Найти в Дзене
Как Оно?

Я 24 часа смотрел только советское ТВ. Я сошёл с ума или прозрел?

Мне 35, и я застал тот момент, когда по телевизору показывали «В гостях у сказки» и все смотрели один и тот же канал, потому что их было два. В 2026 году у меня дома 300+ каналов и YouTube, где алгоритмы знают меня лучше, чем моя мама. Я решил провести эксперимент: сутки смотреть только советское телевидение. Не ностальгическую подборку, а именно эмуляцию того, что показывали в 1985-м: программы, концерты, новости, перерывы. Спойлер: моя психика теперь требует санатория, но кое-что я понял про нас и про них. Я накачал программ из советского ТВ (спасибо интернету, там есть такие подборки). С утра — «Утренняя почта» с песнями Пугачёвой и Антонова. Всё чинно, благородно. Ведущие говорят так, будто читают лекцию в музее. Никто не кричит «Доброе утро, мои хорошие!» с интонацией психотерапевта. Я наливаю кофе. Чувствую себя пионером, который случайно попал в будущее. Первая мысль: как медленно они говорят. Паузы между словами такие, что можно успеть сходить покурить. Мой мозг, привыкший к
Оглавление

Мне 35, и я застал тот момент, когда по телевизору показывали «В гостях у сказки» и все смотрели один и тот же канал, потому что их было два.

В 2026 году у меня дома 300+ каналов и YouTube, где алгоритмы знают меня лучше, чем моя мама. Я решил провести эксперимент: сутки смотреть только советское телевидение. Не ностальгическую подборку, а именно эмуляцию того, что показывали в 1985-м: программы, концерты, новости, перерывы.

Спойлер: моя психика теперь требует санатория, но кое-что я понял про нас и про них.

08:00. Доброе утро, страна

Я накачал программ из советского ТВ (спасибо интернету, там есть такие подборки). С утра — «Утренняя почта» с песнями Пугачёвой и Антонова. Всё чинно, благородно. Ведущие говорят так, будто читают лекцию в музее. Никто не кричит «Доброе утро, мои хорошие!» с интонацией психотерапевта.

Я наливаю кофе. Чувствую себя пионером, который случайно попал в будущее.

Первая мысль: как медленно они говорят. Паузы между словами такие, что можно успеть сходить покурить. Мой мозг, привыкший к рилсам по 15 секунд, начинает паниковать: «Где мемы? Где нарезки? Где хотя бы бегущая строка с криминалом?»

10:00. Передача про урожай

Дальше — «Наш сад». Программа про то, как сажать помидоры. Длится она 40 минут. 40 МИНУТ. Сегодня ролик про помидоры в TikTok занимает 40 секунд, и то я пролистываю на 20-й.

-2

Но тут происходит странное. Где-то на 25-й минуте я ловлю себя на мысли, что меня успокаивает этот темп. Дядя в очках показывает, как формировать рассаду, без музыки, без спецэффектов. Просто берёт и делает. Я вспоминаю, что у меня на подоконнике уже три года стоит горшок с засохшим кактусом.

Я не сажаю помидоры. Но я перестаю листать телефон.

13:00. Концерт ко дню работника лёгкой промышленности

Это, наверное, был самый сложный момент. Полтора часа женского хора в одинаковых платьях, поющих про «ниточки-иголочки».

Я хочу выключить. Мой палец тянется к телефону, чтобы зайти в YouTube и посмотреть хотя бы трейлер чего-нибудь взрывного. Но я обещал себе: 24 часа без читерства.

-3

И тут я замечаю: они реально поют живьём. Ошибки, дыхание, живые голоса. Сегодня под фонограмму поют даже на корпоративах, а тут — бабушки в зале плачут от умиления.

Я не плачу. Но я перестаю злиться.

16:00. Мультики

«Ну, погоди!», «Винни-Пух», «Ёжик в тумане».

Я сижу и тупо смотрю. Без ускорения, без мыслей «а что там в телеге?».

Осознание №1: советские мультики не пытаются удержать ребёнка любой ценой. Там нет мелькания кадров каждые 2 секунды. Там есть паузы, тишина, философия. Ёжик вообще полмультика просто идёт и думает.

Сегодняшние дети смотрят «Машу и Медведя» с клиповым монтажом. Я понимаю, почему у них внимание — на 5 секунд. Это мы их такими сделали.

19:00. Время новостей

Программа «Время». Диктор — мужчина с лицом учителя истории. Он читает сводку с таким видом, будто сообщает погоду на Марсе.

— На уборке картофеля в Тамбовской области достигнуты успехи.
— Делегация из Болгарии возложила цветы.

Нет убийств, нет расчленёнки, нет «шокирующих подробностей». Я ловлю себя на мысли, что я ничего не знаю о том, что реально происходит. Но мне почему-то не страшно.

Сегодня после новостей я обычно чувствую тревогу. Там всё плохо, всё горит, все умирают. А тут — картошка и Болгария.

Я задумался: а что, если спокойствие дороже правды? Потом испугался этой мысли и пошёл наливать чай.

22:00. Художественный фильм

«Ирония судьбы». В который раз. Но я смотрю. Там те же шутки, те же интонации. И я замечаю: никто не матерится, никто не раздевается, никто не убивает.

При этом фильм смешной. Как так? Сегодня комедии — это либо сортирный юмор, либо «баян». А тут просто люди, просто Новый год, просто пьяный Лукашин.

02:00. Телевизор не спит

Ночью начинается трансляция парада? Нет. Там идёт настройка таблицы. Помните этот узор с цветными полосками и звуком «бииииип»?

Я смотрю на полоски 20 минут. И мне норм. Мой мозг, который за день переварил тонну советской ваты, наконец-то выключается. Никто не орёт, не продаёт, не просит купить.

Я засыпаю под этот звук. Как в детстве.

Итог эксперимента. Прозрел или сошёл с ума?

Что я понял:

  1. Скорость жизни выросла в 10 раз. Мы не слушаем, мы пролистываем. Мы не смотрим, мы скроллим. Советское ТВ — это челлендж для гиперактивного современного человека. Выдержать 24 часа сложнее, чем месяц без мяса.
  2. Контента стало больше, но смысла — меньше. В СССР было скучно, но было понятно. Сегодня — всё интересно, и поэтому мы выгораем к 30 годам.
  3. Ностальгия — это наркотик. Я поймал себя на том, что мне хочется жить в том мире, где нет уведомлений, где все смотрят одно и то же и где по телеку показывают «В мире животных» без сарказма.
  4. Я не сошёл с ума. Но я понял, что пора иногда устраивать себе «советский день». Без телефона, без новостей, без спешки. Просто сесть и посмотреть мультик. Не на скорости 2х, а как есть.
-4

А теперь вопрос к вам, подписчики:

Вы застали советское ТВ или родились уже в нулевых?
Смогли бы вы прожить день без интернета, только с одним каналом?
Или считаете, что ностальгия — это болезнь?