Профессор Марина Соколова поправила очки и в последний раз посмотрела на список студентов. Двадцать три фамилии. Столько историй — ни больше, ни меньше — сегодня пересекутся в этой аудитории.
Тридцать лет она проработала с квантовой физикой, но каждый раз перед госэкзаменом сердце всё равно начинало биться чуть чаще.
Слегка улыбнувшись — больше себе, чем кому-то ещё, — она открыла дверь и тихо сказала:
– Входите.
Студенты потянулись в аудиторию. Кто-то уверенно, кто-то крадучись, словно надеясь остаться незамеченным. Марина узнавала типажи: отличники с горящими глазами, троечники с обречённым видом, середнячки с нервной улыбкой.
Первым тянул билет Антон Краснов — высокий парень с растрёпанными волосами, который всегда сидел на последней парте и задавал неожиданно глубокие вопросы.
— Билет номер семнадцать, — объявил он и отошёл к окну готовиться.
Следующей подошла Лена Васильева — тихая девушка, которая никогда не отвечала на семинарах, но чьи письменные работы были безупречны.
Экзамен шёл своим чередом. Одни студенты отвечали блестяще, другие мялись и путались. Марина слушала внимательно: иногда задавала уточняющие вопросы, иногда просто кивала, позволяя говорящему закончить мысль.
Когда очередь дошла до Антона, он неспешно подошёл к столу. Вздохнул — и заговорил. Слова текли: про принцип неопределённости Гейзенберга, про загадочную волновую функцию, и, конечно, про кота Шрёдингера — этого несчастного, который одновременно был и живым, и… ну, ты понимаешь. Но внезапно остановился.
— Профессор, — сказал он тихо, — а как вы думаете, мы сами выбираем свою судьбу или она уже предопределена? Как у тех частиц.
Марина сняла очки и протёрла их краем блузки.
— Антон, это философский вопрос, не физический.
— Но физика им занимается, — возразил он. — Наблюдатель влияет на результат. Может, и мы влияем на свою жизнь просто тем, что наблюдаем за ней? Делаем выбор?
В аудитории стало тише. Остальные студенты перестали шуршать конспектами.
— Я думаю, — медленно произнесла Марина, — что мы всегда делаем выбор. Даже когда кажется, что его нет. Вот вы пришли сюда сегодня. Могли не прийти. Это был выбор.
— Но я же не мог не прийти, — улыбнулся Антон. — Иначе не получу диплом.
— Могли. Многие так делают. Выбор не всегда лёгкий, но он есть.
Антон кивнул и закончил свой ответ. Получил пятёрку.
Экзамен подходил к концу. Осталась последняя студентка — Настя Королёва, которая пропустила половину семестра из-за болезни матери. Марина знала об этом от куратора. Девушка вытянула билет, посмотрела на него и побледнела.
— Это самая сложная тема, — прошептала она.
— У вас есть время подготовиться, — сказала Марина.
Настя села, открыла тетрадь. Прошло двадцать минут. Она так и не поднялась.
— Настя, — позвала профессор.
Девушка подошла, держа билет дрожащими руками.
— Я не готова, — призналась она. — Я старалась, но...
Марина посмотрела на неё долгим взглядом.
— Расскажите хотя бы то, что знаете.
Настя начала говорить. Сбивчиво, с паузами, с ошибками. Но она говорила. Рассказывала о квантах света, о фотоэффекте, о том, как устроен атом. Не всё было верно. Не всё было полным. Но в её словах была искренность.
Когда она замолчала, Марина долго молчала тоже.
— Четвёрка, — наконец сказала она.
Настя вскинула глаза, полные слёз.
— Но я же...
«Вы справились. В тех обстоятельствах, в которых были. Это тоже важно.»
После экзамена Марина осталась одна в аудитории. Собирала бумаги, закрывала журнал. В окно светило весеннее солнце. Где-то внизу слышались голоса студентов — радостные, облегчённые.
Она вспомнила свой последний экзамен, тридцать пять лет назад. Тогда она тоже думала, что это конец чего-то важного. А оказалось — начало.
Жизнь, подумала Марина, это череда экзаменов. Одни мы сдаём, другие проваливаем. Но главное — мы продолжаем. Делаем выбор. Идём дальше.
Она выключила свет и закрыла дверь аудитории.
Снаружи её ждала весна.