Примерно шесть месяцев назад судьба свела Артёма и Тамару, когда он по работе приехал в город, где жила она. Их общие взгляды на мир, непринужденность в разговорах и взаимное уважение быстро переросли в нечто большее. Вечера, проведённые за беседами, становились все длиннее, встречи – чаще, и спустя полгода пара решила официально оформить свои отношения.
Перед Артёмом встал непростой выбор: переехать к Тамаре, ведь его родной город был значительно меньше и не сулил ему карьерных перспектив. Местная жизнь казалась ему застывшей во времени. Артём понимал, что для их совместного будущего его переезд – это верный шаг.
Когда Артём поделился своим решением с матерью, Галиной Ивановной, та сначала не поверила своим ушам. Она замерла за кухонным столом, пытаясь осмыслить приближающуюся реальность, которая ей сразу не понравилась.
"В другой город?" – наконец переспросила она дрожащим голосом. "Да, мам, Тамара не может всё бросить и уехать сюда. У нее хорошая работа и своя квартира. Здесь же, сама знаешь, с работой туго. Я нашел работу в городе Тамары с гораздо лучшими условиями. Вот, посмотри". Артём протянул матери телефон с предложением о работе.
Галина Ивановна медленно поднялась со стула, надела очки и с неохотой посмотрела на экран телефона.
"А я как же?" – спросила она. "Одна останусь? Мне скоро на пенсию. Кто мне поможет? Кто продукты принесёт? Кто дверь откроет, если упаду? Соседке самой тяжело". Галина Ивановна обиженно взглянула на сына. Её не заинтересовали ни новая работа, ни новые возможности для его развития. Единственное, что её волновало – это одиночество.
Артём сел напротив и попытался спокойно и убедительно объяснить свою позицию.
"Мам, я буду приезжать, когда смогу. Если что-то случится, я сразу приеду. Я тебя не брошу".
"Приезжать…" – горько усмехнулась она. "А если ночью плохо станет, сердце прихватит, давление поднимется, кто скорую вызовет, кто хотя бы воды подаст? Ты же знаешь, как я боюсь одна оставаться".
"Мам, Тамара не поедет сюда жить. Она прямо сказала, что не хочет и не может, и я её понимаю".
Галина Ивановна посмотрела на сына долгим и тяжелым взглядом. "Значит, бросаешь мать. Единственного сына забирают, а я остаюсь одна в пустой квартире. Не ожидала, что самый родной человек так меня подставит на старости лет", – с укором произнесла мать. Она цеплялась за сына, не желая его отпускать, ведь он был смыслом её жизни.
Артём всячески пытался объяснить матери свои планы, убедить ее, что так будет лучше для его личного счастья и профессионального роста. Но все его доводы разбивались о непоколебимую позицию Галины Ивановны.
"Как тебе не стыдно бросать мать одну?" Артёму пришлось уехать, так и не получив одобрения матери.
Прошло два месяца. В обычный августовский субботний полдень в квартире Тамары раздался звонок. Тамара открыла дверь в домашней одежде, с мокрыми после душа волосами. На пороге стояла Галина Ивановна с двумя чемоданами на колёсиках, большой сумкой через плечо и пакетом из супермаркета.
"Ну, здравствуй, невестушка", – бодро произнесла она с улыбкой, словно приехала на выходные. "Решила перебраться поближе к вам".
Артём вышел из комнаты в спортивных штанах и замер. "Мам, почему ты не предупредила? Я бы встретил. Что случилось?"
Галина Ивановна уже протискивалась в прихожую с чемоданами. "А я подумала: почему бы и мне не переехать к вам? Квартиру свою выставила на продажу. Деньги потом на депозит положу под проценты. Будет мне на безбедную старость. А жить буду у вас. У Тамары квартира просторная, три комнаты. Мне уголок найдётся. Буду помогать по хозяйству, готовить, стирать. И вам не будет одиноко, родненькие. Буду вас уму-разуму учить, как правильно жить".
Тамара, слушая свекровь, от надвигающейся перспективы не знала, что и сказать.
Пока свекровь принимала душ после дороги, Тамара быстро приготовила обед: жареную курицу с картошкой и салат. За столом Галина Ивановна ела с аппетитом и рассказывала подробности.
"Я подумала, зачем мне одной три комнаты? Сижу там одна, телевизор смотрю, вы волнуетесь за меня. Так почему бы мне не переехать к вам поближе? Конечно, мне не хочется менять место жительства на старости лет, но я буду жить с родными мне людьми. Взяла отпуск на работе, договорилась с риэлтором, выставила квартиру на продажу. А пока буду потихоньку перевозить свои вещи к вам. Там, глядишь, всё сложится, как я задумала".
Галина Ивановна была в восторге от своей идеи и совсем не обращала внимания на реакцию сына и невестки.
Тамара, выслушав свекровь, положила вилку на тарелку и ровным голосом сказала: "Галина Ивановна, мы рады вас видеть, но жить вместе мы не планировали".
"А что тут планировать?" – искренне удивилась свекровь. "Семья должна быть вместе. Или вы меня выгонять будете?"
Артём откашлянулся, пытаясь разрядить обстановку. "Мам, подожди, мы сейчас поговорим".
Они вышли в спальню, и Тамара плотно закрыла дверь. "Ты знал об этом?" "Нет, клянусь! Она вчера позвонила, сказала, что соскучилась и приедет на выходные. Я думал, правда, на выходные. Не думал, что с чемоданами и с такими планами на будущее". Артём был обескуражен поступком матери.
"Она квартиру продаёт, Артём! Это не визит, это серьезно. Я не против, чтобы твоя мать переехала в наш город, но почему бы ей не купить здесь свою квартиру и не жить там?" Аргументы Тамары были справедливыми.
"Я поговорю с ней", – ответил Артём. "Нет, поговорим вместе прямо сейчас. Если мы не проясним всё сразу, это создаст нам большие проблемы в будущем".
Они вернулись на кухню. Галина Ивановна уже мыла посуду, напевая песню. "Галина Ивановна", – спокойно, но твёрдо начала Тамара: "Давайте вместе подумаем, как нам поступить. Совместное проживание, по моему мнению, – это не вариант. Это не обсуждается. Если ваша квартира будет продана, на эти деньги можно купить здесь отдельное жильё. Мы поможем найти подходящий вариант, поможем с документами, с просмотрами, но жить вместе – нет".
Свекровь вытерла руки полотенцем и повернулась к ним. Растерянность на её лице сменилась решительностью.
"Я уже успела посмотреть цены на недвижимость в городе. Кошмар какой-то! Тут за однушку два миллиона просят, а мою трёшку всего за 1 миллион 600 можно продать. И как я потом буду жить в этой тесной однушке?" – возмутилась Галина Ивановна. Ей не понравилась перспектива остаться без депозита с процентами.
"Послушайте, Галина Ивановна, я вас уважаю, но повторюсь: совместное проживание – не вариант. У вас два пути. Первый – вернуться к себе домой и наслаждаться жизнью в своей квартире. Второй – если вы хотите жить в этом городе, вы продаёте свою квартиру, покупаете здесь однокомнатную и живете, никого не напрягая".
Тамара умела вести сложные переговоры. Чувствовалась её хватка. Но Галина Ивановна была из тех людей, на которых не действовали логичные доводы.
"То есть вы готовы выгнать мать из дома? И совесть вам это позволит?" Галина Ивановна встала в позу, намереваясь продавить свой план. Она знала, что Артём сдастся и сделает, как она хочет. Он не любил спорить с матерью. Но за спиной Артёма стояла Тамара, которая поняла тактику свекрови. Она не собиралась идти у нее на поводу.
"Уважаемая Галина Ивановна, я жду ответа на свой вопрос. Какой из вариантов выбираете? Первый или второй?"
Следующие 10 минут были монологом свекрови, состоящим из жалоб и угроз, что все узнают, какие невестка и сын бессовестные, и из обещаний никому не мешать, живя в их доме.
Тамара терпеливо выслушала её, а Артём пытался уговорить мать подумать ещё раз. Тамара молча ждала ответа на свой вопрос. Спокойно, но непреклонно.
Через полчаса Галина Ивановна сдалась, собрала вещи и позвонила риэлтору, сообщив, что квартира не продаётся. "Ладно, – сухо сказала она. – Поеду обратно, раз сыну мать не нужна". В сторону Тамары Галина Ивановна даже не взглянула.
Прошёл месяц. Галина Ивановна звонила почти каждый день. Сначала спрашивала, как дела, как здоровье, потом начинала жаловаться. Спина болит, давление скачет, ноги отекают. Соседка сверху топает по ночам. Лифт сломался. "Одна я тут маюсь, никому не нужна. Сын бросил".
Артём сначала отвечал, успокаивал, обещал помочь, потом стал отвечать короче. "Всё нормально, мам, ладно, позвоню". Потом начал пропускать звонки. Тамара видела, как он морщится каждый раз, когда звонит мать.
Тамара понимала, что ничего не закончилось. Это была лишь пауза. Галина Ивановна решила действовать измором. Рано или поздно свекровь снова найдёт повод приехать, погостить на недельку, проведать. Снова привезёт чемоданы, снова начнёт плакать, снова будет говорить, что ей плохо одной, что сын её бросил, что она никому не нужна на этом свете. В надежде, что авось, да и смягчится невестка или сын сжалится, и будет всё так, как она и планировала.
Только вот со временем Галина Ивановна с удивлением стала подмечать, что сын ей звонит всё реже и реже, и на ее жалобы лишь только морщится, пытаясь поскорее завершить разговор. В гости ни невестка, ни сын не приезжают, всё время отделываясь причиной занятости на работе. Когда же Артём оборвал на первом слове очередные беспочвенные жалобы матери и прямо сказал, чтобы она заканчивала этот цирк, вот только тут Галина Ивановна и поняла, что перегнула палку.
И если она и дальше будет продолжать в таком же духе, то сын вообще перестанет с ней общаться. Эта мысль отрезвила её, заставив прекратить пытаться манипулировать родными, что пошло на пользу всем: и матери, и сыну, и невестке.
Да только на самом деле она затаилась, думая - ничего, вот родят ребеночка, я к ним и перееду. А куда они денутся!