— Пятнадцать тысяч, Вера. Ей срочно нужно пройти обследование.
Денис стоял посреди комнаты, переминаясь с ноги на ногу. В руках он крутил телефон, будто хотел его сломать. Вера замерла на пороге, не успев даже снять куртку.
— Что значит — пятнадцать тысяч? — она медленно опустила сумку на пол. — Денис, мы же только на прошлой неделе отправили ей восемь. На лекарства, как она сказала.
— Ну... это другое. Сейчас ей нужно сдать анализы, — он не смотрел жене в глаза. — Мама плохо себя чувствует. Говорит, сердце прихватывает.
Вера сбросила куртку на спинку стула. Февральский холод еще не выветрился из одежды, от нее шел морозный запах улицы. Она прошла на кухню, открыла холодильник, закрыла его, так ничего и не взяв.
— Денис. — Голос у нее был ровный, слишком ровный. — Это уже третий раз за два месяца. Помнишь, в январе было «срочно нужны витамины»? Потом «надо обновить зимнюю аптечку». Теперь вот обследование.
— Она моя мама, я не могу отказать! — он повысил голос, но сразу же сник. — Ты же понимаешь, как это выглядит? Сын отказывает больной матери?
Вера опустилась на стул. Их съемная однушка на окраине казалась особенно маленькой в такие моменты. Обшарпанные обои, старая мебель от хозяйки квартиры, которую даже передвинуть нельзя без разрешения. Вся их жизнь помещалась в двух чемоданах и паре коробок. А должна была поместиться в собственных квадратных метрах — месяца через три, если всё пойдет по плану.
Если Рената Александровна не будет каждую неделю придумывать новые нужды.
— Мы копим на квартиру, — Вера говорила тихо, но каждое слово звучало как камень, упавший в колодец. — Нам осталось собрать совсем чуть-чуть. Еще месяц, Денис. Один месяц.
— Я обещаю, это последний раз, — он присел рядом, попытался взять ее за руку, но Вера отстранилась. — Правда. Я сам маме скажу, что больше не можем.
— Ты это уже говорил. В январе говорил.
— Но сейчас серьезно! Я ей четко объясню.
Вера подняла глаза. В его взгляде читалась такая детская беспомощность, что хотелось одновременно обнять и встряхнуть. Денис был хорошим мужем. Работящим, заботливым, честным. Но перед матерью превращался в послушного мальчика, который боится огорчить маму.
— Ладно, — выдохнула Вера. — Переводи. Но я серьезно — это должен быть последний раз.
Денис облегченно улыбнулся и полез за телефоном. Через минуту деньги ушли. Еще пятнадцать тысяч из их с таким трудом собранной суммы.
***
На следующий день в магазине было спокойно. Февраль — не сезон для покупки бытовой техники. Люди после новогодних трат только начинали приходить в себя. Вера стояла у стеллажа с микроволновками и бездумно протирала уже идеально чистые ценники.
— Что-то ты сегодня не в духе, — Олег появился сбоку, опершись плечом о полку. — Поссорилась с мужем?
Вера покосилась на него. Олег работал менеджером в их магазине уже пять лет, был на пару лет младше ее, но почему-то всегда казался старше. Может, из-за вечно ироничного прищура или из-за привычки видеть людей насквозь.
— Не поссорилась. Просто устала.
— От чего? От работы или от жизни?
— От свекрови, — вырвалось у нее раньше, чем она успела подумать.
Олег присвистнул.
— О. Это классика. Свекрови — они как налоговая. Всегда найдут, за что содрать.
Вера усмехнулась, хоть и не хотела.
— Она вчера опять попросила денег. На обследование. Пятнадцать тысяч.
— Серьезно больна? — Олег сразу стал серьезнее.
— Не знаю. Говорит, что сердце беспокоит. Но... — Вера замялась. — Это уже третий раз за два месяца. Каждый раз разные причины, но суть одна — нужны деньги.
— А ты проверяла?
— Что проверяла?
— Ну, действительно ли она больна. Может, стоит попросить показать результаты анализов? Справки какие-нибудь?
Вера поморщилась.
— Да как я буду это делать? Она обидится сразу. Скажет, что я ей не доверяю.
— А ты доверяешь? — Олег посмотрел на нее внимательно.
Вера открыла рот, чтобы ответить «да», но слова застряли в горле. Доверяла ли она Ренате Александровне? Раньше — может быть. Но сейчас, когда каждый месяц появлялись новые срочные нужды, когда их мечта о собственной квартире отодвигалась всё дальше...
— Не знаю, — призналась она тихо.
— Тогда проверь. — Олег выпрямился и похлопал ее по плечу. — Мне клиент машет, пойду. Но ты подумай над моими словами.
Он ушел, а Вера осталась стоять с тряпкой в руках, глядя в одну точку. Проверить. Как это — проверить свекровь? Следить за ней? Выпытывать? Просить медицинские документы?
Но другая мысль сверлила мозг: а что, если Олег прав? Что, если Рената Александровна действительно их обманывает?
***
Вечером Вера молча разогрела ужин. Денис пришел поздно, уставший — в одном из торговых центров сломалась холодильная витрина, пришлось чинить до закрытия. Он ел молча, потом ушел в ванную. Вера села на диван с телефоном и открыла калькулятор.
Восемь тысяч три недели назад. Пять с половиной — в начале января. Двенадцать — перед Новым годом, на «праздничные расходы». Еще три тысячи в декабре на «неотложные нужды». И вот сейчас — пятнадцать.
Сорок три тысячи пятьсот рублей за два с половиной месяца.
Вера уставилась на цифру. Это была больше половины того, что они откладывали на первоначальный взнос. Половина! А ведь каждый рубль давался тяжело. Она экономила на обедах, донашивала старые вещи, отказывалась от малейших радостей вроде похода в кино или кафе.
И всё это уходило к Ренате Александровне.
Телефон завибрировал. Сообщение от Светланы, подруги: «Как дела? Давно не виделись!»
Вера посмотрела на экран и вдруг поняла, что действительно хочет увидеться. Поговорить. Выговориться хоть кому-то.
«Давай в воскресенье встретимся? В ТЦ на нашем?» — написала она.
«Окей! В два часа у фонтана?»
«Договорились.»
Денис вышел из ванной, вытирая мокрые волосы полотенцем.
— Ты чего не спишь?
— Так, думаю о своем, — Вера убрала телефон. — Ложись, я скоро приду.
Он кивнул и ушел в комнату. А Вера еще долго сидела в темноте, глядя в окно. За стеклом падал редкий снег, подсвеченный желтыми фонарями. Где-то там, в другом районе, в своей двухкомнатной квартире, сидела Рената Александровна. И делала что? Радовалась новым деньгам? Планировала следующую просьбу?
Или действительно плохо себя чувствовала?
Вера сжала кулаки. Она должна узнать правду. Обязана.
***
Воскресенье выдалось солнечным, но морозным. Вера встретила Светлану у фонтана в торговом центре ровно в два. Подруга помахала ей издалека — высокая, стройная, в ярко-красной куртке. Светлана работала администратором в фитнес-клубе и всегда выглядела так, будто только что сошла с обложки журнала.
— Привет! — она обняла Веру. — Ты чего такая мрачная? Что-то случилось?
Они прошли в кафе на втором этаже, заказали себе капучино и круассаны. Вера молчала, подбирая слова. Светлана терпеливо ждала, помешивая напиток.
— Свекровь опять попросила денег, — наконец выдала Вера. — Пятнадцать тысяч. На обследование.
— Ну и что? Если больна, то нормально же.
— Света, это третий раз за два месяца. До этого были витамины, лекарства, еще куча всего. Мы уже отдали ей больше сорока тысяч.
Светлана поставила чашку на стол.
— Сорок тысяч? За два месяца? — она присвистнула. — Слушай, а ты уверена, что она не разводит вас?
— Вот и Олег на работе то же самое говорил.
— Олег умный мужик. Верка, тебя разводят. Причем нагло.
Вера вздохнула.
— Но как я это проверю? Мне что, к ней домой прийти и потребовать показать справки?
— Можно и так, — Светлана откусила кусочек круассана. — Но есть вариант получше. Съезди к ней просто так, типа навестить. Посмотри, как она выглядит, что у нее дома происходит. Если человек действительно болеет и тратит деньги на обследования, это будет заметно. А если она спокойно живет и тратится на всякую ерунду...
— Тогда что? Я ей в лицо скажу, что знаю?
— Ну, не сразу. Сначала нужно собрать доказательства. А потом уже показать мужу. Денис же не верит тебе, верно?
Вера кивнула.
— Он каждый раз говорит, что это последний раз. Но когда мама звонит, он не может отказать. Боится, что она обидится.
— Классический маменькин сынок, — Светлана скривилась. — Ладно, не обижайся. Я не хочу твоего мужа оскорбить. Просто он явно находится под влиянием матери. И пока не увидит своими глазами, что она его обманывает, не поверит.
Вера допила остывший капучино. В груди что-то сжалось. С одной стороны, ей не хотелось шпионить за свекровью. С другой — если Рената Александровна действительно врет, они теряют последний шанс накопить на квартиру в ближайшее время.
— Попробую съездить к ней в четверг, — сказала она. — Денис в этот день работает допоздна. Скажу, что хочу навестить, продукты привезти.
— Вот и умница. А там посмотришь сама, что к чему.
Они еще посидели, поговорили о работе, о планах на весну. Но Вера слушала вполуха. Мысли крутились вокруг одного — что она увидит в квартире свекрови? И готова ли к ответу?
***
Четверг наступил быстро. Вера специально отпросилась с работы пораньше, сказав, что нужно к врачу. Купила по дороге пакет продуктов — молоко, хлеб, немного фруктов. Для правдоподобности.
Рената Александровна жила в старом кирпичном доме на другом конце города. Вера добиралась час с пересадкой. Когда поднималась по лестнице на четвертый этаж, сердце колотилось так, будто она собиралась на допрос.
Она позвонила в дверь. Изнутри послышались шаги, потом голос:
— Кто там?
— Это я, Вера. Решила навестить вас, продукты привезла.
Пауза. Потом щелчок замка. Дверь открылась.
Рената Александровна стояла на пороге в домашнем халате, но выглядела бодрой и свежей. Никаких признаков недомогания. Румянец на щеках, блеск в глазах.
— Ой, Верочка! Какая неожиданность! — она улыбнулась, но улыбка была натянутой. — Заходи, заходи.
Вера переступила порог и тут же замерла.
В прихожей на полочке стояла новая пара сапог. Дорогих, замшевых, явно не из дешевого магазина. Вера знала толк в обуви — работа в торговле научила. Такие стоят минимум десять тысяч.
— Красивые сапоги, — вырвалось у нее.
Рената Александровна бросила быстрый взгляд на обувь.
— А, это... Так, по распродаже купила. Совсем недорого.
Вера прошла в комнату. И здесь ее ждал сюрприз. На диване лежал новый плед — пушистый, ярко-синий, явно недавно купленный. На подоконнике стояли свежие горшки с какими-то декоративными растениями. На столе красовался комплект новых кухонных полотенец, еще в упаковке.
— Как вы себя чувствуете? — Вера повернулась к свекрови. — Денис говорил, что вам нужно было пройти обследование.
— Да, да, прошла. — Рената Александровна замахала руками. — Слава богу, все нормально. Анализы хорошие. Врач сказал, просто возраст дает о себе знать.
— А результаты можно посмотреть?
Свекровь нахмурилась.
— Зачем? Ты мне не веришь, что ли?
— Нет, просто интересно. Мало ли что, вдруг нужно что-то дополнительно...
— Ничего не нужно! — Рената Александровна повысила голос. — Всё в порядке. Зачем ты вообще приехала? Проверить, на что я деньги трачу?
Вера сглотнула. Она не ожидала такой резкости.
— Я просто хотела вас навестить. И узнать, как здоровье.
— Здоровье отличное. Спасибо за заботу. А теперь извини, у меня дела.
Это было явное приглашение уходить. Вера молча кивнула, развернулась и вышла. Дверь за ней захлопнулась с неприятным щелчком.
Она спускалась по лестнице, когда на площадке второго этажа столкнулась с соседкой Ренаты Александровны — Галиной Ковалевой. Та как раз поднималась наверх с тяжелыми сумками.
— О, Верочка! — женщина радостно улыбнулась. — К Ренате Александровне ходила?
— Да, заходила навестить.
— Ну как она? Поправилась? — Галина поставила сумки на ступеньку, видимо, решив передохнуть.
— Вроде бы ничего. Говорит, анализы хорошие.
— Вот и славно! А то я переживала. Мы недавно с ней на рынке встретились, она столько всего накупила! И посуду новую, и еще какие-то баночки, коробочки. Я говорю — Рената, ты чего так разошлась? А она смеется, говорит — решила себя побаловать, давно ничего не покупала.
Вера почувствовала, как внутри всё похолодело.
— На рынке? Когда это было?
— Да вот на прошлой неделе. В субботу.
Прошлая суббота. Как раз через день после того, как Денис перевел матери пятнадцать тысяч.
— Спасибо, что рассказали, — Вера натянуто улыбнулась. — Мне пора.
— Давай, дорогая, давай. Передавай Денису привет!
Вера вышла на улицу и остановилась, хватая ртом морозный воздух. Руки тряслись. Галина Ковалева не стала бы врать — ей незачем. Значит, это правда. Рената Александровна взяла деньги якобы на обследование и пошла покупать себе всякую всячину.
Сапоги. Плед. Посуду. Декор.
На их деньги. На деньги, которые они с Денисом копили месяцами, отказывая себе во всем.
Вера зашла в ближайшее кафе, заказала себе воды. Села у окна и достала телефон. Пальцы дрожали, когда она набирала сообщение Светлане:
«Ты была права. Она врет. Видела кучу новых вещей. Соседка сказала, что свекровь на прошлой неделе на рынке скупала всё подряд.»
Ответ пришел почти мгновенно:
«Я так и знала! Что теперь делать будешь?»
Вера уставилась в экран. Что делать? Сказать Денису? Но он не поверит без доказательств. Устроить скандал свекрови? Бесполезно, та будет отпираться.
Нужны факты. Конкретные, неопровержимые.
«Не знаю пока. Подумаю.»
Она допила воду и вышла обратно на холод. Домой ехать не хотелось. Там будет Денис со своим вечным «мама не может врать». Вера прошлась по улице, пытаясь остыть, собраться с мыслями.
А потом вспомнила про телефон. У нее же есть камера.
В следующий раз она просто сфотографирует все эти обновки. И покажет мужу. Пусть сам объяснит, откуда у его вечно больной матери столько новых вещей.
***
Дома Вера ждала мужа в напряженной тишине. Денис вернулся только к девяти вечера, усталый, с синяками под глазами. Он скинул куртку, разулся и сразу заметил ее взгляд.
— Что случилось?
— Я сегодня была у твоей мамы, — Вера говорила ровно, стараясь не срываться. — Привезла продукты.
— Это хорошо. Как она?
— Отлично выглядит. Бодрая, румяная. Никаких признаков болезни.
Денис прошел на кухню, открыл холодильник.
— Ну и замечательно. Значит, обследование помогло.
— Денис, у нее в прихожей новые сапоги стоят. Дорогие. Тысяч на десять. На диване новый плед. На подоконнике цветы свежие в горшках. На столе полотенца новые, еще в упаковке.
Он обернулся к ней.
— И что?
— Как — и что? — Вера не выдержала, голос сорвался. — Ничем твоя мама не болеет, она потратила все деньги, что мы ей дали, на всякую ерунду!
— Откуда ты знаешь, что на сапоги? Может, она их раньше купила. Или в рассрочку взяла.
— Денис! — Вера встала. — Открой глаза! Она нас обманывает! Соседка ее, Галина Ковалева, мне сегодня рассказала, что на прошлой неделе встретила твою маму на рынке. Та ходила с сумками, накупила посуды, всякой мелочи. Говорила, что решила себя побаловать.
— Ну и имеет право! Она всю жизнь работает, может себе позволить что-то купить.
— На наши деньги?! — Вера чувствовала, как внутри закипает. — Мы ютимся в этой съемной однушке! Считаем каждую копейку! Я уже полгода новые сапоги себе купить не могу, потому что откладываю на квартиру! А твоя мама сапоги за десять тысяч носит!
— Не ори на меня! — Денис тоже повысил голос. — Ты вообще о чем? Хочешь, чтобы я бросил родную мать?
— Я хочу, чтобы ты наконец увидел, что она тебя использует!
Он резко развернулся и ушел в комнату, хлопнув дверью. Вера осталась стоять на кухне, сжимая кулаки так сильно, что ногти впились в ладони.
Разговор не получился. Как всегда.
***
На следующий день на работе Олег застал Веру в подсобке. Она сидела на ящике с запчастями и тупо смотрела в стену.
— Ну что, съездила к свекрови?
— Ага, — Вера кивнула. — Всё подтвердилось. Она врет. Потратила деньги на себя, а не на обследование.
— Муж поверил?
— Нет. Защищает ее. Говорит, что я преувеличиваю.
Олег присел рядом.
— Слушай, а ты сфотографируй эти вещи. Все эти обновки. И покажи мужу. Может, фото убедительнее будут, чем слова.
Вера подняла на него глаза.
— Думаешь, поможет?
— Ну, хуже точно не будет. Сейчас он просто не хочет верить. А если увидит конкретно — сапоги, плед, посуду — может, задумается.
Вера медленно кивнула. Олег был прав. Нужны доказательства. Не слова соседки, не ее наблюдения. Нужны фотографии.
***
В субботу Вера с Денисом поехали к свекрови вместе. Он хотел навестить маму, а Вера не стала возражать. Наоборот, это был шанс.
Рената Александровна открыла дверь с широкой улыбкой.
— Ой, какие гости! Заходите, заходите!
Денис прошел первым, Вера — за ним. Она сразу оглядела прихожую. Сапоги стояли на месте. Хорошо.
В комнате свекровь усадила их на диван, сама отправилась на кухню — что-то там доставала, гремела посудой. Денис листал газету, которая лежала на столе. Вера незаметно достала телефон.
Сделала фото пледа на диване. Потом — горшков на подоконнике. Встала, прошлась по комнате, якобы рассматривая что-то, и сфотографировала новый чайник на кухонном столе, набор кастрюль на плите.
Рената Александровна вернулась с тарелкой печенья.
— Ну как вы? Как дела? Денис, работа как?
— Нормально, мам. Всё хорошо, — он улыбнулся. — Как твое здоровье?
— О, намного лучше! Анализы показали, что всё в норме. Врач сказал, просто нужно беречь себя.
Вера молча слушала. Внутри всё кипело, но она держалась. Еще немного. Совсем чуть-чуть.
Они посидели минут сорок, поговорили о всяких мелочах. Потом Денис посмотрел на часы.
— Нам пора, мам. Дела еще.
— Ну хорошо, хорошо. Спасибо, что навестили.
Выходя, Вера специально замедлила шаг в прихожей и быстро сфотографировала сапоги.
Всё. Доказательства есть.
***
Вечером, когда Денис устроился перед телевизором, Вера подошла к нему с телефоном в руках.
— Посмотри.
Он поднял глаза.
— Что?
— Фотографии. Из квартиры твоей мамы.
Денис взял телефон. Начал листать. Плед. Горшки. Чайник. Кастрюли. Сапоги.
— И что это должно значить?
— Это всё куплено за последние две недели. Как раз после того, как ты перевел ей пятнадцать тысяч на обследование.
Он молчал, глядя на экран.
— Совпадение, — наконец сказал он, но голос звучал неуверенно.
— Денис, это не совпадение. Твоя мама соврала насчет болезни. Она взяла деньги и потратила их на себя. На вещи, которые ей не нужны.
Он положил телефон на стол.
— Может, она действительно прошла обследование, а остаток потратила на себя. Что тут такого?
— Остаток? — Вера села рядом. — Денис, только эти сапоги стоят тысяч десять. Плед — еще три. Посуда — тысячи полторы минимум. Это не остаток. Это вся сумма.
— Откуда ты знаешь, сколько стоят ее вещи? Может, она на распродаже купила.
— Я работаю в торговле пять лет! Я знаю цены! И эти вещи — не с распродажи!
Денис встал.
— Хватит. Я не буду это слушать. Ты просто ненавидишь мою маму.
— Я не ненавижу ее! — Вера тоже вскочила. — Я просто хочу, чтобы ты наконец увидел правду! Мы теряем деньги! Наши деньги, на которые должны были купить квартиру!
— Это моя мама! Она вырастила меня, всё мне дала! И если ей нужны деньги, я ей дам!
— Даже если она тебя обманывает?
— Она меня не обманывает!
Денис схватил куртку и вышел из квартиры, хлопнув дверью. Вера осталась стоять посреди комнаты, чувствуя, как подкашиваются ноги. Села на диван, уткнулась лицом в ладони.
Бесполезно. Он всё равно ей не верит.
***
Прошло два дня. Денис почти не разговаривал с Верой. Приходил поздно, уходил рано. Она не пыталась начать разговор. Устала.
Во вторник вечером, когда Вера уже собиралась ложиться спать, Денис пришел раньше обычного. Сел на диван, тяжело вздохнул.
— Я был у мамы.
Вера замерла.
— И?
— Поговорил с ней. Серьезно. Спросил про деньги, про обследование, про все эти вещи.
— Что она сказала?
Денис потер лицо руками.
— Сначала отпиралась. Говорила, что всё купила на свои. Потом... потом призналась. Сказала, что обследования никакого не было. Что ей просто хотелось себе что-то купить. И она решила, что я ей помогу. Потому что я же ее сын.
Вера молчала. Ждала.
— Я сказал ей, что больше не буду давать деньги просто так. Только если что-то действительно серьезное. И то — с доказательствами. Анализы, справки.
— Как она отреагировала?
— Обиделась. Сказала, что я плохой сын. Что ты меня настроила против нее. Что жалеет, что я на тебе женился.
Вера сглотнула ком в горле.
— И что ты ответил?
— Сказал, что Вера тут ни при чем. Что это мое решение. И я его не изменю.
Он повернулся к ней, и Вера увидела в его глазах усталость и какую-то беспомощность.
— Прости, что не поверил сразу. Просто... я не хотел в это верить. Понимаешь? Не хотел думать, что моя мама способна на такое.
Вера подошла, села рядом, взяла его за руку.
— Я понимаю.
Они сидели молча. За окном падал снег, тихо шумели машины на дороге.
***
Прошла неделя. Рената Александровна не звонила. Денис пытался дозвониться до нее сам — она не брала трубку. Писал сообщения — не отвечала.
Вера видела, как ему тяжело. Он стал замкнутым, молчаливым. По вечерам сидел у окна, глядя в темноту.
— Может, съездишь к ней? — предложила Вера однажды. — Поговоришь нормально.
— Она со мной разговаривать не хочет. Требует, чтобы ты извинилась перед ней.
— За что?
— За то, что подозревала ее. За то, что следила. За то, что настроила меня против нее.
Вера засмеялась горько.
— То есть она соврала, обманула нас, потратила наши деньги — но виновата я?
— Я знаю, что это абсурд. Но она так считает.
— И что ты ей сказал?
— Что ты не будешь извиняться. Потому что ты ничего плохого не сделала.
Вера обняла его.
— Спасибо.
Он прижался к ней.
— Просто мне тяжело. Это моя мама. Я не хочу с ней ссориться. Но и дальше так жить нельзя.
— Знаю.
***
Прошел месяц. Март принес первую оттепель. Снег начал таять, с крыш капало, на дорогах появились лужи.
Рената Александровна так и не позвонила. Денис больше не пытался до нее дозвониться. Смирился.
Вера и Денис сидели за столом, разложив перед собой бумаги. Считали деньги на первоначальный взнос по ипотеке. За последний месяц, без трат на свекровь, они накопили недостающую сумму.
— Хватает, — Денис положил ручку. — Завтра можем подавать заявку в банк.
Вера кивнула. Должна была радоваться, но радости не было. Была только усталость и какая-то пустота.
— Ты жалеешь? — спросила она тихо. — Что поссорился с мамой.
Денис долго молчал.
— Жалею, — признался он наконец. — Конечно, жалею. Это моя мама. Но я понимаю, что по-другому было нельзя. Она не остановилась бы. Просила бы снова и снова. И мы бы никогда не накопили на квартиру.
— Думаешь, она когда-нибудь простит?
— Не знаю. Может быть. Или нет. — Он посмотрел на нее. — Но даже если нет — я не жалею, что защитил тебя. Защитил нас.
Вера взяла его руку.
— Мне жаль, что так вышло.
— Мне тоже.
Они сидели, держась за руки, глядя на бумаги перед собой. На цифры, которые означали их будущее. Их квартиру. Их жизнь, которую они наконец смогут начать строить.
Без Ренаты Александровны.
Это было грустно. Неправильно. Больно.
Но это было необходимо.
Где-то в другом конце города, в своей двухкомнатной квартире, Рената Александровна сидела в окружении новых вещей и обижалась на сына. Она не звонила ему. Не писала. Ждала, что он первый придет извиняться.
Но Денис не приходил.
И Вера знала — он не придет. Не сейчас. Может быть, когда-нибудь потом, через месяцы или годы, что-то изменится. Но сейчас они с мужем сделали выбор. Выбрали свою семью, свое будущее.
И пусть этот выбор стоил им отношений со свекровью, пусть Денису было тяжело и больно — но они сохранили главное. Сохранили свои накопления. Сохранили свою мечту.
Сохранили себя.
***
— Смотри, — Денис развернул к ней ноутбук. — Вот эта квартира недалеко от твоей работы. Однушка, правда, но зато своя. И цена подходит.
Вера посмотрела на экран. Светлая комната, большое окно, свежий ремонт.
— Красиво.
— Съездим посмотрим в выходные?
— Давай.
Они снова склонились над ноутбуком, листая объявления, обсуждая варианты. Жизнь продолжалась. Без Ренаты Александровны, без ее звонков и просьб о деньгах, без постоянного напряжения.
Было ли им от этого легче? Не совсем. Денис скучал по матери, Вера видела это. Иногда он доставал телефон, смотрел на ее номер в контактах, но так и не нажимал на кнопку вызова.
А Рената Александровна продолжала молчать. Гордая, обиженная, уверенная в своей правоте.
И мир между ними был невозможен. Потому что для мира нужно, чтобы обе стороны признали свои ошибки. А свекровь не собиралась ничего признавать. Она по-прежнему считала, что сын обязан ей помогать. Всегда. Без вопросов.
А Вера и Денис больше не могли так жить.
Вот и всё.
Их история закончилась не примирением и не громким скандалом. Она закончилась тишиной. Молчанием телефона. Пустотой в графе «звонки от мамы».
И, как ни странно, именно эта тишина дала им возможность наконец-то вздохнуть свободно и двигаться дальше. К своей квартире. К своей жизни.
К своему будущему.
Через полгода после истории с деньгами Вера думала, что самое сложное позади. Но звонок в семь утра всё изменил. "Денис, это больница. Вашу маму привезли... упала дома, сломала бедро. Родственников нет, только ваш номер в записной книжке." Рената Александровна лежала в палате одна, маленькая и беспомощная. "Вера? Ты приехала?" И в её голосе не было привычного высокомерия...
Конец 1 части, продолжение уже доступно по ссылке, если вы состоите в нашем клубе читателей. Читать 2 часть...