-Куда пошла? - гремел на всю улицу Виктор Афанасьевич. - Кашу сварила?
Это он невестке своей. Галине. Недолюбливал её старик. Считал, что недостойна простоватая, не слишком симпатичная Галина, его сына, Сашки.
Доля правды в его словах была, хоть и чисто визуально. Александр Гольцов был красавцем-мужчиной. У Саши с Галей, к слову, уже было к тому моменту двое сыновей, один из которых учился в институте, а Виктор Афанасьевич всё шпынял Галю по любому поводу. Само собой, когда Саши не было дома.
Вообще, семья у Гольцовых была довольно колоритная. Виктор Афанасьевич был статным мужчиной, которого язык не поворачивался назвать дедом. Ему шел восьмой десяток, он постоянно копался в огороде, кормил своих собак, и строил всю семью. Моя мать, Ирина, слыша зычный голос Гольцова с утра пораньше, вздыхала и делала телевизор погромче.
-Сколько ж можно! - говорила она.
Иногда Виктор заходил к нам в гости, к моему отцу. С неизменной бутылкой самогона собственного производства. Они садились к столу. Мать подавала им закуски - что Бог послал - и недовольно поджимала губы. Такие посиделки она не приветствовала.
-Когда ты уже Галку в покое оставишь, старый черт? - ругалась Ирина.
-Ира! - прикрикивал на неё папа.
-Погоди, Сергей! Пусть женщина выскажется.
-Да больно надо! - говорила мама.
Звала меня, и мы уходили в комнату. Смотрели телевизор, изредка комментируя происходящее на экране. Хотя я бы лучше Виктора послушала. Он был занятным стариком.
-Даша, да что там слушать! - возмущалась мать. - Опять начнет говорить, что жену он потерял, потому что сын неудачно женился.
Виктор Афанасьевич заявлял об этом исключительно под градусом. Да, невестка не была ему по нраву, но он никогда не говорил трезвым, что Галя как-то причастна к смерти его супруги. Однако стоило Гольцову выпить, и он пускал пьяную слезу:
-Елена-то моя! Святая женщина! Но выбор Сашки её задел. Задел! Не пережила, голубка моя…
-Ну ладно тебе, Афанасич! - успокаивающе говорил ему мой отец. - Будет уже! Пятнадцать лет прошло!
Елена умерла от болезни. Почему и откуда появляются такие болезни - этого и до сих пор никто не знает. Я тогда была еще совсем маленькой, но соседку помнила. Как она проходила мимо нас, играющих на улице, похудевшая. А потом перестала выходить из дома.
-Врет! - говорила моя мать. - У Лены с Галкой хорошие отношения были. Она выбор сына принимала. Вот когда её не стало, тогда Галя пришла ко мне, и сказала: «Ну всё, Ирка! Теперь мне хана! Сживет меня со свету черт старый». И убивалась за свекровью, как за родной.
Я слушала и кивала. Мне соседка Галя нравилась, хоть и не смотрелась она рядом со своим красавцем-мужем никак. Нравились их дети - старший, Женя, был моим ровесником. Младший, Костя, ещё в школу ходил. Когда они куда-то собирались всей семьей и выходили из дома, выглядело это очень даже неплохо. Красивые парни, и любящая жена и мать. Да, не особо красивая. Невзрачная даже. И что? Лишь бы им хорошо было.
Виктор Афанасьевич постоянно доставал Галину, пока Саша был на работе, Женя в институте, а Костя - в школе.
-Чего вот ты работать-то не идешь? А? - спрашивал он.
Галя бы пошла работать. Но Саша сказал, что задача женщины - следить за порядком в доме. Готовить. Смотреть, чтобы у детей всё было в порядке в школе и на секциях. А денег он заработает. Виктор на самом деле тоже придерживался такого мнения, и Елена у него ни дня не работала. А вот к невестке цеплялся. Галя не спорила со свёкром, не жаловалась на него мужу - только губы поджимала. И молча продолжала свои дела по дому. Когда умерла свекровь, Галя умоляла Сашу переехать от отца. Говорила, что очень хочет жить своей семьей.
-Галя, да ты с ума, что ли, сошла? Он только жену похоронил! А я - мать! Мы должны поддерживать друг друга. Ну как я его сейчас одного тут оставлю? Ему нужна наша забота!
Так они и остались тогда. Шли годы, семья продолжала жить вместе, в доме у Виктора Афанасьевича. Гольцов-старший продолжал сокрушаться, что сын выбрал себе в жены какую-то серую мышь. Галя научилась почти игнорировать свёкра. А потом она как-то раз вместе с младшим сыном, Костей, уехала навестить своих, в деревню. Женя не поехал, сославшись на учебу. Саша был очень занят по работе. Виктор недовольно ворчал:
-Это же надо! Уехала на целую неделю, и всех тут бросила. А кто готовить должен? Кто? Я, что ли?
-Дед, ну что ты ворчишь? Мать же суп вон сварила! А пельмени и сами сварим, - говорил Женя, сидя с учебником за кухонным столом.
В комнате ему было скучно.
-Пелемени! Да больно нужны мне твои пелемени! И неизвестно вообще, что туда накрутили! Давай шашлык зажарим?
-Давай! - Женя был обеими руками «за». - А можно я друзей позову?
-Зови! Сделаем много шашлыка.
-Дед, только не наливай им своей убийственной шняги!
-Чего-о?
-Ну сэм свой не предлагай.
-Самогон, что ли?
-Ну да! Не надо. Девочки придут.
Женя позвонил, собрал компанию. Помог деду с шашлыками. Друзья и подруги принесли пиво.
-А дед не заругает? - спросил негромко Олег.
-Да прям! Сам ни разу не дурак выпить.
Когда приехал с работы Саша, молодежь и Виктор Афанасьевич, сидели на веранде во дворе.
-Сынок, иди к нам! - завопил отец. - Ты гляди, какие хорошие однокурсники у нашего мальчика! Особенно однокурсницы.
Саша был с работы, уставший, но решил не обижать гостей - присоединился. Сидели, мирно беседовали. Под конец вечера выяснилось, что одна из девчонок, Вера, здорово перебрала.
-Дед! Ты что, самогон ей наливал? - разозлился Женя. - Я же просил!
-Да больно надо! Никому я ничего не наливал!
До того, как разглядели, что Вера напилась, она всё строила глазки Жениному отцу, Саше. Всё заигрывала с ним. Это не слишком удивило Александра - к нему вечно клеились все женщины, разных возрастов. Но когда девушка успела так напиться… вопрос интересный!
Все потихоньку начали расходиться.
-Давай её отвезем, что ли? Ты знаешь, где она живет? - спросил Саша у старшего сына.
-Да знаю, конечно! В новом доме на Герцена.
-Меня дома прибьют! - сообщила Вера.
И сделала попытку уснуть. Головой в блюде из-под шашлыка.
-М-да… мне вообще завтра обратно на работу. А вам в институт не надо, что ли?
-Да надо! Дед, ну и куда нам её прикажешь?
-Да грузите в гостиную! Пусть себе спит.
Так и поступили.
Ночью Вера прокралась в комнату Саши, и сделала попытку его соблазнить. Александр устоял. Правда ему пришлось еще полночи утешать отвергнутую двадцатилетнюю обольстительницу. Отказ она приняла тяжело.
-Ты бы на Женю обратила свое внимание! А я женат. И люблю жену, - заявил Саша.
-Ваша жена вам совсем не подходит! Я её видела.
-А кто подходит! - фыркнул Саша. - Ты, что ли? Давай-ка, дорогая, иди спать. Пока никто нас тут не застукал.
Уходя, протрезвевшая Вера сказала от двери:
-Вы очень красивый. Женя, конечно, тоже, но всё равно не такой!
Красивый… это просто уже было какое-то проклятие!
Когда вернулась Галина, дед счел своим долгом рассказать невестке о том, что у них ночевала молодая девушка. И провела полночи в комнате Саши. Естественно, поведал Виктор Афанасьевич эту историю со своей колокольни. Со своей точки зрения, чтобы уколоть Галю. Задеть побольнее. Напомнить ей, что она - не ровня и не пара его красавцу-сыночку. На него, вон, молодые девушки еще вовсю заглядываются. Галина нахмурилась и подумала о том, что хотела бы вечером выслушать версию своего мужа. Потом ей стало как-то жарко. И больше Галя ничего не помнила.
Когда она упала, Виктор Афанасьевич подумал, что невестка придуривается.
-Будет спектаклю-то разыгрывать! - пренебрежительно сказал он. - Вставай!
Дома они были вдвоем. Костя, едва приехав, убежал к друзьям. Когда Галя и не подумала прекращать «спектаклю» и продолжила лежать на полу, старик жутко испугался. И помчался к ближайшим соседям, то есть к нам. Мама всю жизнь проработала медсестрой. В то утро она собиралась ложится спать после ночной смены, когда в её дом ворвался бледный Гольцов:
-Ирка! Галка-то… померла!
-Ты чего несешь? - ахнула Ирина.
Я пила кофе и чуть не подавилась. Вскочила, чтобы бежать, но мама меня опередила.
-Дашка, сиди! Я сама!
И выбежала из дома, как была. В халате и тапочках. Стоял теплый май, да и бежать было недалеко. Я подумала, и всё-таки не побежала за мамой. А вдруг… нет, не готова я была видеть мертвую Галю.
Ирина нащупала пульс у соседки. Частый и прерывистый. Она вызвала скорую, бросив в трубку, что сама медик, и судя по всему у пациентки инфаркт. Приехали быстро. Галину увезли в больницу. Ира позвонила Саше и коротко описала ситуацию, сказав, куда именно увезли его жену.
-Осторожнее там, за рулем.
-Это потому, что я её не встретил, - бормотал перепуганный Саша. - Не смог. Она… она умрет, да? Ира, она умрет?
-Да типун на язык тебе! Всё будет хорошо.
Поговорив с Сашей, Ирина повернулась к Виктору Афанасьевичу:
-Ну? Довел, чёрт старый? Допрыгался?
Старик сел за стол и уронил голову на руки.
-Чего молчишь?
-Довел. И допрыгался! - сказал Гольцов и зарыдал. - Видать, судьба у нас такая, у Гольцовых. Рано жен хоронить.
-Нет, вы посмотрите на этого старого козла! Галя живая! Живая! Не выгорело у тебя! Не вышло! Всё. Я спать пошла. Саша едет в больницу!
Когда Ира уже была у двери, Виктор вытер слезы руками и спросил:
-А мне что делать?
-А ты покопайся в своем шкафу! Может, где-нибудь там совесть свою найдешь.
Галя была еще молодой женщиной. Она быстро пошла на поправку. Через восемь дней уже была дома, правда очень слабая. Виктор Афанасьевич делал всё по дому. Убирал, стирал, готовил. Если Галина пыталась чем-то ему помочь, он отмахивался и усаживал её на стул:
-Чего тебе сделать, Галочка? Кофе ведь нельзя тебе? Чаю, может? Или кисель сварить? Самогону не предлагаю!
-Да ничего не надо мне. Я помочь хочу. Мне нужно начинать двигаться.
-Так тебе Сашка тренажер купил, вот и двигайся помаленьку. Начни с пяти минут.
-Нет. Пока нельзя. Пока только ходьба на ровной местности, - вздыхала Галя.
-Ну так и ходи! В саду плитка ровная. Ходи себе да ходи. А я присмотрю за тобой через окошко.
-Виктор Афанасьевич, да что с вами? Вы прям как отец родной!
-Совесть нашел, - буркнул Гольцов себе под нос.
-Что?
-Да неважно!
Помолчав, Галя сказала, что будет просить Сашу переехать. И чтобы Виктор не обижался. Она хочет пожить своей семьей. А к нему они будут ходить, хоть каждый день.
-Хочу побыть хозяйкой на своей кухне. Натолклась тут с вами за двадцать с лишним лет.
Гольцов-старший только вздохнул.
А через две недели собрал свои вещи и переехал на соседнюю улицу, к вдове Настасье.
-Папа, ты что? Чокнулся под старость лет? Зачем тебе эти приключения? - удивился Саша.
Не только удивился, но и возмутился. Переживал за своего старика. В семьдесят четыре года привыкать жить с чужим человеком? Притираться, менять привычки. И собаки как же? Собаки-то!
-Собак поделим. Найду с собой заберу, а Шайтан у вас останется.
-Они ж вместе привыкли!
Гольцов промолчал о привычках. Стыдно было признаться, что самую малость ему страшновато. Но вдова Настасья была очень даже ничего. Красивая, веселая. Привыкнет и к ней, и к жизни в её доме. А что она моложе на целых тринадцать лет, так тоже неплохо. Виктор Афанасьевич привык быть главой семьи, командовать, и изменять своим привычкам не собирался.
Хорошо в этой истории то, что Гольцов с Настей ужились, притерлись, и живут душа в душу. Овчарка Найда с Настасьиной болонкой Моной ладят не очень, а их хозяева вполне счастливы.
Галина совсем поправилась, и укрепляет сердце на тренажере, который ей купил муж. Верный и любящий, вопреки всему. Теперь Галя единственная хозяйка на своей кухне, и этот факт каждое утро поднимает ей настроение. А на юбилей свёкра, который будет в октябре, они с мужем готовят сюрприз. Банкет в ресторане. Ему должно понравиться.
Хочу напомнить, что автора можно поддержать донатом на бытовку, или на операцию собаке (чуть-чуть осталось), или просто чтобы автору веселее работалось.
Поддержать автора донатом во время банкротства
Друзья, перебираемся в телеграм - к марту переберемся 🙌
Навигация канала - много прозы и стихов