Ольга подняла голову от мойки и посмотрела на часы. Половина одиннадцатого вечера. Младший наконец уснул, старшая ещё ворочалась в кровати, а на плите стояла кастрюля с остывшим супом, который так никто и не доел.
— Олька, ты там долго ещё? — донеслось из комнаты.
Она промолчала. Вытерла руки о полотенце и посмотрела на раковину. Посуды стало меньше, но завтра к обеду всё опять накопится. Так каждый день.
— Олька!
— Иду уже.
Денис лежал на диване с телефоном. Даже не поднял глаз.
— Мне завтра к семи вставать, — сказала Ольга тихо. — Может, ты хоть посуду убрал бы?
Он хмыкнул.
— Я целый день на ногах. Ты хоть дома.
— Дома? — Она остановилась в дверях. — Я в восемь в школу, в два оттуда в поликлинику, в шесть забираю детей из садика, в семь готовлю ужин. Это «дома»?
— Ну и что, что ты устала? Ты же молодая, — бросил он, не отрываясь от экрана. — Мне тридцать три, и я не ною.
Ольга прикрыла дверь и пошла в ванную. Умылась холодной водой. Посмотрела в зеркало. Двадцать восемь. Молодая. Синяки под глазами, волосы собраны в хвост, какой уже третий день не мытый. Молодая.
Утро началось с того, что Лера не хотела надевать колготки.
— Они царапаются!
— Они новые, Лер. Вчера купила.
— Не надену!
Ольга глянула на часы. Семь двадцать. Через десять минут надо выходить, иначе не успеет в школу. Младший Артём сидел на полу и ковырял в носу.
— Тёма, обувайся.
— Не хочу в садик.
— Тёма, пожалуйста.
Денис вышел из спальни уже одетый, причёсанный. Взял с тумбочки ключи.
— Пока.
— Ты не позавтракал.
— Перекушу на работе.
Дверь хлопнула. Ольга осталась с Лерой, которая орала про колготки, и с Артёмом, который теперь ещё и кроссовок потерял. Один кроссовок. Второй стоял у двери, а первый исчез.
— Где обувь?!
— Не знаю!
Нашёлся кроссовок под диваном. В половине восьмого они наконец выскочили из подъезда. Слякоть, грязный снег с дождём, Ольга поскользнулась на первой же ступеньке. Лера заныла, что хочет на руки. Артём побежал к луже.
— Тёма, стой!
Не остановился. Прыгнул в самую середину. Вода брызнула на штаны, на куртку, на лицо.
Ольга закрыла глаза. Досчитала до пяти.
В школе её встретила завуч с кислым лицом.
— Ольга Сергеевна, вы опять опоздали.
— Простите, Марья Ивановна. Дети...
— У всех дети. Урок начался пять минут назад.
Она кивнула и побежала в класс. Шестой «Б» уже шумел как улей. На парте кто-то нарисовал фломастером матерное слово. Ольга стёрла рукавом и открыла журнал.
— Тихо. Достали учебники.
Урок прошёл на автомате. Диктант, проверка, оценки. В перерыве она выпила остывший кофе из термоса и посмотрела в телефон. Сообщение от Дениса: «Вечером задержусь. Не жди с ужином».
Она убрала телефон. Второй урок, третий. В час дня она выскочила из школы, побежала на маршрутку. В поликлинике её ждала вторая ставка — медрегистратор. С двух до шести. Четыре часа за компьютером, талончики, очередь, бабушки, которые ругались, что врач принимает медленно.
— Девушка, я уже час сижу!
— Запись на пятнадцать ноль-ноль, сейчас четырнадцать тридцать. Вы рано пришли.
— Так всё равно же очередь!
— Электронная запись. Вас вызовут по времени.
— Это безобразие!
Ольга кивала, улыбалась, объясняла. В шесть ноль-ноль она сорвалась, схватила куртку и побежала в садик. Опоздала на десять минут. Воспитательница смотрела осуждающе.
— Мы до шести работаем.
— Извините. Пробки.
— У всех пробки, но все успевают.
Лера и Артём вышли сами, без курток.
— Одевайтесь, быстро!
Дома она включила чайник, достала из холодильника вчерашний суп, поставила разогреваться. Артём требовал мультики, Лера хотела сок.
— Сока нет, — сказала Ольга. — Попьёшь чай.
— Я хочу сок!
— Лер, нет денег на сок сейчас. Попьёшь чай.
— Ты плохая мама!
Ольга поставила тарелки на стол. Села. Посмотрела на суп. Пересоленный. Она забыла вчера, сколько соли положила, и насыпала второй раз. Теперь есть невозможно.
— Мам, это гадость, — Лера скривилась.
— Ешь, что дают.
— Не буду!
— Лера.
— Не буду!
Ольга встала. Вылила суп в раковину. Достала из шкафа пачку макарон. Сварила. Без ничего, с маслом. Дети съели молча.
В десять вечера она мыла пол на кухне. Протекал кран, под мойкой уже натекла лужа. Надо вызвать сантехника. Опять деньги. Или попросить Дениса починить. Он обещал ещё в декабре.
Дверь хлопнула. Денис вошёл, снял куртку.
— Поел?
— Да.
Он прошёл в комнату, включил телевизор. Ольга собрала тряпку, ведро, поставила всё в ванную. Подошла к дивану.
— Ден, у нас кран течёт. Ты не посмотришь?
— Завтра.
— Ты две недели так говоришь.
Он повернулся, посмотрел на неё.
— Олька, я устал. Можно мне хоть час отдохнуть?
— Я тоже устала.
— Ты дома сидишь.
— Я работаю на двух ставках!
— И что? — Он пожал плечами. — Ты же молодая. Справишься.
Она замолчала. Пошла на кухню. Села за стол. Посмотрела в окно. За окном темнота, редкие фонари, серый снег.
Справишься.
В среду утром она проснулась в шесть. Голова раскалывалась. Села на кровати, попыталась встать — ноги не держали. Денис храпел рядом.
— Ден, — прошептала она. — Ден, мне плохо.
Он пробурчал что-то и повернулся на другой бок.
— Ден, мне правда плохо.
Он открыл глаза.
— Что?
— У меня температура, кажется. И голова кружится.
— Ну так вызови врача.
— Мне на работу...
— Возьми больничный.
— Я не могу. В школе замены нет. И в поликлинике я одна до обеда.
Денис сел.
— Олька, я не знаю, что тебе сказать. У меня сегодня важная встреча. Я не могу сидеть с детьми.
— Я не прошу сидеть. Я прошу хоть отвести их в садик.
— У меня на девять назначено.
— У меня на восемь урок!
— Ну так успеешь. — Он встал, пошёл в ванную. — Выпей таблетку.
Ольга выпила. Оделась. Разбудила детей. Лера опять не хотела колготки. Артём плакал, что болит живот. Она кое-как собрала их, вытолкнула за дверь. На улице гололёд. Под мокрым снегом лёд. Ольга поскользнулась, упала на колено. Резкая боль.
— Мама! — Лера испугалась.
— Всё нормально. Идём.
Она дотянула до школы. Урок провела, держась за стол. В перерыве её вырвало в туалете. Она умылась, выпила воды. Вторая смена. Надо в поликлинику.
Позвонила заведующей.
— Галина Николаевна, я не могу сегодня. Мне очень плохо.
— Ольга, у нас нет подмены. Потерпите до шести.
— Я не могу.
— Вы понимаете, что это прогул?
Ольга отключила телефон. Поехала домой. Легла. Заснула. Проснулась в пять. Вспомнила — дети. Садик. Вскочила, схватила куртку, побежала.
В садике воспитательница стояла с Лерой и Артёмом у выхода.
— Вы где были?! Мы вас час ждём!
— Простите, я заболела...
— Это не оправдание! В следующий раз напишу жалобу заведующей!
Дома дети хотели есть. Ольга открыла холодильник. Пусто. Она забыла в магазин. Сварила макароны. Опять. Лера начала плакать.
— Я хочу котлеты!
— Лер, завтра куплю мясо.
— Я хочу сейчас!
Артём подхватил. Два голоса. Ольга закрыла лицо руками.
— Замолчите. Пожалуйста, замолчите.
Они замолчали. Испуганно смотрели на неё. Она встала, обняла их.
— Простите. Поедим макароны, ладно?
Ели молча. Ольга не ела. Тошнило.
В четверг утром пришло сообщение из поликлиники: «Вы отстранены от работы на три дня без содержания за прогул».
Ольга прочитала и положила телефон. Без содержания. Три дня — это четыре тысячи. Четыре тысячи, которых теперь не будет.
Денис вышел на кухню.
— Кофе есть?
— Кончился.
— Купи.
— Не на что.
Он посмотрел на неё.
— Как это не на что?
— Меня отстранили. Три дня без зарплаты.
— За что?
— Вчера не вышла на смену.
— Ты серьёзно? — Он поставил кружку на стол. — Олька, ты понимаешь, что у нас кредит? Что коммуналку платить надо?
— Понимаю.
— Тогда какого чёрта ты прогуливаешь?
— Я не прогуливала! Мне было плохо!
— Плохо бывает всем. Надо работать.
Она встала.
— Я работаю! Я работаю по четырнадцать часов в день! Я не видела выходного целый год!
— Ну и что? — Денис сложил руки на груди. — Ты же молодая. Тебе это не тяжело.
Ольга смотрела на него. Секунду, две. Потом развернулась и вышла из кухни.
В пятницу вечером, когда дети наконец уснули, Ольга сидела на кухне с чаем. Без сахара — сахар кончился. Денис был в комнате, смотрел что-то на планшете. Из ванной капало — протекающий кран.
Она достала телефон. Написала подруге Свете: «Я больше не могу».
Ответ пришёл через минуту: «Приезжай. Поговорим».
Ольга посмотрела на дверь комнаты. На часы. Половина одиннадцатого. Встала. Надела куртку.
— Я выйду, — сказала она в комнату.
— Куда? — Денис даже не поднял головы.
— К Свете.
— Сейчас?
— Да.
— Дети спят?
— Спят.
— Ладно. Не задерживайся.
Она вышла. На улице было холодно, ветер бил в лицо, но Ольга шла быстро. Света жила в соседнем доме. Открыла сразу.
— Заходи. Чай?
— Давай.
Они сели на кухне. Света налила чай, придвинула сахарницу.
— Рассказывай.
Ольга рассказала. Всё. Про школу, поликлинику, детей, кран, суп, макароны. Про «ты же молодая». Света слушала молча.
— И что ты хочешь сделать?
— Не знаю.
— Уйти?
— Куда? У меня двое детей. Денег нет. Съёмную не потяну.
— К родителям?
— Мать в деревне. Там ни школы нормальной, ни садика.
Света помолчала.
— Слушай, — сказала она тихо. — У меня знакомая юрист. Она занимается разводами. Можешь с ней поговорить. Хотя бы узнаешь, какие у тебя права.
— У меня нет денег на юриста.
— Первая консультация бесплатная.
Ольга покрутила чашку в руках.
— Я не хочу разводиться. Я просто хочу, чтобы он... увидел меня. Понял, что мне тяжело.
— Оль, он не увидит. Ему удобно так, как есть.
Это было правдой. Ольга знала. Но признавать не хотелось.
Она допила чай, поблагодарила Свету и пошла домой. В подъезде воняло сыростью. Лифт не работал, пришлось идти пешком на пятый этаж. Она открыла дверь квартиры.
Денис спал на диване. Телевизор работал. Ольга выключила, накрыла его пледом. Прошла в спальню. Легла между детьми. Лера сопела, Артём обнял её за руку.
Ольга закрыла глаза.
«Ты же молодая».
В субботу утром она проснулась от звонка. Незнакомый номер.
— Алло?
— Ольга Сергеевна? Это Марья Ивановна, завуч.
— Здравствуйте.
— У нас к вам разговор. Можете зайти в понедельник в восемь?
— Зайти? Куда?
— В школу. К директору.
Сердце ухнуло.
— А что случилось?
— Поговорим при встрече.
Марья Ивановна отключилась. Ольга сидела с телефоном в руках. Что она могла сделать? Опоздания? Но она всегда предупреждала. Или кто-то пожаловался?
Денис вышел из ванной.
— Кто звонил?
— Завуч. Вызывают к директору.
— Зачем?
— Не сказала.
Он пожал плечами.
— Ну узнаешь в понедельник.
И ушёл на кухню. Ольга осталась сидеть на кровати.
В воскресенье она почти не спала. Прокручивала в голове все возможные варианты. Увольнение? За что? Она всегда приходила, всегда работала, даже больная.
В понедельник утром она пришла в школу к восьми. Директор, Валентина Сергеевна, сидела за столом. Марья Ивановна стояла у окна.
— Ольга Сергеевна, садитесь, — сказала директор.
Ольга села.
— Мы вызвали вас, чтобы обсудить одну ситуацию, — Валентина Сергеевна сложила руки на столе. — К нам поступила жалоба от родителей шестого «Б». Они недовольны качеством преподавания.
— Жалоба? — Ольга не поняла. — От кого?
— От нескольких родителей. Они говорят, что вы часто опаздываете, отменяете уроки, дети отстают по программе.
— Я не отменяю уроки! Я только один раз не вышла, когда мне было плохо!
— Это уже вторая жалоба за месяц, — вмешалась Марья Ивановна. — Первая была от родителей пятого «А».
— Но я же объясняла! У меня дети, я одна их вожу...
— Ольга Сергеевна, у всех есть семья, — директор посмотрела строго. — Но работа есть работа. Мы не можем держать учителя, который не справляется.
— Я справляюсь!
— К сожалению, родители так не считают. Мы вынуждены вас отстранить от классного руководства и сократить нагрузку до одной ставки.
Ольга замерла.
— До одной ставки?
— Да. С первого марта.
Одна ставка. Это двенадцать тысяч вместо двадцати четырёх. Она не выживет.
— Я... я не могу на одну ставку, — прошептала она. — У меня кредит, дети...
— Это ваши проблемы, — отрезала Марья Ивановна. — Мы не можем держать вас из жалости.
Ольга встала. Вышла из кабинета. Дошла до туалета. Закрылась в кабинке. Села на закрытый унитаз.
Одна ставка.
Как она будет платить за квартиру? За садик? За еду?
Она достала телефон. Написала Денису: «Меня сократили. Оставили одну ставку».
Ответ пришёл через полчаса: «Ну значит, будешь больше дома. Хоть за детьми нормально присмотришь».
Ольга читала сообщение. Один раз. Второй.
«Хоть за детьми нормально присмотришь».
Она выключила телефон.
Вечером того же дня Ольга стояла у окна и смотрела на двор. Денис пришёл поздно, поужинал, лёг на диван.
— Ден, нам надо поговорить, — сказала она.
— О чём?
— О деньгах. Я теперь буду получать в два раза меньше. А в поликлинике меня вообще могут уволить после прогула. Нам не хватит.
— Ну так ищи другую работу.
— Какую? У меня образование учителя. Больше нигде столько не платят.
— Тогда не знаю, — он пожал плечами. — Я свою часть вношу. А остальное — твои проблемы.
— Мои проблемы? — Ольга повернулась. — Это наша семья! Наши дети!
— Я плачу за квартиру. Этого мало?
— Ты платишь половину! Я плачу вторую половину, плюс садик, плюс еда, плюс одежда детям!
— Ну так экономь.
— На чём?! У меня уже нет денег на сок! Дети едят макароны каждый день!
Денис встал.
— Олька, хватит ныть. Ты же молодая, здоровая. Найдёшь подработку. Все находят.
— Когда?! Когда я должна найти подработку?! В три ночи?!
— Не ори. Дети спят.
Она замолчала. Развернулась, вышла на кухню. Села за стол. Положила голову на руки.
Тут она услышала голос Дениса из комнаты. Он говорил по телефону. Тихо, но Ольга слышала каждое слово.
— Да, я понял. В пятницу буду... Нет, жена не в курсе... Ну а что ей знать? Она и так ноет постоянно. Ещё узнает, что я трачу на это, вообще истерику устроит... Да ладно тебе. Она же дома сидит, дети там... Ей легко. Я вот действительно устаю...
Ольга замерла. Слушала дальше.
— Сколько? Ну это не проблема. Я переведу завтра... Да, пятнадцать тысяч. Норм... Окей, пока.
Он отключился. Ольга сидела на кухне и смотрела в стену.
Пятнадцать тысяч.
Он говорил ей, что денег нет. Что еле хватает. Что она должна экономить.
А сам переводит кому-то пятнадцать тысяч.
Ольга встала. Вошла в комнату.
— Ден, ты кому сейчас звонил?
Он вздрогнул.
— Другу.
— И что ты ему переводишь пятнадцать тысяч?
Лицо Дениса изменилось.
— Ты подслушивала?
— Я на кухне сидела. Ты сам орал.
— Это мои деньги. Я трачу их, как хочу.
— Твои деньги? — Голос Ольги дрожал. — У нас дети едят макароны, потому что нет денег на мясо! А ты кому-то переводишь пятнадцать тысяч?!
— Это долг! Я должен вернуть!
— Какой долг?!
— Не твоё дело!
Он встал, схватил куртку.
— Я ухожу. Поговорим, когда успокоишься.
Дверь хлопнула.
Ольга стояла посреди комнаты. Потом медленно опустилась на диван.
Она сидела в темноте и понимала: это только начало. И то, что случится дальше, перевернёт всё.
Конец 1 части. Ваш чай остынет. Ваш обед подождёт. Продолжение того стоит.
Читайте продолжение там, где вам удобнее:
🔸 Читать 2 часть на Дзен
🔸 Читать 2 часть в Одноклассниках