Чиновники заявляют, что оценка за поведение будет "мотивировать ребёнка" и "привлекать внимание родителей к проблеме".
Но, на самом деле, оценка будет работать только в том случае, если за ней будут стоять реальные санкции.
Например, если за “плохое” поведение ребёнка ограничат в посещении уроков, исключат из школы, или если это будет влиять на итоговые баллы и поступление.
Так школа решит свою задачу - обеспечить видимость порядка и безопасности. Для системы важно лишь формальное соблюдение правил, а не внутренние мотивы, моральные принципы или характер ребёнка.
Но и эти меры могут дай сбой - прежде всего, на детях с глубокой дезадаптацией, которые обычно демонстрируют неисправимое поведение дома и в школе. Их характер уже сформировался как жёсткая защитная броня, благодаря психотравмам, особенностям психики и воспитания.
На таких детей оценка и любые санкции не подействуют. Исключат из школы? - для них это не потеря, а облегчение. Давление, угрозы, наказания - всё это лишь укрепит их защиты, сделает их более озлобленными и закрытыми. Им можно помочь, но нужен совершенно другой, исцеляющий подход (о котором мы расскажем в следующей статье), а не кнут в виде оценки.
Показательный пример - западный опыт. В США оценки за поведение и серьёзные санкции за них, вплоть до отстранения от учёбы, существуют десятилетиями. Но это не предотвратило волну скулшутинга - вооружённого насилия в школах. Потому что система наказаний не меняет характер и реакции ребенка, она лишь усиливает защитные реакции.
Больнее всего оценка ударит по детям, чьё поведение связано с нейроособенностями. Это дети с СДВГ, астеничные, истощённые, с незрелыми структурами мозга. Им физически сложно долго сидеть смирно, соблюдать все правила. Они могут и хотят вести себя иначе, но не могут.
Сначала в школьной системе провозглашается инклюзия - а потом вводятся инструменты, которые делают эту самую инклюзию невозможной.
Вместо того чтобы создавать среду, в которой нейроразнообразный ребёнок мог бы учиться в своём ритме и со своими правилами, система возвращается к жёсткому шаблону “удобного” поведения.
Ребёнок с СДВГ, тревожностью, сенсорными особенностями или сформированным сложным характером физически не может взять и “вести себя хорошо” по мановению волшебной палочки в виде угрозы двойки.
Оценка для такого ребёнка - не стимул, а ежедневное подтверждение его “ущербности”. Это усилит нездоровую самооценку и усугубит проблемы.
Добавится вторичная невротизация, и ребёнок приобретет стойкую школьную дезадаптацию (если ее еще нет), ненависть к учёбе и психологическую травму, с которой будет идти по жизни.
А еще оценка за поведение укрепляет в сознании взрослых ложную идею о том, что на поведение можно влиять только извне, через наказания и поощрения, “кнутом и пряником”.
Это примитивная бихевиористская модель, которая рассматривает ребенка как робота: подал правильный стимул - угрозу двойки - получишь нужную реакцию, то есть послушание. Она игнорирует индивидуальность ребенка: возрастные и нейро особенности, внутренние мотивы, эмоции, характер, мировоззрение и тд.
Эта модель устарела несколько десятилетий назад, но продолжает жить в умах многих чиновников, педагогов и родителей.
Она воспитывает не осознанную личность, а конформиста-приспособленца, который соблюдает правила только до тех пор, пока за их нарушением следует наказание. Стоит исчезнуть угрозе - исчезает и мотив вести себя "хорошо".
Многие родители искренне убеждены, что "плохое" поведение ребенка - это его личный выбор.
Ведь иногда он может вести себя "хорошо", значит, в остальное время просто не хочет.
Но у любого поведения ребенка есть свои причины на уровне мозга, тела и психики. И путь к исправлению поведения лежит через работу с этими причинами.
В следующей статье мы подробно разбираем частые причины "трудного" поведения, которые не имеют ничего общего с ленью или разбалованностью. И поговорим о том, что делать, если ваш ребёнок - потенциальный “нарушитель” правил поведения.