Атаман Ермак Тимофеевич
Достоверных сведений о жизни атамана Ермака Тимофеевича сохранилось очень мало. Образ его рано подвергся мифологизации. Неизвестно место его рождения. На честь считать его своим уроженцем претендует донская станица Качалинская. Но этого не могло быть, ибо в 1530-х годах (когда предположительно родился Ермак Тимофеевич) на Дону не было ещё ни одного казачьего городка. В одном из поздних списков Есиповской летописи есть целое сказание о происхождении Ермака, написанное якобы им самим. Согласно ему, был он потомком суздальского мужика, переселившегося в пермскую вотчину Строгановых, ходил у Строгановых на стругах в работе, после собрал ватагу и стал разбойником. Что имя ему было Василий Тимофеевич Аленин, Ермаком же его прозвали товарищи по названию артельного тагана. Всё это поздняя легенда. По более достоверным сведениям Ермак был не разбойником, а служилым атаманом, коему разбой в Московском государстве был заказан. Кроме того, к моменту рождения Ермака Строгановы ещё не имели вотчин на Урале, следовательно, предки его не могли в них поселиться.
Есть ещё предание, записанное в позднее время, что Ермак происходил из Тотемского уезда Вологодской губернии. Другую версию сообщает «Летописец старых лет», составленный в сер. XVII века в Сольвычегодске, содержащий сведения начала века. Летописец называет родиной Ермака волость Борок на Двине, известную с XIV века.
Немало кривотолков вызывает даже имя Ермака. Некоторые литераторы ещё сотни лет назад считали его не именем, а прозвищем. О современных досужих сказочниках и говорить нечего. Утверждают, что Ермак это казахское Ермек и ещё бог знает откуда его производят. Между тем, Ермак это довольно обычное для XVI-XVII веков русское имя. Не весьма распространённое, но вполне обычное, оно встречается в документах того времени. В новгородской деревне Симлово в конце XVв. жил крестьянин Яков Ермаков. Близ Пошехонья в 1526г. проживал крестьянин Ермак Кукольников. Во владении знаменитого Кириллова монастыря в Белозерском крае в 1544 г. так звали крестьян Денисова, Климова, Гридина, Домина, а еще трое - Хархорин, Макшиев, Федотов носили имя «Ермачко»: там жил и Иван Ермаков. В начале 1560-х годов в Каргопольском уезде существовала деревня Ермаковская, обитал крестьянин Ермачко Савин. Такое же имя носили крестьяне Калинин и Якимов, жившие в конце царствования Грозного и вскоре после его смерти в Подвинье. В составленном в 1585г. описании дворцовых волостей Белозерского уезда названы крестьяне Ермак Лукьянов и Ермачко Михайлов. Накануне Сибирского «взятия» в пермских вотчинах Строгановых трудились Ермак Морок и Ермак – езовшик.
Позднее имя Ермак нередко встречалось в Сибири. П.Н. Буцинский писал о том, что два сподвижника Ермака Тимофеевича, осевшие затем в «старой сотне» тобольских казаков, доводились ему тезками. Это имя, - отмечал ученый, - нередко встречалось среди служилых людей, крестьян и посадских Сибири. Он упомянул, в частности, тюменского посадского человека Ермачка Холмогорца. Атаман Ермак Остафьев ставил Красноярский острог. Известен также яицкий атаман Ермак Петров, поступивший на государеву службу после разгрома Кучума. Можно ещё приводить примеры.
Имя Ермак бытовало главным образом среди простого народа – крестьян и служилых. Среди дворян оно было редкостью. Можно также отметить его преимущественное распространение в северных областях Руси, где тюрки не проживали. Соответственно, больший вес приобретает северная версия происхождения Ермака. Скрынников считал, что «Ермак» это сокращение имени «Ермолай». Это возможно, хотя на мой взгляд, первым кандидатом для сокращения является имя «Ермократ». Добавим к списку также имя «Ермоген». Видоизменение и упрощения святочных христианских имён широко бытовало в народе в те времена: не Иоаким, а Яким или Аким; не Иосиф, а Есип; не Варфоламей, а Вахрамей и т.д. Однотипным видоизменением было и имя Ермак.
Кто бы ни был по происхождению Ермак Тимофеевич, и где бы он не родился, но вся его взрослая жизнь оказалась накрепко связано с казачеством и Диким полем. Много позже соратники Ермака вспоминали, что ещё до прихода в Сибирь они служили с Ермаком много лет. Казак Гаврила Ильин в челобитной царю писал, что он 20 лет «полевал» с Ермаком в Поле, как называли тогда на Руси вольные степные окраины. Тюменский казак Гаврила Иванов писал, что был «на поле двадцать лет у Ермака в станице» и в станицах у других атаманов. За долгие годы боевой казачьей жизни и атаманства Ермак накопил огромный военный опыт, приобрёл непререкаемый авторитет у казаков своей станицы. Словестный портрет Ермака в ремизовской летописи: «велми мужествен и разумен, и человечен, и зрачен, и всякой мудрости доволен, плосколиц, чёрн брадою и власы прикудряв, возраст [рост] средней, и плоск, и плечист». Имелось у Ермака и прозвище – Такмак. Этим словом называли «бабу» для трамбовки земли. По Далю, «токмачить» - значит «толочь», «бить», «колотить».
Время атаманства Ермака приходится на годы Ливонской войны и постоянных боёв с татарами. Несомненно, Ермак принимал активное участие в этих боевых действиях. Но точно ничего не известно, за исключением заключительных эпизодов Ливонской войны. Летом 1581 года войско князя Дмитрия Хворостинина вторглось в восточные земли ВКЛ. Русские войска вели боевые действия в районах Орши, Дубровны, Шклова и под стенами Могилёва. Литовский комендант Могилёва Стравинский от русских пленных узнал имена командиров русской рати. В списке из 15 имён находился и Ермак Тимофеевич – «атаман казацкий». После боя под Могилёвым русское войско отошло к Смоленску.
Осенью того же года войско князя Хворостинина было переброшено к Новгороду. После заключения мира с Польшей Хворостинин, по приказу царя, развернул успешное наступление против шведов. В феврале 1582 русские разбили шведов в битве под Лялицами. Но под давлением польского короля Батория военные действия были остановлены, между Россией и Швецией было заключено перемирие. Вероятно, Ермак принимал участие в этих боях вплоть до февраля 1582 года.
С прекращением военных действий отряды вольных казаков были отпущены со службы. Ранней весной 1582 года станица волжских казаков атамана Ермака вернулась в Заволжье. Чем занимался Ермак, когда не был занят на царской службе? Ответ на этот вопрос содержится в жалобе ногайского мурзы Урмагмета, поступившей в Москву в июле 1581 г., где говорилось: «Наперёд сего Ермак отогнал с Волги шестьдесят лошадей моих, а летось отогнали с Волги тысячу лошадей». На южных границах России шла постоянная война между казаками и кочевниками окрестных степных орд. Даже в отсутствие открытых военных действий то та, то другая сторона предпринимала грабительские набеги на соседей. Царское правительство не считало криминалом, когда казаки кормились за счёт иноверцев-татар за пределами Русского государства, - если, конечно, это не шло вразрез с внешнеполитическими видами Москвы. Службу Ермака в царском войске ценили, а жалоба мурзы осталась без последствий.