В суровых объятиях Нижнего Тагила, города, ставшего колыбелью и, быть может, последним пристанищем, жил человек, родившийся второго октября 1987 года, в день, обернувшийся ненастной пятницей.
"Родился, жил и когда-нибудь буду похоронен в Нижнем Тагиле," - эта мысль, словно отлитая в металле, сопровождала его всю жизнь. Образование получил усердное, став электриком, и с этим ремеслом связал свою судьбу на УВЗ, пока судьба не преподнесла суровый урок в виде травмы.
"Меня уже давно хомутали," - усмехнулся он, вспоминая свою жену, любимую Оксану. Два десятилетия их венчал общий путь, сплетенный из радостей и испытаний. В его памяти зияли провалы, но он бережно собирал осколки воспоминаний, словно мозаику. После учебы путь лежал в шестой цех завода. Год работы, и стало ясно: не тот путь. Решение о переводе созрело, и, словно дьявол, шепнул в последний момент: "А почему бы и нет?" Так, шестого июня 2006 года, в день, отмеченный необычной датой, он встретил Оксану. Их встреча стала началом долгого путешествия: общение, любовь, сближение, беременность, свадьба. Счастье продлилось полгода, а затем – новогодний взрыв, кома, метания между жизнью и смертью, амнезия, словно стертая ластиком память.
Но Оксана, подобно героине античной трагедии, решила, что сын должен расти в полной семье, и осталась рядом. "Конечно, первые полгода-год я был как большой младенец," - признался он с легкой иронией, "разве что только „сиську“ не просил." Она, измученная, но несгибаемая, заботилась о нем. Постепенно он вновь обретал себя, помогая с сыном, с походами в магазин – всем, на что были способны его возрожденные силы.
"Почему она не бросила?" - этот вопрос, как эхо, звучал в его мыслях. "Может, всё-таки любит, где-то на самом дне её сердца есть такое понятие – любовь. А может, чтобы сын не рос каким-нибудь изгоем из-за отсутствия папы," – размышлял он, зная, что ответа, скорее всего, не получит. "Самое приятное в моей работе – то, что я на неё не хожу," - улыбнулся Денис, и эта улыбка скрывала в себе силу и желание идти вперед.
"Что тебя вдохновляет?" - последовал вопрос. "Стараюсь черпать вдохновение в приятных моментах жизни. Общение с приятными людьми, интересные концерты, красивые девушки тоже сильно вдохновляют," – ответил он.
"Что ты делаешь, когда чувствуешь выгорание?" "Выгорание – что это такое?" – в его голосе звучала уверенность. "Я уже давно выгорел, собрал себя из пепла и сейчас стараюсь не обращать внимания на всякую ерунду." С улыбкой он добавил: "Воспоминания из детства…"
"Детства, юности и вообще жизни до травмы я плохо помню. Но вот помню, мне было года три, мне подарили плюшевого слоника, и я играл с папой. Он был с зайцем, и мы сражались, и я вроде даже победил."
В разговоре становилось ясно: город, его родина, вдохновляет его. Он никуда не стремился уехать. "Мой любимый город – это моя родина – Нижний Тагил. Я вообще мало где бывал, но, к примеру, Екатеринбург слишком большой для меня. Мне нравится мой район, который я раньше мог пройти за полчаса. Мне нравится Тагильский пруд, нравится Лисья гора."
Мечты, что когда-то грели душу, стерлись из памяти, но новые, живые, пульсировали в сердце: "Хочу, чтобы сын рос нормальным мальчиком, хочу, чтобы на мои стихи кто-нибудь исполнил песню, хочу прожить счастливую, пусть и недолгую жизнь."
Его хобби – стихосложение. Начиналось всё с простых рифм, а теперь рождались строки, отточенные и глубокие. "Почему мне нравится поэзия? Сам не знаю. Просто нравится запечатлеть какой-то момент жизни в стихах, какую-нибудь фантазию, даже самую дикую…" Он "расхохотался" и рассказал: "Бред, сны, ощущения, переживания – стараюсь всё зарифмовать."
"Расскажи историю своей трагедии!?" "Моя травма случилась 31 декабря 2013 года. Сыну было пять месяцев, и мне хотелось, чтобы он увидел первый фейерверк. И вот я вышел на улицу, запустил фейерверк, уже пошёл домой. На пути меня тормознул какой-то мужик – из памяти стерлось, как он выглядел, падла, – и начал поздравлять с новым годом. А пока он меня забалтывал, сзади подошёл второй член этого недостойного общества и ударил меня по голове. Я без понятия, чем он бил, но я ещё с ними подрался немного, пришёл домой и с жалобами на головную боль прилёг отдохнуть. Ну и отдохнул 36 дней в коме. А когда открыл снова глаза, был как новорожденный. Не шевелиться, не говорить, не думать толком не мог. Год почти я был лежачий, потом потихоньку начал сам вставать, ходить, говорить, думать. Тяжко мне было, есть и, скорее всего, будет. Но держусь, иду и тормозить пока что не собираюсь."
"Пару слов о музыке." "Музыку я люблю разнообразную. Ещё в садике я впервые услышал „Агату Кристи“ и был в полнейшем восторге. Потом уже лет в 12-14 начал слушать „Сектор Газа“, „Красную Плесень“, „Арию“, „Коррозию Металла“ и, конечно же, „Гражданскую оборону“. Потом были отступления чисто в блэкметалл и в панк. Но теперь я слушаю в основном русскоязычный рок, панк, металл за небольшим исключением. Ну, типа „Lacrymosa“, „Rammstein“, „Behemoth“ и ещё несколько групп, названия которых я сейчас не вспомню."
