Меня зовут Карина. Мне 26 лет. Я работаю маркетологом, живу обычной жизнью и всегда считала себя осторожным человеком с сильной интуицией. Я долго думала, рассказывать ли эту ситуацию вообще. Не потому, что стыдно. А потому, что страшно снова возвращаться в тот вечер. Но если моя история предостережет хотя бы одну девушку, значит, о ней стоит рассказать.
Мы познакомились в соцсетях. Он был очень аккуратен в общении. Интересовался мной, но при этом не был навязчивым. Шутил, у нас были общие интересы: музыка, фильмы. Мне было комфортно общаться с ним, и мы решили встретиться.
В жизни он оказался таким же, как и в переписке. Спокойный, опрятный, улыбчивый парень. Мы встретились в баре, заказали напитки, болтали обо всём на свете. Казалось, что мы уже знакомы несколько лет. С ним было легко. Ни тревоги, ни внутреннего переживания. Я чувствовала себя в безопасности и сейчас понимаю, насколько это чувство может быть обманчивым.
Потом он сказал, что отойдёт в туалет. Его не было минут семь. Когда он вернулся, я сразу заметила, что его поведение изменилось. Он сел слишком близко, смотрел не на меня, а как будто сквозь. Зрачки стали больше, взгляд тяжёлым. Он говорил быстрее, стал дёрганым и начал раздражаться из-за мелочей. Я подумала, что это всё из-за выпитого алкоголя. Когда я спросила, всё ли в порядке, он коротко ответил, что просто устал.
Через некоторое время он предложил «немного расслабиться» и сказал, что я выгляжу слишком напряжённой. Достал из кармана таблетку и протянул мне. Я спросила, что это. Он ответил, что это просто таблетка, которая успокаивает. Слова «наркотик» он не произнёс. Я отказалась. Тогда он начал уговаривать. Спокойно, почти ласково. Говорил, что она несерьёзная, что со мной ничего не случится и что мне нужно довериться ему.
Я до сих пор не знаю, почему согласилась. Может, растерялась. Может, испугалась его реакции. Может, не хотела показаться скучной или странной. Это была самая большая ошибка того вечера.
Мне стало плохо почти сразу. Сначала закружилась голова. Потом сердце начало биться так сильно, что я слышала его в ушах. Дышать было трудно, будто грудь сдавили ремнём. Воздух не доходил до лёгких. Руки онемели, пальцы перестали слушаться. Тело стало тяжёлым, чужим. В какой-то момент я ясно поняла, что теряю контроль над собой.
Меня накрыла паническая атака такой силы, что я впервые в жизни подумала, что могу умереть. Я сказала ему, что мне плохо. Он раздражённо ответил, что я всё выдумываю, и попросил не устраивать сцен. В этот момент стало окончательно ясно, что помощи от него можно не ждать.
Я достала телефон. Буквы расплывались, пальцы дрожали так, что я не могла попасть по клавиатуре. Мысли путались, я несколько раз стирала текст, потому что не могла сосредоточиться. Я написала подруге, что мне плохо, и отправила геопозицию. Это последнее, что я чётко помню с того вечера.
Очнулась я уже в больнице под капельницей. С сильной слабостью и ощущением пустоты в теле, будто из меня всё выжали. Врач сказал, что это была сильная интоксикация и что мне повезло. Подруга приехала в бар, поняла, что со мной что-то не так, и вызвала скорую.
После этого я надолго закрылась в себе, начала винить себя за то, что согласилась на встречу и поверила человеку. Меня постоянно преследовали мысли о том, как всё могло закончиться. Что если бы я не успела написать? Что если бы подруга не приехала?
Со временем я поняла ещё одну вещь. Зависимость не всегда выглядит очевидно. Она может быть скрытой, аккуратной, вежливой. Человек может казаться нормальным, спокойным, даже заботливым до момента, пока вещества не берут верх.