Всем привет, друзья!
Весной 1942 года четырнадцатилетняя Зина Иванова ушла на фронт. В солдатских сапогах, с карабином за спиной и сумкой телефонного аппарата через плечо, она, связистка стрелкового полка, прошла долгий путь до самого Дня Победы. Она закончила войну в звании младшего сержанта, а бойцы, от рядового до командира полка, называли её «дочка». Для них она и была дочерью — самой младшей и любимой.
Единственная пионерка в дивизии
Зинаида Константиновна вспоминала: в 377-й стрелковой дивизии она оказалась единственной пионеркой. Она встречала девушек постарше, семнадцати-восемнадцати лет, но ни одной своей ровесницы.
Война шла уже второй год. Зина жила у бабушки на станции Бурга, рядом с линией Волховского фронта. Как и другие школьники, она помогала строить оборонительные укрепления. Мечта попасть на передовую была общей для всех подростков. Однажды Зина увидела, как грузят машину, отправляющуюся прямо в расположение частей. Решение пришло мгновенно. Она забралась в кузов, затаилась за ящиками с боеприпасами. Через несколько часов, под бомбёжкой и артиллерийским обстрелом, она прибыла на передовую.
Её, конечно, сразу собрались отправлять обратно. Но девочка, переходя из окопа в окоп, упрашивала, умоляла оставить её. Её выслушали. В её решительности увидели не детский каприз, а настоящую силу духа. Так Зина стала связисткой. Она выполняла обязанности наравне со взрослыми солдатами, а порой и успешнее — там, где взрослому бойцу не протиснуться, маленькая и ловкая девчушка могла незаметно пробраться и восстановить жизненно важную связь.
«Иди, дочка. Только возвращайся»
Один из самых памятных эпизодов её службы произошёл в 1944 году во время боёв за освобождение Латвии. Полк вёл тяжёлое наступление. На командном пункте, где находился командир полка подполковник Василий Иванович Горчаков, внезапно оборвалась связь с одним из батальонов. В воздухе повисла тревожная тишина, прерываемая гулом боя. Нужно было найти и исправить обрыв провода.
«Разрешите идти на линию», — первая вызвалась Зина. Но командир понимал, что её ждёт: открытая местность, ураганный огонь из крупнокалиберных пулемётов, минные разрывы. Он приказал подождать и послал солдата. Минуты тянулись мучительно медленно. Десять, двадцать, тридцать… Связь не появлялась, солдат не возвращался. Положение становилось критическим.
Зина снова подошла к командиру. «Разрешите идти». Подполковник Горчаков посмотрел на неё долгим, пронзительным взглядом. Он отлично знал, что шансы вернуться живыми с той линии были призрачными. «Ну, иди, дочка, — сказал он тихо. — Только возвращайся».
Выбравшись из траншеи, она сразу прижалась к сырой земле. Кругом с воем рвались мины, воздух был густым от едкого дыма и гари. Страх сжимал сердце, но мысль о том, что командир ждёт, что от связи зависит исход боя, гнала её вперёд. Она ползла, цепляясь за кочки и воронки, где было можно — делала короткие перебежки.
Спустя несколько минут она нашла того самого солдата. Он лежал ничком, недвижимый. Перевернув его, Зина поняла всё. Слёзы хлынули сами собой. Она вытерла лицо рукавом гимнастёрки и поползла дальше, сквозь грохот и свист. Вскоре нашла и сам обрыв: два конца порванного провода беспомощно торчали из земли. Дрожащими, но уверенными руками она зачистила их, скрутила, восстановив цепь. И тем же смертельно опасным путём, под тем же огнём, двинулась обратно. Связь была восстановлена. В тот день полк сумел выполнить боевую задачу.
Через два дня часть отвели с передовой на переформирование. На построении командир дивизии лично вручил младшему сержанту Зинаиде Ивановой медаль «За отвагу». Он крепко пожал её руку, произнёс слова поздравления. «Служу Советскому Союзу!» — чётко ответила девушка. Эта медаль, первая в её жизни, была самой дорогой.
Цветы среди войны
Она стала настоящей дочерью для всего полка. У многих бойцов дома остались свои дети, такие же дочки и сыновья. В Зине они находили частичку родного тепла, отдавая ей всю свою заботу. Её оберегали, подкармливали чем-то вкусным из скудного пайка, подбадривали в трудные минуты. Скучать по школе и мирной жизни было некогда — война заполняла каждый день.
В редкие часы затишья Зина находила удивительное для того времени занятие — собирала цветы. В лесах и полях, где шли бои, среди воронок и окопов продолжали расти ромашки, колокольчики, нежные полевые цветы. С карабином через плечо, с которым она никогда не расставалась, она уходила на ближнюю полянку и возвращалась с огромными, пахнущими летом букетами.
Цветы стояли в её землянке, украшали стол командира. Если у бойца был день рождения, она дарила ему букет. Получил награду — тоже цветы, как символ признания. А когда группа уходила в опасную разведку, она для каждого готовила маленький пучок цветов, провожала взглядом и беззвучно молилась, чтобы все вернулись. Цветы были её тихим, личным языком надежды и памяти о мирной жизни.
Туфли на День Победы
Когда части Красной Армии освобождали Прибалтику, солдаты подарили Зине роскошный по тем меркам подарок — тёмно-синие лакированные туфли. «На День Победы, Чижик, спляшешь нам цыганочку», — говорили они с улыбкой.
И этот день настал. На большом праздничном построении играл оркестр, царило всеобщее ликование. Зина надела свои нарядные туфли. Они были красивыми, но великоватыми, на непривычном каблуке. Начались танцы. Один из молодых офицеров, красивый и статный, в сверкающих орденах, пригласил её на вальс. Семнадцатилетней девушке было и радостно, и неловко. Они закружились под музыку, но туфли норовили слететь, Зина путалась и наступала партнёру на ноги. Вальс превратился в мучительную попытку удержаться на ногах.
Офицер, видя её смятение, галантно отвёл её в сторонку, усадил на лавочку. А она, вместо того чтобы радоваться Победе, просидела там почти весь праздник, горько плача от досады и обиды. На обратном пути, уже в расположении части, она с досадой швырнула злополучные туфли в придорожные кусты. Подруги потом ворчали: «Зря, лучше бы нам отдала. Мы бы поносили». Но для неё они навсегда остались символом той смешной и трогательной неловкости, которая случилась в самый великий день.
После войны Зинаида Константиновна Иванова прожила долгую жизнь. Она скончалась 31 июля 2015 года и была похоронена с почестями на Митинском кладбище в Москве.
★ ★ ★
ПАМЯТЬ ЖИВА, ПОКА ПОМНЯТ ЖИВЫЕ...
СПАСИБО ЗА ВНИМАНИЕ!
~~~
Ваше внимание — уже большая поддержка. Но если захотите помочь чуть больше — нажмите «Поддержать» в канале или под статьёй. От души спасибо каждому!