Сообщение пришло в пятницу вечером, когда я доедала остывшую гречку прямо из кастрюли.
Комната в двенадцать метров, стол у окна, за которым и работала, и ела. За стеной соседи смотрели телевизор так громко, что я слышала каждую реплику ведущего.
Обычный сентябрьский вечер. За окном моросил дождь.
А потом – уведомление.
«Хочешь бесплатно в Турцию на неделю? Пятизвёздочный отель, всё включено».
Я чуть не подавилась.
Аккаунт незнакомый – Марина, ни одной фотографии, зарегистрирован два месяца назад. Первая мысль: спам. Вторая: мошенники. Третья – а вдруг?
Я отложила ложку. Гречка остывала, а я смотрела на экран и не могла поверить.
Лето закончилось, а я его толком и не видела. На работе сократили премии – мол, кризис, все терпят. Хозяйка подняла аренду на три тысячи, и я уже считала, на чём экономить. На обедах? На проездном? На кофе, который покупала раз в неделю как маленькую радость?
Последний раз покупала себе что-то просто так — в марте. Тушь для ресниц. Двести рублей. И то неделю сомневалась.
А в инстаграме все как сговорились – выкладывали фотки с пляжей, бассейнов, закатов над морем. Бывшие одноклассницы, коллеги, даже троюродная сестра, с которой мы не виделись пять лет. Все куда-то летали. Все где-то отдыхали.
Я листала их ленты и думала: когда в последний раз видела море? Три года назад. С бывшим. Он тогда ещё не был бывшим, а я ещё не знала, что такое считать каждую сотню до зарплаты.
Двадцать семь лет. Бухгалтер в небольшой фирме. Съёмная комната на окраине. Ни мужа, ни детей, ни собаки – потому что кому я буду её оставлять, когда работаю с девяти до семи?
И вот – сообщение. Бесплатная Турция. Как в сказке про Золушку, только вместо феи – незнакомка из интернета.
«Условие простое, – написала Марина. – Сфотографируйся с моим мужем. Несколько фото на пляже, в ресторане. Он будет в курсе».
Я перечитала дважды.
«Зачем?»
«Нужны доказательства для развода. Он не против. Просто мне нужны фото с другой женщиной, чтобы подать на развод по его вине».
Звучало странно. Но не опасно. Не криминально. Просто – странно.
Я сделала скриншот переписки. На всякий случай. Привычка бухгалтера – всё документировать.
***
– Ты с ума сошла, – сказала Таня, когда я рассказала ей на следующий день. Мы сидели в кофейне возле офиса, и она смотрела на меня так, будто я призналась в ограблении банка.
Она была моей единственной подругой. Не считая кота, который жил у соседки и иногда приходил ко мне погреться. Мы работали вместе – она в отделе кадров, я в бухгалтерии. Иногда обедали вместе. Иногда болтали после работы. Этого хватало.
– Почему сошла? Он будет в курсе. Это не настоящая измена.
– А если это какая-то подстава? Может, тебя там ограбят. Или продадут в рабство.
Я фыркнула.
– Тань, это Турция. Не Сомали. И она скидывает деньги на билеты заранее – я сама куплю, сама проверю.
– А отель?
– Она бронирует. Попросила паспорт для брони.
Таня закатила глаза.
– Полина. Ты отправила скан паспорта незнакомому человеку из интернета.
Когда она это произнесла, прозвучало глупо. Но я уже проверила – отель существует, отзывы хорошие. Что может пойти не так?
– Какая подстава? – повторила я. – Меня используют для фотографий. Не для чего-то плохого. Женщине нужны доказательства измены мужа, чтобы подать на развод. По его вине. Это выгодно при разделе имущества.
Таня покачала головой.
– Поль, ничего не бывает бесплатно.
– Бывает, – возразила я. – Иногда людям просто нужна помощь, и они готовы за неё заплатить.
– Это называется «слишком хорошо, чтобы быть правдой».
Я молчала. Она была права. Но в голове уже мелькали картинки – море, солнце, шведский стол, бассейн. Всё, чего я не могла себе позволить.
Таня посмотрела на меня долгим взглядом. Потом вздохнула.
– Ладно. Но если что-то пойдёт не так – сразу звони. И скинь мне адрес отеля. И номер рейса. И фотографию этого мужика, когда увидишь.
Я пообещала.
Через три дня на мою карту упала предоплата за билеты. Настоящие деньги. Настоящий перевод. Я купила билеты, собрала чемодан и постаралась не думать о том, что делаю что-то безумное.
***
Игорь ждал меня в аэропорту Антальи.
Сорок с небольшим. Широкие плечи, но грудь впалая, словно он сдувался изнутри. Голос низкий, с хрипотцой на согласных. Когда он заговорил, я почему-то подумала: вот человек, который давно устал.
– Полина? – спросил он.
– Да. А вы – Игорь?
Он кивнул. Улыбка была вежливой, но не тёплой. Деловой.
– Спасибо, что согласились. Знаю, это звучит дико.
– Немного, – признала я.
Он усмехнулся.
– Поехали. Отель рядом. По дороге расскажу.
В машине он говорил мало. Смотрел на дорогу, иногда бросал короткие фразы.
– Мы с Алиной женаты шестнадцать лет. Двое детей. Дочке четырнадцать, сыну десять.
Я молчала.
– Я не могу уйти первым. Если подам на развод – она устроит ад. Суды, дети, имущество. Она умеет делать больно.
Он замолчал. Потом добавил:
– Но если она уйдёт сама – всем будет легче. Ей нужен повод. Доказательство, что я виноват.
– И вы хотите дать ей этот повод?
– Да.
Я смотрела на его профиль – усталый, немолодой. Линия челюсти напряжена.
– Подождите. Марина написала, что она ваша жена. Что ей нужны фото для развода. Она что, не в курсе, что я здесь?
Игорь повернулся ко мне. В глазах — удивление.
– Марина? Нет, Марина — это посредник. Она помогает с такими ситуациями. Нашла вас, организовала поездку. А жену зовут Алина. И она не знает. Думает, что я просто уехал отдохнуть.
Я растерялась.
– Но Марина написала «мой муж»...
– Наверное, так проще объяснять. Меньше вопросов. – Он пожал плечами. – Какая разница? Главное — фотографии. Когда вернусь, покажу их Алине. Скажу, что влюбился. Она подаст на развод. И всё закончится.
Звучало логично. Тогда — звучало логично.
***
Неделя пролетела.
Отель действительно был пятизвёздочный. Номер с видом на море – балкон, белые занавески, кровать размером с мою комнату в Москве. Завтраки, обеды, ужины – всё включено. Я ела то, чего не пробовала годами. Креветки, стейки, десерты с названиями, которые не могла выговорить. Официант улыбался и приносил добавку, не спрашивая денег.
Первые два дня я просто не могла поверить. Вставала, выходила на балкон, смотрела на море – и щипала себя за руку. Настоящее. Всё настоящее.
А между этим – фотосессии.
Мы снимали себя на пляже. В ресторане. У бассейна. На фоне заката. Улыбка на камеру, рука на плече – ничего лишнего. Никаких поцелуев, никаких объятий. Просто двое людей рядом.
– Достаточно? – спрашивала я после очередного снимка.
– Ещё парочку, – отвечал он. – На всякий случай. Для убедительности.
Он был странно спокоен. Как человек, который принял решение и больше не сомневается. Я не понимала его до конца. Зачем так сложно? Почему нельзя просто развестись? Но это были его дела, его жизнь. Я – просто случайная девушка в чужой истории.
Вечерами мы ужинали вместе. Он рассказывал про детей – как дочка хочет стать ветеринаром, как сын увлёкся шахматами. Показывал фотографии на телефоне. Мальчик был похож на него — те же глаза, та же линия подбородка.
– Хорошие, – сказала я.
– Ради них всё это, – ответил он тихо.
Говорил про бизнес – автосервис под Москвой, два десятка сотрудников, проблемы с поставщиками. Говорил про жену – мало и осторожно.
– Она не плохая, – сказал он однажды, глядя на закат. – Просто мы оба устали. Шестнадцать лет – это долго. Люди меняются. То, что связывало в начале, не обязательно держит потом.
Он помолчал и добавил:
– Последние годы она убеждена, что я изменяю. Проверяет телефон, устраивает сцены из-за каждой коллеги. Хотя я ни разу... – он махнул рукой. – Неважно. Если она так хочет найти измену – пусть найдёт. Может, тогда отпустит.
Я кивала.
– Почему не уйти просто так?
Игорь не сразу ответил.
– Дети. Дом. Бизнес, который наполовину оформлен на неё. И она... она не простит. Если я уйду первым – разнесёт всё. А если уйдёт она – всё будет проще.
– И поэтому нужны доказательства измены?
– Да. Чтобы она чувствовала себя правой. Чтобы ей было легче.
Странно это — заботиться о человеке, от которого хочешь уйти. Но он, похоже, и правда хотел, чтобы ей было легче.
– А вы? – спросил он вдруг. – Почему согласились?
Я пожала плечами.
– Хотела увидеть море. Денег не было.
– И не побоялись?
– Побоялась. Но решила, что если что-то пойдёт не так – убегу.
Он улыбнулся. Впервые за неделю – по-настоящему.
– Вы смелая.
– Нет, – возразила я. – Просто устала экономить.
Солнце грело спину. Море шумело. И я думала: вот он, бесплатный отпуск. Нелепый, но настоящий.
Я не знала, что эта неделя будет стоить человеку жизни.
***
Домой я вернулась загорелой и отдохнувшей.
В груди было лёгкое чувство неправильности – всё-таки участвовала в чужом обмане. Но Игорь не был плохим человеком. Просто запутался. И я помогла ему – вот и всё.
В аэропорту Шереметьево меня встретил октябрьский холод. После турецких двадцати семи градусов московские плюс пять казались зимой. Я стояла на остановке маршрутки, кутаясь в куртку, и думала: это было. Это правда было. Море, солнце, креветки на завтрак.
Таня выспрашивала подробности целую неделю. Я рассказала – про отель, про фотосессии, про Игоря. Она покачала головой, но промолчала. Только сказала:
– Ну, хотя бы живая вернулась. И даже не ограбили.
– Я же говорила.
– Ты везучая, Седова. Ненормально везучая.
Жизнь пошла дальше. Работа, счета, гречка из кастрюли. Октябрь сменился ноябрём, потом пришёл декабрь с новогодней суетой – в офисе наряжали ёлку, скидывались на корпоратив, обсуждали подарки. Я купила маме набор кремов и отправила посылкой в Тверь. Новый год встретила дома, одна, с бутылкой шампанского и сериалом.
Загар давно сошёл. Воспоминания о Турции становились всё более далёкими, как сон, который помнишь только обрывками.
Я почти забыла про Игоря.
А потом позвонили.
Номер незнакомый. Голос мужской, официальный.
– Полина Дмитриевна Седова?
– Да.
– Следственный комитет. Меня зовут Виктор Иванович Ларин. Вам нужно явиться для дачи показаний.
Я вцепилась в край стола.
– По какому поводу?
– По делу об убийстве Игоря Павловича Дёмина.
Я села. Ноги не держали.
– Об убийстве?
– Да. Игорь Дёмин найден мёртвым две недели назад. Вы проходите как свидетель.
В голове — белый шум. Ни одной мысли.
– Я... я не понимаю.
– Его жена, Алина Дёмина, предоставила фотографии. Вы с ним. В Турции. Она утверждает, что муж изменял. И что это стало причиной конфликта.
Я не могла говорить. Не могла дышать.
– Полина Дмитриевна? Вы меня слышите?
– Да, – прошептала я. – Да, слышу.
– Завтра в десять. Адрес пришлю сообщением.
Он положил трубку.
Я сидела на кровати и смотрела в стену. Игорь мёртв. Убит. Тот самый Игорь, который показывал мне фотографии детей и говорил «ради них всё это».
А я – на фотографиях с ним. Как любовница.
Руки дрожали.
***
На допрос я шла как на казнь.
Следователь оказался мужчиной под пятьдесят, с красноватым лицом и тяжёлой походкой. Он смотрел на меня внимательно, будто пытался понять, вру я или нет.
– Расскажите про вашу поездку в Турцию.
Я рассказала. Всё – с самого начала. Сообщение от Марины. Предложение. Условие. Скриншоты переписки.
– То есть вы утверждаете, что фотографии – постановка?
– Да. Игорь хотел, чтобы жена подала на развод. Ему нужен был повод.
Ларин смотрел на меня.
– Интересно. А жена утверждает, что муж изменял. Что вы – его любовница.
– Это неправда.
– У вас есть доказательства?
Я достала телефон. Открыла папку со скриншотами.
– Вот. Переписка с Мариной. Она предложила мне поездку. Игорь был в курсе.
Ларин взял телефон. Листал. Читал.
– А почему вы сохранили?
– Привычка. Я бухгалтер. Всё документирую.
Он хмыкнул.
– Умно.
– Но я не понимаю, – сказала я. – Игорь говорил, что Марина — посредник. Что она помогает людям в таких ситуациях. А жена — Алина — ничего не знала. Так зачем Алине теперь обвинять меня?
Ларин смотрел на меня внимательно.
– Вы уверены, что Марина — посредник? Не сама жена под чужим именем?
Я открыла рот. Закрыла.
– Я... Игорь так сказал. Я ему поверила.
Ларин постучал пальцем по столу.
– Занятно.
Он записал что-то в блокнот.
– Вы можете идти. Но не покидайте город.
Я встала. Ноги были ватными.
– А кого вы подозреваете?
Ларин посмотрел на меня.
– Выясняем.
***
Домой я добралась на автомате.
В голове крутились слова следователя: «Вы уверены, что Марина — посредник? Не сама жена под чужим именем?»
А ведь правда. Марина написала мне «мой муж». Игорь сказал — посредник. Кто-то из них врал. Или врали оба?
Я открыла переписку. Пусто. Со стороны Марины – полностью удалено. Ни одного сообщения. Как будто её никогда не было.
Но у меня остались скриншоты.
Я смотрела на них. На слова, которые казались такими безобидными: «Сфотографируйся с моим мужем. Он будет в курсе».
Он был в курсе. Он согласился.
А теперь он мёртв.
И я – единственная, кто может доказать, что фотографии – подстава.
Или единственная, кого можно обвинить в измене, которой не было.
***
Сообщение пришло на следующий день.
Номер незнакомый. Я перечитала трижды, прежде чем поняла.
«Полина, это Марина. Точнее — Алина. Жена Игоря. Да, та самая. Это я тебя нашла, я оплатила поездку, я всё организовала. Теперь муж мёртв, а у полиции есть фотографии — ты с ним в Турции. Любовница. Мотив для убийства. Переписку нашу я удалила, так что доказать ничего не сможешь. Если будешь умной — забудь обо всём. Если нет — следователи очень заинтересуются, зачем ты летала к чужому мужу. Думаю, ты понимаешь».
Руки тряслись, но я успела. Скриншот. Потом ещё один — с номером. Через секунду сообщение исчезло. Удалила.
Но я успела.
Алина. Жена. Не было никакого посредника. «Марина» — это она сама. Она написала мне, притворившись женой, которая хочет развода. Она написала Игорю, притворившись посредником. Обманула нас обоих.
Господи. Она всё это время знала, что убьёт его.
Я вспомнила его слова в машине: «Она не простит». А ещё – как рассказывал, что жена постоянно подозревала его в изменах, хотя он ни разу не изменял. Устраивала сцены, проверяла телефон.
Наверное, она и подкинула ему эту идею. Может, через подругу. Может, через «случайно» найденный сайт. «Хочешь развестись без скандала? Сделай так, чтобы она ушла сама». И он поверил. Решил: если она так хочет доказательств измены – пусть получит. И тогда всё закончится.
Только это была её игра. С самого начала.
Я встала. Прошлась по комнате. Двенадцать метров – четыре шага туда, четыре обратно. За стеной соседи снова включили телевизор.
Она убила его.
Убила и подставила меня.
Фотографии – доказательства измены. Я – «любовница». Мотив готов. А она – обманутая жена. Жертва.
А дети? Дочка, которая хотела стать ветеринаром? Сын с отцовскими глазами?
Меня затрясло.
Она спланировала всё. От первого сообщения до последнего. Нашла меня в соцсетях – девушку, которая выкладывала посты про маленькую зарплату и мечты об отпуске. Идеальную жертву. Одинокую. Небогатую. Готовую согласиться на странное предложение ради недели у моря.
Наверное, она смеялась, читая мои посты. Думала: вот дурочка, которая за бесплатный отель на всё согласится.
Игорь хотел развода. Она дала ему развод. Навсегда.
А я стала частью плана.
Но у меня есть скриншоты. Привычка бухгалтера – всё документировать. Спасибо мне прошлой, осторожной, которая сохраняла каждую переписку «на всякий случай».
И это сообщение. Она сама написала. Угрожала. Думала, что я испугаюсь, что промолчу, что буду сидеть тихо.
Она ошиблась.
Я не собиралась молчать.
***
Январский холод кусал щёки, когда я шла к отделению.
Телефон в кармане казался тяжёлым – там лежали все доказательства. Скриншоты переписки. Сообщение от Алины. Номер, с которого она написала.
Ларин встретил меня в коридоре.
– Седова? Что-то случилось?
– Да, – сказала я. – Я знаю, кто убил Игоря Дёмина.
Ларин остановился.
– И кто?
Я достала телефон.
– Его жена. Алина. Она написала мне вчера. Призналась. И я могу это доказать.
Ларин взял телефон. Читал молча. Потом поднял глаза — уже другие.
– Она использовала вас, – сказал он наконец. – Как приманку. Как доказательство измены, которой не было.
– Да.
– И думала, что вы промолчите.
– Думала.
Он посмотрел на меня.
– Почему не промолчали?
Я подумала. О гречке из кастрюли. О двенадцати метрах. О море, которое видела четыре месяца назад. О человеке, который хотел просто уйти – и не смог.
– Потому что Игорь не заслужил такой смерти. Он хотел свободы. Хотел начать сначала. И я не собираюсь быть частью плана, который его убил.
Ларин кивнул. Помолчал.
– Пройдёмте. Напишете показания. Подробно, с самого начала. И скриншоты – всё, что есть.
Я шла за ним по коридору. Пол под ногами был холодным, в окнах – серое январское небо. Руки больше не дрожали.
Бесплатная Турция. Пятизвёздочный отель. Всё включено.
Ничего не бывает бесплатно. Таня была права. Но иногда цена – не та, которую ты платишь. А та, которую платит кто-то другой.
Игорь заплатил жизнью за свою доверчивость.
Алина заплатит свободой за свою самоуверенность.
А я – я заплатила правдой. Единственным, что у меня было.
И что она не смогла удалить.
Вечером я сварила гречку. Поставила кастрюлю на стол у окна. За стеной соседи смотрели телевизор.
Всё как обычно. Только теперь я знала: бесплатного не бывает. И иногда единственное, что ты можешь сделать – не промолчать.