Эту книгу я купил в монастыре Новый Иерусалим. Фигура архимандрита Леонида привлекала меня не только потому, что он возглавлял, кстати, не очень долго, этот самый монастырь, но и потому, что прежде он жил в Оптиной пустыни, участвовал в переводе на литературный русский язык святоотеческих трудов, а также возглавлял, правда, тоже совсем недолго, русскую миссию в Иерусалиме.
Книга состоит из глав, написанных разными авторами. Среди них и православный священник, и миряне, что являет нам пример плодотворного сотрудничества церковных и светских учёных. Книга написана на высоком научном уровне и снабжена обширным научным аппаратом.
Главы рассказывают о детстве и юности архимандрита, о его деятельности в Оптиной, на православном Востоке и в Новом Иерусалиме. Немного странно, что повествование обрывается на этом, и дальнейшая жизнь архимандрита Леонида никак не освещена. Вероятно, авторам не удалось наладить сотрудничество с Троице-Сергиевой Лаврой, которую архимандрит Леонид возглавил после Нового Иерусалима. Именно там он скончался, и похоронен тоже там.
Книга издана на хорошей бумаге, шрифт удобный, но книжный блок всё время потрескивал при чтении, и в последний день нахзац почти совсем оторвался от обложки. Кроме того, за время чтения погнулся один из её уголков. Жаль!
Значительная часть книги для меня, как для экскурсовода, оказалась избыточной, но главы о детстве и юности будущего архимандрита безусловно интересны. Он состоял в родстве с адмиралом Нахимовым, и начинал вовсе не монахом, а военным, как до него — Игнатий Брянчанинов, а после него — Варсонофий Оптинский.
Грустно было узнать о неудаче его миссии на Православном Востоке. Судя по всему, ему не хватило дипломатической гибкости, причём не столько с местным духовенством и властями, сколько с собственными подчинёнными, а также с русскими дипломатами и паломниками. Хорошо ещё, что митрополит Филарет Дроздов всячески его поддерживал. Пожалуй, в заслугу ему можно поставить, что он попытался привлечь внимание в России к русским монахам Афона.
Интересно было узнать о занятиях церковной археологией в Святой Земле, а также о создании музея патриарха Никона в Новом Иерусалиме.
В главах, посвящённых служению архимандрита Леонида на православном Востоке обильно цитируют его письма, которые полны жалоб на всякого рода неприятности, особенно на болезни. Я встречал нечто подобное в переписке других духовных лиц того времени; отчасти, вероятно, жалобы были частью тогдашнего этикета, но их настолько много, что хочется отбросить академический стиль и прямо назвать их нытьём. Такое ощущение, что святоотеческие труды, которые архимандрит Леонид переводил в Оптиной, остались для него только теорией, а общение со старцем Макарием не оказало на него никакого влияния. Пожалуй, это было самым неожиданным для меня. Судя по письмам, архимандрит Леонид не был великим молитвенником или аскетом, и не умел находить поводы радоваться жизни. Судя по всему, человеком он был довольно замкнутым, и близко общался лишь с немногими людьми, а они не оставили о нём мемуаров, поэтому впечатление, которое складывается из его писем, нечем оттенить.
Иллюстраций в книге не так уж много, но интересно было посмотреть на старые фотографии музея патриарха Никона, особенно несохранившихся экспонатов.
Недавно в монастыре, в прежних помещениях вновь открылся музей патриарха Никона. При этом наиболее интересные экспонаты — личные вещи патриарха, иконы, драгоценные оклады, церковные книги, облачение — находятся в государственном музее, и на его фоне музей монастырский выглядит скромно. Я один раз сводил туда туристов, и больше не планирую. Но всё же это даёт повод рассказать немного про архимандрита Леонида. Надеюсь, память о нём будет жить и в других местах его служения. Кстати, он составил историческое описание города Дмитрова, на которое ссылается автор книги из предыдущей статьи.
Что же до характера архимандрита — лишний раз убеждаюсь в том, что подчас лучше не приближаться к известным людям, не вникать в их личную жизнь, и любоваться талантом на расстоянии.