Если бы существовал чемпионат по вольному стилю «Нажива», то Галина Петровна, теща Игоря, давно бы уже красовалась на пьедестале. Все свои трофеи она добывала тяжким, «непосильным» трудом – трудясь, в основном, нервами и терпением окружающих.
Её главной стратегией была игра на чувстве вины и долга, а главной мишенью – собственная дочь, Анна. Анна, добрая и мягкая, вечно разрывалась между мужем, маленьким сыном Мишей и неуёмной энергией матери. Игорь же, наблюдая за этой вознёй, постепенно покрывался тихой, въедливой коррозией недовольства.
Всё началось с вещей. Галина Петровна объявила, что её старый сервант – это «семейная реликвия, в которую вложена душа», и его просто необходимо перевезти в квартиру молодых, выкинув при этом их современный, удобный стеллаж. Анна, устав от трёхдневной лекции о бессердечии и неуважении к памяти предков, сдалась. Игорь молча тащил тяжёлый уродливый монстр на пятый этаж, слушая, как тёща вздыхает: «Ох, всё нажито непосильным трудом… Береги, дочка».
Потом пришёл черёд игрушек. Галина Петровна, навестив внука, сокрушалась: «Фу, какой-то ваш этот пластиковый конструктор! Бездушный!». На следующий день она привезла целый мешок пыльных, сломанных оловянных солдатиков, которых якобы «сохранила с невероятными усилиями». Миша, конечно, ими не заинтересовался. Но когда Игорь попробовал убрать мешок на антресоль, разразился скандал: «Ты предаёшь память моего отца!».
Кульминацией стала история с детсадом. Игорь и Анна, оббив все пороги, устроили Мишу в хороший сад рядом с домом. Узнав об этом, Галина Петровна устроила спектакль. Она не спала ночами, «волновалась», а потом явилась с решением: надо отдать ребёнка в сад при заводе, где работал её покойный брат. «Там душевнее! Я там все начальство наизусть знаю, все для вас устрою! Это ж каким трудом мне эти связи дались!»
И вот тут в тихом Игоре что-то щёлкнуло. Он увидел растерянное лицо жены, готовой, как всегда, уступить ради «спокойствия», и испуганные глаза сына, который не хотел ехать «к дяде на завод».
— Галя Петровна, — сказал Игорь неожиданно спокойно. — Я вас понял. Ваш труд бесценен. И мы его, конечно, бережём.
Тёща насторожилась, почуяв в его тоне что-то новое.
— Поэтому, — продолжал зять, — мы решили, что все плоды этого труда должны быть в целости и сохранности. У вас. Завтра я привезу вам обратно сервант, солдатиков и всё остальное, что мы не смогли по достоинству оценить. Пусть хранится в надёжных руках. А Мишеньку мы не смеем подвергать риску в обычном садике. Мы наняли ему гувернантку. Чтобы ваш титанический труд по его воспитанию не был испорчен дурным влиянием.
Он сделал паузу, глядя на онемевшую тёщу и удивлённую, но уже с надеждой, жену.
— Вам же не придётся ради этого надрываться? Всё уже нажито. Вашим трудом. Вот и берегите это всё, в своём доме. А мы постараемся как-нибудь сами.
На следующий день Игорь, насвистывая, вынес с другом ненавистный сервант и погрузил его в машину. Анна впервые не плакала и не оправдывалась перед матерью. Она молча стояла рядом с мужем, держа за руку сына.
Галина Петровна наблюдала за этим, стоя в дверях своей теперь уже загромождённой квартиры. Её «непосильный труд» вернулся бумерангом – в виде тонны старого хлама и тишины в телефоне. А Игорь, везя сервант обратно, думал, что это была самая приятная работа в его жизни. . А вас дорогие читатели и подписчики приглашаю в свой телеграм канал, где много всего о женщинах и отношениях, и в том числе можно смотреть мои видео.