Вряд ли Марина спала в ту ночь. Сначала листала рассказы о Степке в свете пламени печки, пробивающегося через неплотно закрытую дверку. Потом все же легла на шконку, укрылась своей брезентовой курткой и задремала. Наступившее состояние вряд ли можно было назвать сном, так, что-то среднее между забытьем и бодрствованием. Когда сознание до конца не отключается, но и не работает. Переживания прошедшего дня не дают покоя, дрожь пробегает по телу.
Задолго до наступления утра, когда ночная тьма не думала редеть, Марина встала. Показалось ей, что со вчерашнего вечера времени прошло много и пора идти дальше. Хотелось быстрее добраться до Ходоварки и расспросить тамошних жителей о Саше, хотя бы немного прояснить ситуацию. Слухи, могли дать надежду. С другой стороны даже плохие вести добавили бы определенности. В неведении жить гораздо хуже.
Марина подложила дров в печку, поставила на чайник, а когда он зашумел, начала будить братьев бурят.
- Рано еще, - первым проснулся старший брат. - Темень вон какая, дороги не видно, заблудимся.
- Ну, раз так… - Марина расстроилась.
- Быстрее все равно не дойти. За день дойдем до Гиблого места, там тоже заимка есть, переночуем, а на третий день к ночи и в Ходоварке должны быть… если получится.
- Сказали, Гиблое место всего километра полтора.
- Полтора-то, полтора, да всяко бывает. Иной раз, редко конечно, целый день по болотине пробираешься.
- Может повезет, - робко добавила Марина.
- А ты куда так торопишься?
Марина только пожала плечами и вздохнула, не знала, как объяснить.
- Сдается мне… ты раньше Беспутого знала.
- Знала, - задумчиво ответила Марина, глядя на пламя в печке. В глазах женщины плясали багровы огоньки, пряча ее настроение.
- Дело твое, - бурят не стал лезть в душу не случайной попутчице, хотя и хотелось пораспросить женщину. - Я к чему спрашиваю. Мы там дня два пробудем. А ты как, с нами обратно или останешься?
- Не знаю пока, может и с вами. С кем в деревне поговорить, кого о Беспутом расспросить?
- Флёна у них всем заправляет, староста что ли. Ей и муку везем.
- Деревня большая?
- Да где уж большая, домов десять...Там раньше беглые жили, кержаками, что ли звались.
- Староверы? - Марина была женщиной образованной и начитанной.
- Не знаю, а врать не умею… так, с виду люди, как люди… русские вроде. - Буряты вряд ли разделяли русских, считали их одним народом.
- А Беспутый, он русский?
- Не разглядел, заросший, бородатый, глаза только сверкают.
- Как сверкают?
- Кто ж знает. То ли от печки огонь отразился, то ли луна в окно заглянула. Вот и сверкнули глаза...
- Говорят, сверкнул глазами… вроде разозлился.
- Нет, не злой он. А добрый ли? Как тут скажешь, если ни слова не сказал… Похоже за разговором, да за чаем утра дождались, - бурят кивнул на окно, за которым ночная чернота начала уступать место синеве, - светает. Эй, вставай! - и окликнул младшего брата. - Пора!
В дорогу собрались быстро, тронулись дальше, когда полностью еще не рассвело. Если до первой заимки по лесной дороге все же можно было доехать на телеге, то дальше в пожухлой траве к Гиблому месту уходила лишь тропа. Местные давно не ездили, да видимо и пришлые больше не пытались. порасспрашивать, так страху нагонят, разного расскажут, что было и чего не было.
От заимки тропа уходила по ровному месту. Примерно через час движения наметился распадок. А через полчаса караван с мукой уже двигался по дну оврага, становившемуся все глубже. С какого-то момента под копытами лошадей захлюпало, а потом и зачавкало. Однако открытой воды видно не было. Тропка тоже пропала. Старший брат ехал впереди и внимательно выбирал дорогу по приметам, известным только ему. Овраг больше не углублялся, зато его склоны разошлись друг от друга.
Казалось вот оно, поросшее травой ровное место, можно проехать где угодно. Однако здесь и начали появляться остовы машин и механизмов, на которых пытались добраться до Ходоварки. Причем из травяного покрова торчали лишь ржавые кабины, основные части механизмов погрузились в трясину. В некоторых кабинах виднелись останки людeй, до самого конца, пытавшихся выбраться из Гиблого места. По рассказам местных большую часть бедолаг доставали и закапывали, но в особо опасные места соваться не пытались.
- Зачем они сюда ехали? - Не понимала Марина.
- Золото, - ответил старший брат. - Прииск хотели открывать, потом поняли, что не получится и бросили напрасную затею.
- Там действительно золото есть?
- А кто теперь точно знает… Есть места, где проще его добыть.
- Другой дороги до Ходоварки нет?
- Нет, не напрасно здесь кержаки скрывались. В их времена никто за Гиблое место пройти не пытался, разве что охотник какой из наших.
Постепенно овраг становился еще глубже, его склоны сблизились, из лесистых превратились в скалистые, сверху по ним было не спуститься. День близился к полудню, но внизу царил сумрак, и появился звонкий ручей, вытекающий из Гиблого места. Буряты предупредили, что воду из него пить нельзя, уж очень она была пахучей, то ли от тины болотной, то ли еще от чего. Сколько людей за века сгинуло в Гиблом месте никто не знал.
Скалы слева и справа ушли вверх, ручей тоже набирался силы от мелких струек, сочившихся среди камней. Гнилой запах от воды постепенно пропал, а капель воды сделалась веселее. Стены сблизились настолько, что караван теперь двигался по воде, местами глубина доходила до брюха лошадей. Пришлось мешки с мукой крепить выше, как бы не замочилась.
- Вот тебе и лето сухое, - посетовал младший брат, - воды здесь больше, чем обычно.
- Что за шум впереди? - Спросила Марина.
- Самое узкое место, поток бурлит! - Пояснил Бурят.
На преодоление узкого места времени тоже ушло больше обычного. Каждую лошадь пришлось переправлять за самое узкое место отдельно, с мукой намаялись, да и сами вымокли до нитки. Марина из вольной туристки сделалась полноправным членом каравана и помогала братьям в силу своих возможностей.
На вторую заимку, она стояла уже на ровном и сухом месте попали ночью. Полноводный и бурный ручей превратился в небольшую спокойную речку, из него можно было набирать воду. Расседлали лошадей, затопили печку и развесили одежду для просушки. Тут уж было не до стеснений друг перед другом. Уснули сразу, день выдался трудным, и поднялись на следущий день поздно. Собрались и поехали дальше, надеясь добраться до Ходоварки если и не засветло, то хотя бы не ночью.
Флёна оказалась женщиной, возраст которой определить не получалось. Не молодушка конечно, но и до той самой особой зрелости ей было еще далеко. Она по темноте встретила караван одна. В других домах признаков жизни не замечалось, а окна оказались закрыты ставнями. Разгрузили муку, устроили лошадей на конюшне. Буряты ушли ночевать в соседний дом, А Марину Флёна позвала к себе.
В доме натоплено было жарко, но печка все еще потрескивала. На большом столе в центре комнаты горела керосиновая лампа. За столом сидел мужчина перед большой миской и ел. Что-то не правильное было в этом человеке. Марина сначала не поняла что, света лампы не хватало. И лишь присмотревшись, увидела - голова его над столом ниже, вроде как у ребенка. Или мужчина мог быть маленького роста. И тут сердце у Марины защемило, да так, что она схватилась за дверь, как бы не упасть. Туман, который долго мучил, обволакивая сердце, наконец пропал.
- Саша! - Силы оставили Марину, руки ослабели, и она съехала на пол, теряя сознание.
------------------------------
1 глава, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 17
Продолжение ЗДЕСЬ
--------------------------------
Мои рассказы из жизни ЗДЕСЬ