Год прошёл незаметно. Без дат, без отметок, без попыток что-то вернуть. Просто сменялись сезоны: зима, весна, снова зима. Квартира постепенно перестала напоминать о прошлом — не потому что его вычеркнули, а потому что к нему перестали возвращаться.
Марина протирала полку в гостиной медленно, не торопясь. Солнечный свет ложился на стену косо, подчёркивая пыль в воздухе. На плите остывал чайник. Всё было на своих местах. Почти.
Звонок в дверь прозвучал глухо, как будто издалека.
Она не вздрогнула. Просто вытерла руки о полотенце и пошла открывать. Без вопросов. Без догадок.
Он стоял на пороге неловко, с чуть ссутуленными плечами. Пальто сидело плохо — будто стало чужим. В руках — тонкая папка, которую он сжимал слишком крепко.
— Я… можно? — сказал он после паузы.
Марина отступила в сторону. Не кивнула. Просто дала пройти.
Он вошёл, остановился в прихожей и огляделся. Словно искал подтверждение тому, что оказался именно там, куда шёл. Обувь стояла ровно. Запах был другой — не тот, что раньше. Спокойнее.
— Ты одна? — спросил он.
— Да, — ответила она и пошла на кухню.
Он последовал за ней, неуверенно, будто боялся нарушить что-то хрупкое. Они сидели за столом, не глядя друг на друга. Чай остыл. Разговор не начинался.
— Я вернулся, — наконец сказал он. — Хотел… поговорить.
Марина кивнула.
— Слушаю.
Он говорил долго и сбивчиво. Про ошибки. Про время. Про то, что всё понял слишком поздно. Слова падали на стол и оставались там — без веса.
Она слушала молча. Иногда смотрела в окно. Иногда — на его руки. Они подрагивали.
— Я скучал, — сказал он тише. — Часто думал, что если бы…
Марина встала. Не резко. Просто встала и прошла в гостиную. Он замолчал и пошёл следом.
На стене висела фотография. Простая рамка. Светлая. На снимке — Марина и девочка лет семи. Они сидели на скамейке, прижавшись друг к другу. Девочка смеялась, запрокинув голову. Марина смотрела не в камеру.
Он остановился.
— Это… — он не закончил фразу.
— Моя племянница, — сказала Марина спокойно. — Теперь живёт со мной.
Он молчал. Долго. Потом шагнул ближе, словно хотел рассмотреть лучше.
— Ты… счастлива? — спросил он.
Марина не ответила сразу. Подошла к стене, поправила рамку — та и так висела ровно. Провела пальцами по стеклу.
— Мне спокойно, — сказала она.
Он опустил взгляд. Папка выскользнула из рук и упала на пол. Бумаги рассыпались, но он не стал их поднимать.
— Я опоздал, да? — тихо спросил он.
Марина посмотрела на него впервые за весь вечер. Внимательно. Без злости. Без жалости.
— Ты пришёл вовремя, — сказала она. — Чтобы увидеть.
Она открыла дверь и отошла в сторону. Он вышел, не оглядываясь. Лестничная площадка проглотила звук его шагов.
Марина закрыла дверь. В квартире снова стало тихо.
Иногда прошлое возвращается не за тем, чтобы остаться.
А чтобы ты понял, что уже ушёл дальше.