Заметил, что моя жизнь каждый раз рискует закончиться в разгар крупного и важного для меня проекта, особенно ценных отношений, перед самыми

Заметил, что моя жизнь каждый раз рискует закончиться в разгар крупного и важного для меня проекта, особенно ценных отношений, перед самыми долгожданными событиями и результатами.

Сначала я думал, что это цена. Потом думал, что это испытание, вызов и «по Сеньке шапка». А сегодня вдруг понял, как это работает. Это внутренняя борьба. Понял, когда с одним из авторов обсуждали Моцарта, Пушкина, Хэмингуэя, Элвиса – гениев, главной задачей которых было – не сдохнуть. Миссии, как вы знаете, провалены.

Гений – это, чтобы сразу было понятно, не «самый умный». Самый умный может быть просто начитанным, дисциплинированным, упоротым, информированным. Умный – самый тренированный, папина гордость. Многие крупные бизнесмены занимаются греблей, бегом, велогонками — тренируют выносливость. Это не гении, это самые умные.

Гений вообще не тренируется. Его тренировка – проверка боем. Постоянное, круглосуточное испытание себя. Гений – это способ видеть, способность соединять то, что даже у умных не соединяется. Гений может быть умным, но может и не быть. Ум для гения – инструмент, и он его развивает, потому что функционально нужны острый ум и широкий кругозор. Заметьте слово «кругозор», это ведь не «знания».

Вспомните передачу «Умники и умницы». Очень умные студенты – побеждает тот, кто знает ответы. То же и в «Своей игре». Это викторины – гонки за победой. Теперь вспомните «Что? Где? Когда?». Команда фриковатых психов. Да, бывает такое – кто-то сразу знает ответ. Но гораздо чаще он появляется в результате обсуждения – не от знаний, а «от верблюда». Поэтому ЧГК – интеллектуальное казино, это ставки. Гений всегда идёт ва-банк, у него нет ответов на вопросы, у него есть способ видеть вероятности в невероятностях. Гений проигрывает и выигрывает одним и тем же методом.

Гений – не обязательно стихи и картины, музыка или архитектура. Гений может собирать крутые команды, выигрывать «Большой шлем», голы забивать, что угодно делать. Главное для гения – разглядеть способ, который никто не разглядел до него. Генри Форд – гений. Все говорили, что им нужны быстрые и выносливые лошади. Бац, и оказалось, что всем нужны были тачки. Между – Генри Форд. Один-одинёшенек.

Гений – всегда про одиночество.

Никому не нужен новый взгляд, всем нужна уверенность в правильности старого. Всем нужны правила, привычки, авторитеты, оценки, критерии, рамки и сроки. Способность видеть иначе не воспринимается обществом, как дар – это опасность. С опасностью нужно бороться. Отсадить, выгнать, бросить в тюрьму, в идеале – убить, а лучше, чтобы сам убился. Наградное оружие – подстава подстав.

С детства – «не умничай», «не высовывайся», «не крутись», «не выдумывай», «не усложняй», «найди нормальную работу», «куда ты вырядился», «не выпендривайся», «вот, теперь на человека похож».

И ты становишься похож на человека всё больше – учился, поступил, женился, устроился. И четвёрка по математике в аттестате у тебя, и дерево, блядь, посадил. И вроде становится поспокойнее, но цена этого спокойствия – жизнь твоя. Потому что ты – гений. Половина тебя хочет творить невесть что, вторая не терпит рамок и ограничений. Как ангел и бес – Гений-Творец и Гений-Бунтарь. Перо и меч.

Один видит то, чего нет. Второй – то, чего не должно быть. Отличные инструменты, если правильно пользоваться. Или отличное орудие самоубийства, если пользоваться неправильно или не пользоваться вовсе. Общество старается запереть Гения в клетку, а Бунтаря – заткнуть. Это плохо, но хуже другое. Хуже то, что так же начинаешь в какой-то момент действовать и ты сам. И я сам.

«Если ты такой Гений – почему ты такой…». Бедный, неизвестный, страшный, жирный – любой. Как говорится, «ваш вариант». И ты начинаешь сдавать «экзамен на гения». А Гений – это изначально что-то не шибко идеальное, неправильное, рискованное. Экзамен же требует идеального, «чтобы от зубов отскакивало».