Запись разговора с доктором Анастасией Петровной Волковой, геронтологом с тридцатилетним стажем, в её кабинете на Садовой-Кудринской. За окном — октябрьский дождь. На столе — чашка остывшего чая и папка с историей болезни пациентки по имени Елена.
«Меня обозвали „бабушкой"»
Елена пришла ко мне в июне. Шестьдесят два года, бывшая учительница литературы, руки в мозолях от садовых работ. Села напротив, положила сумку на колени и сказала тихо:
— Доктор, меня в маршрутке обозвали «бабушкой по запаху». Не сказали прямо. Но две девушки пересели на другое сиденье. Одна шепнула другой: «Фу, пахнет старостью». Я слышала.
Она не плакала. Но в глазах стояла влага — не от слёз, а от унижения. Я попросила рассказать подробнее.
— Я моюсь каждый день. Душ утром, вечером протираюсь влажной салфеткой. Духи ношу — лавандовые, лёгкие. Но запах… он появляется к вечеру. Не пот. Не немытость. Что-то сухое, как пыль на старых книгах.
Я кивнула. Такое слышу часто. Но каждый раз заново — потому что за этим вопросом стоит не тщеславие. Страх исчезнуть. Страх стать невидимой — или хуже, отталкивающей.
— Елена, — сказала я, — давайте сначала разберёмся: что такое «запах старости»? И существует ли он вообще.
Доктор Волкова: «Запаха старости не существует»
— Многие думают, что с возрастом тело начинает пахнуть иначе — хуже. Это миф. Тело не производит «запах старости». Оно производит одни и те же вещества всю жизнь: жирные кислоты, аммиак, мочевину. Но с возрастом меняется три вещи.*
Во-первых, кожа. После пятидесяти снижается выработка кожного сала. Кожа становится суше. А сухая кожа хуже удерживает влагу — и хуже смывает продукты распада. Они накапливаются в верхних слоях эпидермиса. Отсюда — ощущение «сухого» запаха, похожего на пыль или старую бумагу.
Во-вторых, метаболизм. После шестидесяти замедляется обмен веществ. Организм дольше выводит продукты распада — в том числе те, что попадают в пот. Не потому что пот «грязнее». Пот чище — в нём меньше бактерий. Но вещества в нём задерживаются дольше.
В-третьих, гигиена. Не из-за лени. Из-за физических ограничений. Суставы болят — трудно дотянуться до спины. Зрение падает — не видишь, чисто ли вымыл подмышки. Соседка Елены, Мария Ивановна, призналась мне однажды: «Доктор, я мою ноги раз в три дня. Не потому что не хочу. Потому что не могу наклониться».
Елена молчала. Потом спросила:
— То есть это не про возраст. Это про условия?
— Именно. Возраст — не причина. Возраст — контекст. В котором меняются возможности тела. Но запах — всегда результат конкретных факторов. Не цифры в паспорте.
История Марии Ивановны
Мария Ивановна пришла ко мне год назад. Семьдесят четыре года, вдова, живёт одна. Сын привёл её — сказал: «Мама, тебя в поликлинике сторонятся». Она сидела в кресле, сгорбившись, и шептала:
— Я моюсь. Каждый день моюсь. Но они всё равно…
Мы разобрали её рутину. Утром — умывание умывальником (ванна в хрущёвке неудобная, боится поскользнуться). Днём — никакой гигиены. Вечером — снова умывальник. Ноги моет раз в неделю — садится на стул, ставит таз на пол.
— А дезодорант? — спросила я.
— Был. Выкинула. Сказалась аллергия — подмышки покраснели.
— А духи?
— Духи — для праздников. А я одна. Зачем?
Я не стала читать нотаций. Просто предложила три изменения:
Во-первых — влажные салфетки без спирта. Не для лица. Для тела — после обеда, когда жарко. Она сначала отказалась: «Это для детей». Но попробовала. Сказала потом: «Как будто заново родилась».
Во-вторых — дезодорант-камень. Минеральный, без отдушек. Аллергии не вызывает. Просто провести по коже — и защита на восемь часов.
В-третьих — духи в виде спрея для одежды. Не на тело — на свитер или шарф. Лёгкий аромат лаванды. Не для других. Для себя — чтобы чувствовать: я ухожена.
Через месяц она пришла сама. Без сына. Спина прямая.
— Доктор, вчера в магазине продавщица сказала: «Какой у вас приятный запах». Я ей ответила: «Это не запах. Это уважение к себе».
Что на самом деле влияет на запах тела
— Люди путают запах с возрастом, — продолжила доктор Волкова. — Но настоящие причины другие.
Первая — питание. После шестидесяти многие переходят на «лёгкую» еду: каша, творог, компот. Мало овощей, мало клетчатки. Кишечник работает медленнее. Продукты распада задерживаются дольше — и часть выводится через кожу. Решение простое: добавить в рацион свежие овощи. Не килограммами. Одна морковь утром, яблоко днём — уже изменит запах.
Вторая — лекарства. Пожилые люди принимают много препаратов. Некоторые выводятся через пот — и придают ему специфический оттенок. Например, препараты от давления или диабета. Это неизбежно. Но можно компенсировать: пить больше воды — не глотками, а стаканами. Вода ускоряет выведение.
Третья — одежда. Синтетика не пропускает воздух. Даже чистая футболка из полиэстера к вечеру пахнет затхлостью. Хлопок, лён, шерсть — дышат. Да, их сложнее стирать. Но они не удерживают запах.
Четвёртая — обувь. Ноги потеют всегда. Но после пятидесяти снижается чувствительность — человек не замечает влажности. Бактерии размножаются. Решение: сменная обувь дома, стельки с активированным углём, вечером — ванночка с содой.
Елена записывала всё в блокнот. Потом подняла глаза:
— А духи? Слышала, что после шестидесяти их нельзя — кожа не переносит.
— Ерунда. Можно. Но не на кожу. На одежду. И не сладкие, а древесные или травяные — сандал, кедр, петитгрейн. Они не конфликтуют с естественным запахом тела. Просто добавляют нотку.
Разговор о стыде
— Самое важное, что я хочу сказать, — сказала доктор Волкова, отодвигая чашку. — Запах тела — не повод для стыда. Ни в двадцать, ни в восемьдесят. Стыд создают другие — те, кто не понимает физиологии. Или те, кто боится собственной старости.
Одна пациентка, Нина Семёновна, восемьдесят лет, сказала мне однажды: «Доктор, я теперь моюсь два раза в день. Боюсь, что соседи по дому подумают…» Я спросила: «А вы раньше стыдились своего запаха?» Она ответила: «Нет. Раньше я жила. А теперь боюсь жить».
Это главная трагедия. Не запах. Страх запаха. Страх быть отвергнутой. И этот страх заставляет женщин прятаться — из дома, из общества, из жизни.
Елена, вы не пахнете «старостью». Вы пахнете усталостью. Пахнете днём без свежего воздуха. Пахнете одеждой, которую не проветрили. Это поправимо. Но даже если бы запах был — он не делал бы вас менее достойной.
Практический план на неделю
— Вот что я предлагаю, — сказала доктор Волкова. — Не революция. Маленькие шаги.
Понедельник: купите влажные салфетки без спирта. Используйте после обеда — шея, подмышки, руки.
Вторник: замените один предмет одежды на хлопковый. Например, майку под свитером.
Среда: добавьте в обед салат из свежей капусты. Даже две ложки.
Четверг: вечером — ванночка для ног с содой. Десять минут. Не больше.
Пятница: купите дезодорант-камень. Попробуйте.
Суббота: проветрите шкаф. Вынесите одежду на балкон на час.
Воскресенье: наденьте любимое платье. Распылите духи не на кожу, а на шарф. И выйдите в парк. Без цели. Просто погуляйте.
Через неделю вы не станете пахнуть «молодостью». Но станете пахнуть собой — ухоженной, спокойной, живой женщиной. И этого достаточно.
Елена через месяц
Елена вернулась в июле. В новом платье — льняном, синем. Волосы уложены. Запястье украшал браслет — не дорогой, деревянный.
— Я сделала всё по списку, — сказала она. — И ещё кое-что. Купила себе духи. Не для других. Для себя. Когда распыляю на шарф — чувствую: я есть.
— А в маршрутке?
— Вчера ехала домой. Молодая девушка села рядом. Не пересела. Даже улыбнулась. Я ей тоже улыбнулась. И поняла: она не чуяла запаха. Она видела человека.
— Это главное.
— Да. И знаете… я перестала бояться зеркала. Раньше смотрела — и видела морщины. Теперь смотрю — и вижу глаза. Мои глаза. Они не старые. Они — мои.
Доктор Волкова кивнула. Взяла чайник — налила свежий чай. Горячий. Ароматный.
— Елена, запах тела — это не приговор. Это диалог. Диалог между вашим телом и миром. И вы можете этот диалог вести мягко. С уважением. К себе.
— А если снова кто-то…
— Если снова — вспомните Марию Ивановну. Она теперь каждое утро распыляет духи на шарф. Не для соседей. Для себя. Потому что достойна этого. Вы — тоже достойны.
За окном дождь прекратился. Солнце пробилось сквозь тучи — и положило на стол золотой луч. Елена подняла лицо к свету. Закрыла глаза. И улыбнулась.
Не потому что перестала стареть. А потому что перестала бояться этого.
— Спасибо, доктор, — сказала она тихо.
— Не за что. Просто помните: вы не пахнете возрастом. Вы пахнете своей жизнью. И это — самый красивый аромат.