесь может стоить дорого.

Если терапевт начнет работать с кПТСР как с обычной депрессией, он может попробовать фрустрировать клиента, побуждая его к действию, выражению гнева или проживанию горя.

  • Результат: Для травмированного человека, у которого нет ощущения безопасности, попытка «вскрыть» чувства приведет к ретравматизации. Поскольку ресурсов для проработки аффекта нет, его психика просто «схлопнется», изолирует сознание от непереносимой реальности(диссоциация).

При кПТСР мы идем другим путем:

Сначала - Безопасность. Мы не лезем в детство сразу. Мы учимся чувствовать опору под ногами сейчас. Мы учимся замечать, что в кабинете безопасно. Мы восстанавливаем границы тела.

Легализация ощущений. Мы учимся различать: «Мне сейчас действительно угрожают, или это старый страх (флешбэк)?»

Восстановление целостности. Только когда накоплен ресурс, мы начинаем по кусочкам собирать «разбитое зеркало» души, перерабатывая травматичный опыт.

Если вы чувствуете себя именно «сломанным», а не просто «грустным», пожалуйста, не вините себя за то, что «просто взять себя в руки» не получается. Ваша нервная система работает в режиме выживания. И это требует бережного, медленного восстановления в контакте со специалистом.

Вы не «плохой», вы - раненый. А раны можно исцелить.

Ссылка на публикацию:

www.b17.ru

#Психология #Психотравма #ЭмоциональноеВыгорание #Самооценка #Психотерапия #Поддержка #СложныеЧувства #Исцеление #кПТСР #депресия