— Опять твоя сестра! Опять ей всё надо срочно! А ты как зомби поднимаешься и едешь! Уже полночь, Сережа!
Света стояла в дверях спальни, закутавшись в халат. Сергей, не глядя на нее, натягивал джинсы.
— Не кричи, Танюшку разбудишь. У Наташки прорвало кран, она одна с ребенком, понимаешь? Мужика нет, кого ей еще звать?
— Так вызови сантехника! В интернете полно услуг, она за пять минут найдет!
— В полночь? Да и денег у нее нет, Свет.
— А у нас есть?! — она чуть не закричала, но, вспомнив о спящей дочке, опустила голос до ядовитого шепота. — У нас ипотека, Серёжа! Мы три месяца отдохнули от её «срочных дел»! И что, опять насалось?
Сергей вздохнул, этот разговор был выучен наизусть. Он нашел под кроватью кроссовок.
— Она же сестра. Кровная. Не бросить же.
— Кровная… — Света фыркнула. — Кровная, когда нужен бесплатный грузчик или сантехник. А когда у Танюшки день рождения был — «ой, не смогу, дела». Какие дела у безработной в два часа дня?
— Хватит, Свет! — он резко поднял голову. — Я поехал. Не жди.
Хлопок входной двери прозвучал как выстрел. Света медленно сползла по косяку на пол, уткнувшись лбом в колени. Так было всегда. Наташка, его младшая сестра, вечная принцесса в беде. То замок сломался, то холодильник заглох, то нужно было встретить её с вокзала в шесть утра. А Сергей мчался. Из чувства долга. Из вины перед умершей матерью, которая завещала: «Сереженька, присматривай за сестренкой».
Наташка не была беспомощной. Ей было тридцать два, и она мастерски играла в беспомощность. Работу меняла раз в полгода — «начальник козел». Мужиков меняла еще чаще. А брат был её тихой, бесплатной гаванью.
Утром Сергей вернулся усталый, помятый. От него пахло сыростью и металлом.
— Все починил? — холодно спросила Света, наливая кофе.
— Угу. Всю ночь возились. Пришлось идти к соседу за ключами.
— Герой. А что с работой? Ты сегодня в десять на объекте быть должен.
— Позвонил, перенесли на после обеда, — он провел рукой по лицу. — Высплюсь пару часов и поеду.
Света молча поставила перед ним тарелку с яичницей. Она видела, как он старается быть и хорошим братом, и хорошим мужем, и разрывается на части. И всегда проигрывает. В первую очередь — ей и дочке.
Через неделю случился «апогей». Сергей только зашел с работы, как зазвонил телефон. Увидев номер сестры, он включил громкую связь и с извиняющимся видом посмотрел на Светлану.
— Сережка, родной, ты не представляешь что случилось! — голос Наташи дрожал от неподдельного (или очень качественно сыгранного) ужаса. — Я попала в аварию! Я не виновата, он меня первый подрезал! Машина, конечно, в хлам… Но это не самое страшное!
Сергей замер, побледнев. Света, мывшая посуду, выключила воду.
— Ты цела? Кир цел? — сдавленно спросил Сергей, имея в виду её сына.
— Целы, отделались испугом. Но, Сережа… У того мужика — «БМВ». Страховка не покроет. Мне же суд, лишение, может, ещё что! Он говорит, если я ему триста тысяч отдам на ремонт без полиции, он все забудет. Сережа, ты же меня спасешь? Ты же найдёшь? Я за год отдам, честно!
Триста тысяч. Сумма, которая повисла в воздухе тяжёлым свинцом. Их общие со Светой накопления на отпуск. На отпуск, который они не брали четыре года.
Сергей медленно опустился на табурет. Глаза его были пустыми.
— Наташ… У меня таких денег нет.
— Как нет? Ты же работаешь! У тебя своя фирма! Одолжи у друзей, возьми в долг! Меня ведь лишат прав! Как мне Кира в садик возить? Я на работу как добираться?
— На какую работу, Наташа? — вдруг тихо, но чётко спросила Света, подходя к мужу и кладя руку ему на плечо. — Ты же уволилась две недели назад. Опять из-за «козла»?
В трубке наступила мертвая тишина.
— Это Света? — голос сестры мгновенно потерял дрожь и стал холодным. — Ты в наш разговор не вмешивайся. Я с братом разговариваю.
— Я его жена. И эти деньги — наши общие. И их нет.
— Сергей! — закричала Наташа в трубку. — Ты слышишь, как она со мной разговаривает? В такую минуту! Я тебе не чужая!
Сергей смотрел на Свету. Он видел в её глазах не злость, а усталость. И что-то вроде жалости. К нему. К их семье, которая вот-вот треснет по шву.
— Наташа, — сказал он хрипло. — Света права. Денег нет. Решай свой вопрос как-то иначе. Оформи аварию по закону.
— Да как ты можешь?! Мама на тебя с неба смотрит! Она в гробу перевернулась! Я тебе больше не сестра!
В трубке раздались гудки. Сергей положил телефон на стол. Руки его тряслись.
— Она сказала… мама в гробу перевернулась…
— Твоя мама, — Света села напротив и взяла его руки в свои, — была умной женщиной. Она хотела, чтобы ты был счастлив. А не чтобы ты был пожизненным костылём для взрослой, здоровой женщины.
— Но если ей правда будет нечего есть? Если с Киром что?
— Если дойдет до голода — купим ей продуктов. Если Кир заболеет — повезем к врачу. Но не дадим денег. И не будем решать её взрослые проблемы. Пора, Серёг. Пора.
Он кивнул, не в силах вымолвить слово. Ему было стыдно, страшно и… невероятно легко. Как будто с плеч свалилась гиря, которую он тащил так долго, что сросся с ней.
Испытание наступило через месяц. Позвонила не Наташа, а её бывший муж, отец Кира.
— Сергей, привет. Не подумай ничего. Наташа в больнице, аппендицит. Операция несложная, всё норм. Но она просила передать, чтобы ты… ну, не приезжал. Сказала, что у неё брата нет. Я с Киром посижу. Просто, думаю, ты должен знать.
Сергей поблагодарил и положил трубку. Всю ночь он ворочался. Утром купил корзинку фруктов, большого плюшевого мишку для племянника и поехал в больницу.
Наташа лежала бледная, смотрела в окно. Увидев его, отвернулась.
— Зачем приехал? У меня брата нет.
— А у меня сестра есть, — тихо сказал Сергей, ставя корзину на тумбочку. — И я ее люблю. Но я больше не буду за тебя жить, Наташ. И не буду решать твои проблемы. Я научу, если захочешь. Помогу советом. Но не сделаю за тебя.
Она молчала, упрямо глядя в стену. Но уголки её губ задрожали.
— Медведь — Киру, — добавил он и вышел.
Следующий звонок раздался через две недели. Сергей, ожидая очередной упрёк, взял трубку.
— Сереж… — голос Наташи был другим. Не капризным, а усталым и земным. — Ты не представляешь, где я работаю.
— Где?
— В гипермаркете, на кассе. Устроилась временно, пока ищу что по специальности. Деньги, конечно, копейки… Но знаешь, что я поняла?
— Что?
— Что стыдно просить у тебя деньги, сама заработаю. А дтп я оформила, как ты сказал и деньги, по решению суда, постепенно выплачу. И что сантехника вызывать — дорого, а тебя дёргать по всякой ерунде больше не хочу. Поэтому я… я взяла у коллеги номер её дяди. Он мне за три тысячи все починил, что ты в тот раз делал.
Сергей закрыл глаза. В них снова выступили предательские слёзы. Но теперь — от облегчения.
— Я горжусь тобой, сестрёнка.
— Да ладно, — она смущенно фыркнула. — Ладно, мне смена начинается. Поклон Свете и Танюшке. Как-нибудь… заходите в гости.
Он положил трубку и обернулся. Света стояла на кухне и резала салат для ужина. Смотрела на него и улыбалась. Тихо, по-семейному.
— Ну что? — спросила она. — Выжила?
— Выжила, — кивнул он. — И, кажется, даже повзрослела.
Он подошёл, обнял жену сзади и прижался щекой к её волосам. За окном зажигались вечерние огни. В комнате дочки играла весёлая музыка из мультика. В их доме, наконец, стало тихо. Не тишиной обиды, а тишиной мира.
Не пропустите новые рассказы! Очень интересно Ваше мнение, а лучшее поощрение моего труда - это подписка на канал и лайк :)