Все части детектива-триллера будут здесь
– Пока ничего, Маргарита! Вещей, сумки, телефона, при ней не было, ребята обыскали всю близлежащую территорию завода – ничего. Я прогоняю ее фото по базам, может, обнаружится среди нарушителей, или по базе ГИБДД... Как только что-то обнаружу – сразу тебе сообщу. Улики, какие насобирали на территории, привезли мне, но сразу хочу сказать, что на портовом кране, на котором была подвешена девушка, никаких следов нет, даже в кабине. На одежде и обуви убитой только ее собственные следы – пот, например. Пока это все, что я могу тебе сказать.
Часть 3. Пятое мая. Девушка в красном
То, что висело ровно надо мной, сначала показалось мне небольшим красным мешком. Да-да, именно так, только вот у мешка были ноги. Длинные, стройные, белые ноги в красных туфельках.
Ошеломленная подобной картиной, я отошла в сторону и первым делом вынула из кармана маленькое зеркальце. Так и есть, на моем лице – капельки крови незнакомки. Быстро стерла их платком, взяла телефон и набрала шефа. Когда он ответил на мой звонок, сказала глухо:
– Евгений Романович, у меня тут... труп.
Он молчит некоторое время и сопит в трубку, видимо, думая, что я устроила ему розыгрыш.
– Какой труп, Марго, ты где вообще?
– Я на заброшенном судостроительном заводе, там, где верфь и портовые краны.
– А что ты там делаешь?
– Шеф, можно не сейчас? Мне кажется, не время! Нужны оперативники и специалисты – высотники, потому что тело висит на стреле портового крана.
– Вот это да! Сейчас отправлю к тебе оперативников, высотников и приеду сам!
– Но вы-то здесь зачем?
– Как это зачем? Хочу убедиться...
– В том, что я с вами тут не шучу, что ли?! – злюсь я – впрочем, как хотите!
После него я набираю Вадима, своего помощника, и говорю ему, чтобы срочно ехал ко мне.
Скоро здесь становится многолюдно и жарко – помимо оперативников и высотников приехал и сам шеф, и фотограф, и даже Роб, который потирает руки от предвкушения предстоящей работы.
– Марго – тихо говорит Вадим – ты как... догадалась? – он вынимает из кармана платок и осторожно вытирает что-то на моей щеке – капелька маленькая осталась у тебя...
Конечно, он имеет в виду то, что вчера мы полдня пялились на этот баннер, а сегодня – вуаля! – на одном из изображенных кранов – тело человека.
– Я сама не знаю – отвечаю ему – наугад поехала, правда!
Когда тело снимают с крана, мы в нетерпении приближаемся к нему. Преступник отличается оригинальностью – он завязал ярко-красное платье девушки у нее над головой веревкой, вторую обмотал вокруг шеи и подвесил на портовом кране. Белья на погибшей нет, и я понимаю по ссадинам на ее бедрах, что девушка, скорее всего, была изнасилована. Когда веревку развязывают и платье спускают вниз, мы видим, что погибшая очень молода, лет восемнадцать – девятнадцать. У нее длинные, собранные в прическу, волосы, с живой красной розой, закрытые глаза и приоткрытый в крике рот.
– Почему на ней такое странное одеяние? – спрашивает Вадим.
– Это платье для танцев – отвечаю ему – в таких платьях танцуют ча-ча-ча, сальсу, танго...
– Что же – может, нам это поможет как-то найти преступника.
Туфли с ног девушки не слетели только потому, что имеют ремешок – перемычку через стопу, если бы были обычные лодочки – я бы обнаружила тело раньше, чем на меня начала капать ее кровь, так как туфли точно бы свалились с ее ног.
– Дайте, я осмотрю ее хоть поверхностно – говорит Роб, а через некоторое время поворачивает голову в мою сторону – Марго, у девушки удалена бедренная кость. Выпилена профессионально, медицинской пилой.
– Да, я заметила, что правая нога раскурочена. Подумала, может быть, это случилось, когда преступник вешал ее. Налицо убийство, конечно. Причем не просто убийство – девушка, по всей видимости, была изнасилована.
– Ты, вероятно, права, но осмотр покажет точно, было ли изнасилование.
В это время Вадим что-то рассматривает на ноге жертвы.
– Что у тебя, Вадим?
– Посмотри – он показывает на одну ногу – вот на этой туфле на перемычке есть вот такой предмет, а на другой – нет.
Я присматриваюсь, затем надеваю перчатки, отстегиваю застежку туфли и беру в руки странный маленький предмет на тонкой цепочке. Этот предмет – крошечный череп черного цвета.
– Как-то не вяжется с ее образом, не находишь? – спрашивает Вадим.
– Ты прав, танцевальное платье, и такая штука абсолютно не вяжутся между собой.
Санитары забирают тело наконец, а мы торопимся поехать в СК, чтобы приступить к работе. Пока идем к машинам, шеф говорит мне:
– Ну что, Маргарита, все карты тебе в руки. Назначаешься руководителем следственной группы. От меня полное содействие, чем быстрее поймаем убийцу – тем лучше.
Я так и знала и ждала именно этого! Нужно запомнить этот день – пятое мая! Если понадобится – и в выходные буду работать, только вот... не дают покоя слова цыганки, которую я встретила на крыльце. Не думала, что я такая впечатлительная.
– Поздравляю, Марго! – говорит Вадим – теперь у нас с тобой есть настоящее дело.
Когда приезжаем в СК, я сразу начинаю распределять фронт работ.
– Вадим, нужно выяснить, кто занимался размещением баннера напротив окон СК. Это похоже на своего рода подсказку, словно преступник желал нам пояснить, где именно мы можем найти тело. Я дождусь данных от Роба и Дани, а там дальше уже посмотрим, что делать. Оперативники должны облазать вдоль и поперек портовой кран, может, будут какие-то отпечатки. Девушка была в танцевальном платье, я выясню, сколько у нас танцевальных клубов в городе, нужно найти тот, который она посещала, если посещала.
Вадим кивает и уходит, я же в нетерпении сначала решаю сходить к Дане – он вполне уже может выяснить личность девушки. Но Даня разводит руками:
– Пока ничего, Маргарита! Вещей, сумки, телефона, при ней не было, ребята обыскали всю близлежащую территорию завода – ничего. Я прогоняю ее фото по базам, может, обнаружится среди нарушителей, или по базе ГИБДД... Как только что-то обнаружу – сразу тебе сообщу. Улики, какие насобирали на территории, привезли мне, но сразу хочу сказать, что на портовом кране, на котором была подвешена девушка, никаких следов нет, даже в кабине. На одежде и обуви убитой только ее собственные следы – пот, например. Пока это все, что я могу тебе сказать.
Благодарю его и ухожу к Робу. Вряд ли он много нарыл, учитывая, что тело доставили совсем недавно и вряд ли он так быстро закончил осмотр, но все же хоть что-то он сказать мне сможет, например, от чего умерла девушка.
– Марго, ты уже? – спрашивает он – у меня пока не так много новостей. На жертву сначала воздействовали с помощью шокера, затем связали руки и ноги – на щиколотках и запястьях характерные следы, и это та веревка, которой позже связали платье над ее головой. Ее изнасиловали, причем с особой жестокостью, рот закрывали скотчем, чтобы не кричала – его следы я обнаружил вокруг рта жертвы. После изнасилования ее убили.
– А бедренную кость выпилили, когда она была уже мертва? – спрашиваю я с нескрываемым ужасом в голосе.
– Да. Смерть наступила примерно в два или три часа ночи, точнее сейчас сказать не могу. Судя по некоторым признакам девушке где-то восемнадцать лет, и да, Марго, она была девственницей. Насиловал ее преступник в презервативе, самая дешевая резина без всяких там отдушек.
– Все продумал, гад... – говорю я задумчиво – Роб, а как ты думаешь... Зачем он ей бедренную кость выпилил?
– Ну, милая моя, этого я не могу тебе сказать! Может быть, она ему нужна для чего-то...
– А как ее убили, Роб?
– Она была задушена такой же веревкой, какой ей связывали конечности. Одежду и обувь я отдал в лабораторию, но на теле нет никаких следов преступника, вообще никаких посторонних следов.
– Получается, что подвесил он ее незадолго до того, как я появилась на заброшенном заводе, а капли крови – это что-то остаточное...
– Скорее, сукровица, конечно. Тело уже остыло, погода прохладная поспособствовала этому.
– Она принимала алкоголь?
– Сейчас я провожу расширенный анализ крови и содержимого желудка, после смогу сказать точнее, что она ела, пила и за сколько часов до убийства.
Что же... Мне пока остается только думать о том, как мы можем быстрыми способами определить личность убитой. Как только мы это сделаем – сразу станет легче искать убийцу.
Из архива. Протокол допроса.
«Эта шалава жила в доме напротив. Ее звали Лидка, и семья ее была неблагополучной – маманя бухала, папаня тоже, а Лидка зарабатывала себе денег на еду и одежду всем известным способом, причем была, как говорится, «из молодых, да ранняя». С моим... кумиром она трахалась только ради удовольствия, это было написано на ее ярко накрашенной моське, когда я увидел их там, в подвале. К слову сказать, Лидка никому не отказывала – это было не в ее правилах. А если за это еще и бабосы платили – она готова была мать родную продать.
Унизила она меня знатно, и вот именно тогда я решил, что убью эту девку.
– Унизила? Это каким же образом?
– Я не хочу об этом говорить, начальник! Просто унизила, и все! Слышишь меня? Не хочу!
– Сядь! Рассказывай дальше...
– Она сделала это при сверстниках во дворе, и надо мной очень долго все смеялись, ржали, пальцем показывали, я не мог выйти на улицу, чтобы не наткнуться на насмешки и издевательства! И тогда я решил, что за все отплачу этой дряни!
– Но у тебя не получилось это сделать?
– Нет! Меня опередили! И я так был этому рад!
– Человека, который это сделал – посадили?
– Нет, потому что... никто не искал эту дрянь Лидку. А кто ее будет искать, кому она нужна? Она даже своим алкоголикам родителям была не нужна! Ну, поискали ее менты, порыскали там, где она бывала – и не нашли. Это ж начало девяностых было – в стране бардак, бандитизм, голод... Так и забросили это дело в «висяки»... И только мы – я и он, знали, где нашла Лидка свой покой и как покинула этот бренный мир.
– Подожди... Ты хочешь сказать, что это он... убил ее?
– Именно так. Но скажу сразу – он сделал это не специально, это вышло случайно, а он просто – напросто испугался последствий, потому и спрятал с моей помощью ее тело.»
Продолжение здесь
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Ссылка на канал в Телеграм:
Присоединяйся к каналу в МАХ по ссылке: https://max.ru/ch_61e4126bcc38204c97282034