«Лен, давай продадим твою машину» — Игорь сказал это за завтраком, между глотками кофе. Я замерла с тостом на полпути ко рту. Мазда красная, которую я купила сама пять лет назад. Первая зарплата на новой работе — я отдала весь год на кредит.
— Зачем?
— Ну она же стоит. Ты на метро ездишь, я на своей. Зачем два авто? Деньги пригодятся.
— На что?
— На жизнь. — Он пожал плечами. — Да и вообще, в гараже место занимает.
В гараже. Который я оплачивала последние три года.
Я посмотрела на него. Игорь допил кофе, взял телефон. Как обычно. Как всегда последние полгода — телефон важнее меня.
— Нет.
— Что нет?
— Не продам.
Он отложил телефон. Посмотрел на меня внимательно.
— Лен, мы же семья. Всё общее, правда?
— Машина моя. До брака купила.
— Ну и что? — Игорь придвинул стул ближе. — Я бы для тебя что угодно сделал. А ты из-за какой-то машины…
Я вспомнила, как он «что угодно сделал», когда мне нужно было двадцать тысяч на маму в больницу. «Лен, сейчас нет, я зарплату потратил на обновление компа. Рабочий момент».
— Игорь, объясни нормально. Зачем тебе деньги?
— Бизнес-план с партнёром делаем. IT-стартап. Мне нужен стартовый капитал.
— Сколько?
— Ну… твоя машина как раз под бюджет. Там семьсот тысяч реально выручить.
Семьсот тысяч. Мой кредит, мои бессонные ночи на двух работах, мои нервы.
— А если я откажу?
Игорь встал. Отвернулся к окну.
— Лен, я думал, ты мне доверяешь. Видимо, я ошибался.
Он ушёл на работу, хлопнув дверью. Не позвонил весь день. Вечером пришёл поздно, прошёл мимо меня, как мимо мебели.
Три дня молчал. Я сдалась на четвёртый.
— Хорошо. Но с условием: я вижу бизнес-план до сделки.
Лицо его расплылось в улыбке.
— Конечно, Лен! Обязательно покажу. Спасибо, родная. Ты лучшая.
Бизнес-план он не показал.
— Да в процессе ещё, оформляем. Покупатель торопит, давай сначала продадим, потом всё покажу.
Машину забрали в четверг. Игорь встретил покупателя сам — я на работе была. Вечером пришла домой — в гараже пусто. Пахло бензином и чем-то ещё. Сладким, приторным. Духами.
Женскими.
— Игорь, там в гараже пахнет духами.
— Это покупательница приезжала. Ну, жена покупателя.
Я открыла окно. Села на диван. Из кухни доносился хруст — Игорь считал деньги. Шуршание новых купюр, запах типографской краски. Семьсот тысяч пачкой на столе.
— Лен, спасибо. Правда. Ты самая лучшая.
Самая лучшая.
Деньги он забрал на следующий день. Все. До копейки.
— Переведу партнёру, оформим документы, через неделю покажу бизнес-план.
Неделя прошла.
— Игорь, где бизнес-план?
— Да в процессе ещё. Оформляем юрлицо, знаешь, бюрократия.
— Можно посмотреть хоть что-то?
— Лен, ты в этом не разбираешься. Не парься.
Не парься. Я продала машину, а он мне говорит «не парься».
Прошёл месяц. Игорь стал задерживаться. Раньше приходил в восемь, теперь в одиннадцать. Пах табаком и чужими духами — сладкими, не моими.
— Работы много, — бросал он, проходя в ванную.
Телефон теперь всегда на пароле. Раньше пароля не было. Экран вниз клал, когда я рядом. Вздрагивал, если я подходила сзади.
Однажды он забыл телефон дома. Уехал на работу, а айфон на тумбочке лежит. Разблокирован — видимо, спешил.
Я посмотрела на экран. Потом взяла телефон.
Переписка с «Катей❤️».
«Игорёк, когда опять увидимся? Соскучилась😘»
«Завтра вечером. Лене скажу, что задерживаюсь»
«А деньги на квартиру когда переведёшь? Хозяйка торопит»
«На днях. Продал машину жены, так что всё норм»
Я опустила телефон. Встала. Пол холодный под босыми ногами — я не помнила, как разулась. Прошлась до кухни. Вернулась. Перечитала.
«Продал машину жены».
Никакого стартапа. Никакого партнёра. Квартира. Для Кати с сердечком.
Руки не слушались — я уронила телефон на диван. Подняла. Открыла галерею.
Фотки. Игорь с девушкой. Молодая, лет двадцать пять. Блондинка с длинными ногтями. Селфи в обнимку, ресторан, море.
Море. Мы не были на море три года. «Лен, денег нет, давай в следующем году».
Я пролистала дальше. Переписка за полгода. «Люблю», «скоро заберу тебя к себе», «потерпи, жена ничего не знает».
Жена ничего не знает.
Дверь хлопнула — Игорь вернулся. Вбежал в комнату, схватил телефон с дивана.
— Забыл…
Замер. Посмотрел на меня.
— Лен?
Я сидела на кровати. В руках его телефон. Открытая переписка на экране.
— Катя, значит.
Губы поджал. Сглотнул.
— Это не то, что ты думаешь.
— Квартира для Кати. На мои деньги. Это то, что я думаю?
— Лена, дай объясню—
— Семьсот тысяч. Моя машина. Пять лет кредита. Ты потратил на квартиру для любовницы.
Игорь сел на диван. Уткнулся в ладони.
— Я влюбился. Не хотел, но так вышло.
— Не хотел. — Я встала. — Ты год водил её в рестораны, пока я макарошки ела после двух смен? Не хотел?
— Лен, прости. Я запутался.
Я села на пол прямо посреди комнаты. Обхватила колени. Заплакала — тихо, без рыданий. Слёзы текли, а я смотрела в одну точку.
Не из-за Игоря плакала. Из-за себя.
Я видела признаки. Все, блин, видела.
Телефон экраном вниз. Задержки до ночи. Духи чужие в гараже. «Жена покупателя» — какая жена, я же дура.
Я видела — и молчала. Потому что боялась.
Боялась остаться одна. В тридцать два. С ипотекой. Без мужа.
Я продала машину не потому, что поверила в стартап. А потому что хотела поверить.
Это моя вина. Я предала саму себя.
— Лен… — Игорь протянул руку.
Я встала.
— Съезжай.
— Что?
— Съезжай из моей квартиры. Сегодня.
Он вскочил.
— Лена, это наша квартира! Мы в браке!
— Квартира оформлена на меня. До брака куплена. Ипотека моя. Съезжай.
— Лена, дай подумать, всё обсудить—
— У тебя час. Собирай вещи.
Игорь метался по комнате. Умолял. Клялся, что Катя — ошибка, что любит меня, что вернёт деньги.
— Откуда вернёшь? Ты их Кате уже отдал.
— Займу. У родителей. У друзей.
— Съезжай к Кате. Раз квартиру ей снял.
— Лена, пожалуйста. Я дурак, я всё понимаю.
Он запихивал носки в сумку. Пальцы тряслись.
— Лен, я правда дурак. Прости.
Молчала. Смотрела, как он берёт фоторамку с тумбочки — наша свадьба. Хотел запихнуть в сумку.
— Оставь.
— Но это же наша—
— Оставь, говорю.
Он поставил рамку. Я взяла её. Открыла. Вытащила фотографию. Порвала пополам. Его половину протянула.
— Вот. Твоя половина. Забирай.
Игорь смотрел на обрывок. Отвёл глаза. Взял. Сунул в карман куртки.
Через час он ушёл. Дверь закрылась.
Тишина.
Я легла на кровать. Смотрела в потолок. Не плакала. Просто лежала.
Утром подала на развод.
Адвокат развела руками:
— Сложно. Деньги вы дали добровольно. Он ваш муж, формально имел право просить.
— Но он обманул!
— Обман — не юридический термин. Нужно доказать мошенничество. — Она посмотрела на скриншоты переписки. — Хотя это годится. Попробуем. Но быстро не будет.
Быстро не было.
Месяц до первого заседания Игорь атаковал со всех сторон.
Звонил с чужих номеров — я узнавала голос, сбрасывала.
Написал моей маме. «Тётя Вера, Лена сошла с ума, помогите». Мама позвонила встревоженная — я показала скриншоты. Мама больше ему не звонила.
Приходил к подъезду. Стоял под окнами с букетом роз. Соседка Зинаида спросила:
— Девочка, это твой? Что стоит тут как памятник?
— Бывший. Не обращайте внимания.
— Так может простишь? Цветы-то красивые, дорогие небось.
— Он на мои деньги любовнице квартиру снял, Зинаида Петровна. Хотите цветы — заберите.
Зинаида взяла букет. Игорь постоял ещё час. Ушёл.
Потом началось грязное.
Он подал встречный иск — мол, квартира совместно нажитая, делить пополам. Адвокат рассмеялась:
— Куплена до брака, брачный договор есть. Он в курсе, что подписывал?
— Видимо, нет.
— Пусть попробует.
Игорь попробовал. Судья отклонила за пять минут.
Потом он попытался доказать, что деньги давал в долг. Принёс на заседание расписки — якобы я брала у него в разное время. Судья посмотрела.
— Экспертизу назначим на почерк.
Экспертиза показала: писала не я. Игорь в зале сидел с синяками под глазами, щёки ввалились.
— Ваша свидетельница? — спросила судья.
— Подруга помогала составить, — пробормотал он.
— Подруга Катя?
Он промолчал.
Суд длился четыре месяца. На последнем заседании судья зачитала решение:
— Взыскать с Соколова И.В. в пользу Орловой Е.В. сумму семьсот тысяч рублей плюс моральный ущерб пятьдесят тысяч. Срок выплаты — ежемесячно по двадцать тысяч рублей.
Игорь побелел.
— Я не смогу. У меня таких денег нет.
— Устроитесь на вторую работу, — судья посмотрела на него поверх очков. — Лет пять хватит как раз.
После суда он догнал меня на лестнице.
— Лен, подожди.
Я обернулась. Он стоял на ступеньку выше — куртка мятая, джинсы грязные.
— Я правда люблю тебя.
— Игорь, ты не знаешь ни одной моей любимой книги.
— Знаю! Ты… ты любишь детективы. И в Париж хотела.
— Я люблю фэнтези. И мечтала в Исландию.
Он опустил голову.
— Лен…
— Куда я мечтала поехать. Какой мой любимый фильм. Размер обуви. Семь лет вместе — и ты не знаешь, кто я.
— Прости.
— Поздно.
Я спустилась по лестнице. Вышла на улицу. Холодно. Ноябрь.
Первый перевод пришёл через месяц. Двадцать тысяч. Я посмотрела на сумму в уведомлении. Смешно. Триста пятьдесят переводов до полного возврата.
Игорь будет платить пять лет. Каждый месяц вспоминать.
Катя его бросила через два месяца после суда. Узнала про долги — пропала за неделю. Мама рассказала — встретила его мать в магазине. «Игорёк совсем плох, на двух работах вкалывает, у меня живёт».
Мне не жалко.
Я пришла в автосалон в декабре. Консультант показывал вольво — серебристая, кожаный салон. Пахло новизной и чем-то ещё. Свободой, что ли.
— Одна за рулём будете?
— Одна.
— Муж не против?
— Мужа нет.
Я подписала договор. Кредит на три года — сама буду платить. Сама выберу. Сама поеду, куда захочу.
Села за руль. Завела мотор. В бардачке лежала только моя страховка. Мои документы. Мой ключ.
Я выехала со стоянки. Музыка погромче. Руль под ладонями — тёплый, настоящий, мой.
Остановилась на светофоре. В соседней полосе притормозила машина. Я обернулась — Игорь за рулём. Смотрит на меня.
Я смотрела прямо в его глаза. Не отвела взгляд. Не улыбнулась. Просто смотрела.
Зелёный свет.
Я нажала на газ.
В зеркале заднего вида он остался на светофоре. Маленький. Далёкий. Чужой.
Я ехала по городу. Снег падал крупными хлопьями. Дворники работали в такт музыке.
Машина. Квартира. Жизнь.
Всё моё.
И я больше никогда, слышишь, никогда не предам саму себя.
