Мой шеф, ну не совсем шеф-шеф, а только начальник отдела пригласил нас попить пивка после работы. Отказываться я не стал, хотя чувствовал себя скованно. После пары-другой кружек пошли философские разговоры, компания развалилась на двойки, и я оказался в паре с Игорем Николаевичем, так его звали. Мы начали с модной теории о симуляционной природе нашей вселенной и через Рона Хаббарда и гностиков добрались до толкования платоновских идей. Потом нить разговора потерялась и выяснилось, что остальные коллеги уже разошлись по домам. Шеф предложил продолжить у него дома.
Я знал, что у него жена и двое детей и поэтому не увидел в предложении посидеть на кухне с вискариком ничего особенного. Жил он в центре, далеко ехать не нужно было.
Квартира оказалась съемной – сам Игорь был родом из Харькова и еще не успел обзавестись недвижимостью в столице. Пришли мы не поздно, но Игорь заявил, что жена с детьми ложатся рано и повел меня сразу на кухню, где достал из шкафчика макаллан, а из холодильника лед.
Вижу, смотрит он на меня как-то внимательно, но значения не придаю – может повысить собирается, вот и приглядывается. Вдруг он вскакивает, говорит, что сейчас вернется и выходит. Он вернулся с каким-то винтажным фонарем, зажег в нем свечу, поставил на стол, а когда пламя разгорелось, выключил свет. Ну нравится ему так, что поделаешь.
Ведем беседы мы значит, а он все смотрит на стену позади меня. А я как помню, она совершенно белая, мне даже странно показалось, почему там ничего не стоит, висит или что там на стенах в кухнях бывает. Мне страшно захотелось обернуться, но я чувствовал, что хозяину это может и не понравиться.
Воспользовавшись тем, что он отвлекся, я посмотрел через плечо на стену и увидел, что там ничего не было кроме моей тени, которая приобрела гротескные и даже карикатурные очертания. Нос удлинился, лоб, наоборот, стал уже, подбородок почти исчез. Но при этом, она словно двоилась, как будто в фонаре были две свечи. Игорь пристально смотрел на меня.
— Ты видишь это?
— Что именно?
— Твоя тень, она необычная, правда? Знаешь почему?
— Почему?
— Потому что у тебя есть душа.
Несколько лет назад, еще проживая в Харькове, Игорь встретил на улице хиппи в рубище, который нес фонарь со свечой при свете дня. Игорь тогда был молод и, по его словам, глуп, а потому любопытен и нагл. Он решил, что хиппи устраивает перфоманс в стиле Диогена и стал приставать к нему с вопросом, нашел ли он человека или тоже претерпел неудачу, как греческий философ.
Хиппи молчал, а Игорь, будучи наглым и гоповатым, да что там, просто гопником, врезал этому бомжеобразному и забрал у него фонарь за то, что тот не отвечал. Сначала он хотел выбросить свой трофей – игрушка была тяжелой, но приглядевшись, он решил, что вещь старинная и цены не малой и решил ее оставить.
Как-то устраивая дома вечеринку, а точнее попойку с пацанами и девушками нетяжелого поведения, он зажег фонарь и поставил его на стол для создания романтики. И тогда Игорь обнаружил, что каждый участник вечеринки отбрасывает разную тень. Не в том плане, что они разные, потому что люди разные. Нет, они как бы делились на две разные группы. У большинства они были обычными – тени, как тени. И лишь у двух присутствующих тени отличались. Они совсем не походили на других, каждая из них казалась состояла из двух слоев, что, согласитесь, для тени необычно. И кроме того, между этими слоями была как бы радужная подсветка, как от преломившихся в призме лучей.
Игорь заинтересовался этим и начал «гонять» фонарик каждый вечер и не только дома, но и в общаге универа, куда он частенько заходил и даже в кабаках, за что получил от своих дружбанов поганяло Фонарь, в общем, даже не обидное, а то кому-то досталось быть Фофаном или Босым. Очень скоро он увидел, что людей, у которых «двойная тень» очень мало в его окружении. В общаге универовской таких было чуть больше, а в кабаках, вообще не встречались. Такая корреляция навеяла ему определенные мысли.
Игорь остепенился, окончил вуз, женился и перебрался в Москву. Однажды он шел по Чистопрудном бульвару и встретил того самого хиппи. Тот совсем не изменился за эти годы, только яркое цветастое рубище совсем выцвело и превратилось в какие-то лохмотья. А в руках у него опять был фонарь со свечой. Простой такой, икеевский.
Игорь подошел к нему и смущенно попросил прощения. Хиппи блаженно улыбнулся и сказала, что помнит Харьков и тот день и для него это тоже было уроком, поскольку он был тогда высокомерен. А Игорь интересуется, что за странный эффект с тенями от той лампы?
— Ничего особенного, - отвечал ему хиппи, - он просто показывает, есть ли у человека душа.
А дальше хиппи толкнул ему прогон, что душа есть не у каждого человека. Большинство людей живут, не осознавая своего существования, как селедки в косяке. Они улавливают с помощью своей «боковой линии» тренды, чужие мысли и негласные правила поведения и живут в этом потоке, не задумываясь. Однако, если они остаются одни, то быстро теряются и сходят с ума или гибнут, поскольку не знают, как им жить дальше. А у других душа есть – и стало быть, они и здесь не пропадут и после смерти дорогу найдут. Вот у кого душа есть, фонарь двойной тенью и подсвечивает.
— Да откуда у него такие свойства? – удивился Игорь
— Витраж был намоленный в каком-то храме католическом, то ли в Польше, то ли в Чехии. Разбился то ли в первую мировую войну, то ли во вторую. Какой-то служка осколки собрал и вставил их в фонарь.
— Если бы я знал, что это такая ценная вещь… Хотите верну?
— Спасибо, у меня есть уже. Оставь себе.
— Там тоже стекло из разбомбленного храма?
— Да и посвежее будет. Так что я теперь и тени бесов могу видеть, - сказа тогда хиппи и ушел.
Игорь вздохнул и продолжил.
— Теперь я знал, как выглядит тень человек с душой. И как ты думаешь, что я сделал, когда вернулся домой? Правильно. Я заказал еды, собрал семью за ужином и выставил эту чертову лампу.
Тут я начал понемногу трезветь. Тебя приглашают в гости домой в семью с двумя маленькими детьми, но за вечер ты не слышишь ни одного шороха. Положим, дети спят, но супруге рано ложиться, она могла выйти к гостям, или хотя бы сходить в туалет, вход от которого просматривался из кухни.
Игорь взглянул мне прямо в глаза.
— У них у всех не было души. Да. Я весь вечер всматривался в эти чертовы тени. Они были без души. Это так на меня подействовало, что стало заметно. Мы с женой поговорили об этом, я честно сказал, что произошло. Она собрала детей и уехала.
Тут уже я с облегчением вздохнул.
— И у меня в душе ничего не пошевелилось, - продолжил он.
Он устало ткнул в лампу.
— Я хочу, чтобы ты сегодня ушел с ней. Это мой подарок. Не хочу больше видеть эти тени, а удержаться не смогу. Ты, я знаю, разведен, детей нет, и, самое главное, при душе. Другому я бы не доверил.
Ну думаю, развезло человека. Надо взять, а завтра принесу на работу и верну. Я согласился. Он обрадовался, выдал мне под нее модный рюкзачок, который я бы точно не выбросил, как я сейчас понимаю и спровадил, разрешив завтра до обеда не появляться.
Утром в рабочем чате мне написали, что наш Игорь Николаевич выпал с балкона своей квартиры. А дома у него нашли тела жены и детей. Я кинулся к рюкзаку. Кроме лампы там, в отдельном карманчике была записка: «На самом деле, души не было у меня. Жена и дети бессмертны. Утопи эту штуку».