Проповедь священника Валерия Сосковца.
Сегодня нам довелось читать из Евангелия текст, который должен совершенно изменить угол зрения христианина. Обычно человек смотрит так:
«Что мне в этой жизни, желательно прямо в ближайшие минуты или часы на этой земле полезно или вредно?»
Он обычно так и живёт. Чуть более дальновидный смотрит на день-два вперёд, а некоторые — на месяцы. Бывает, что и на годы вперёд, ради пенсии начинают устраиваться в какое-то невыносимое место, чтобы потом пенсия была хорошей, ну и так далее. Вот то, что человек уже дальновидный.
Но сегодня мы читаем о совершенно других вещах, о другой дальновидности. Вот один книжник, подойдя, сказал Иисусу:
«Учитель! я пойду за Тобою, куда бы Ты ни пошел».
Замечательное желание! Я думаю, у многих из нас оно тоже возникло бы. Если бы Господь был здесь, среди нас на земле, и мы бы его видели, захотелось бы за ним идти, куда бы он ни пошёл.
А что он ему отвечает?
«И говорит ему Иисус: лисицы имеют норы и птицы небесные – гнезда, а Сын Человеческий не имеет, где приклонить голову».
О чём это он говорит? О том, что, идя за Мною, не рассчитывай, что у тебя всё в материальном плане сложится хорошо, благополучно и удачно.
Об этом и говорит, потому что, как он думал, это же Христос. А раз Христос, то это тот, о котором священное писание Ветхого Завета говорит, что он будет царём, и царство его не будет конца. Вот так замечательно! Я буду с ним, и когда он воцарится, я буду в числе приближённых.
И вот как раз очень даже вовремя оказаться в нужном месте. Он говорит: «Нет». Вот здесь, на этой земле, даже сам Христос не имеет, где подклонить голову. И самое лучшее, что было на встрече с ним, это когда он на осле въехал в Иерусалим.
Не на коне, не на четвёрке, запряжённой в великолепную повозку, а вот на осле. А потом он выехал опять в чей-то дом, там переночевал. Нет своего жилья. Вот некоторые переживают: как же так, своего жилья нет, и как можно детей рожать, когда нет своего жилья? Можно запросто.
Вот я помню, у нас четвёртый и пятый ещё родились в съёмной квартире. Обычно так бывает. А помню, когда я был алтарником, мне запомнился один замечательный случай. У нас возле храма просила милостыню одна семья. Это были девяностые годы. В то время такой помощи многодетным не было.
И вот была женщина, нормальная, непьющая. У неё муж в тюрьме, а у неё шестеро детей. Они жили в общежитии в одной комнате. Одна комната и плюс шестеро детей. Денег никаких не было, и вот они ходили к храму просить милостыню.
А смотрю, с ними появился какой-то парень, тоже казах. Я говорю: «А это откуда взялся?» Он отвечает: «Сашка привёл, говорит, вот он на улице тоже ходит». Говорит: «Мы его жалко стало, поэтому взяли».
Когда ты семь раз живёшь в одной комнате в общежитии без денег, а этого жалко стало, что, ну что, куда его девать? Тоже ему 10 лет, пацану. Тогда беспризорников было довольно много в девяностые годы. И вот он домой его провёл, вообще другой национальности.
Ну, как бы и без разницы, он у них жил вместе с ними, как одна семья. Вот такой пример очень обыкновенный для современного человека вообще неприемлем, потому что даже с родственниками своими как-то вместе жить уже нет. Желательно что-то отдельное своё. А если нет, то и так семью не заводить, пока я всё это не обзаведусь.
Большая ошибка! Большая ошибка, потому что изобилие на земле для жизни человеку не нужно. Человеку очень немного что требуется. Кто пробовал жить в нищете, а многие из нас попробовали в девяностые годы, когда у тебя месяцев восемь нет зарплаты, я помню, в кармане не было ни одного рубля, денег совсем не было.
Как вот такое замечательное состояние! У тебя нет денег нисколько, и взять их в принципе негде. Помню, даже зарплату дали в виде двух мешков муки второго сорта. Их на пятый этаж как замечательно их нести, чтобы что-то есть. Жена пекла хлеб из этой муки.
И обыкновенно, нормально, совершенно хорошо, как-то спокойно жили, никакой критичности нет.
И вот Господь этому человеку говорит:
«И говорит ему Иисус: лисицы имеют норы и птицы небесные – гнезда, а Сын Человеческий не имеет, где приклонить голову.».
Чтобы тот задался вопросом: зачем он идёт? Как многие приходят в храм. Зачем? Ну, чтобы всё благополучно было. Экзамен, чтобы сдался, здоровье, чтобы хорошее было, чтобы зарплату подняли, свечку куда-то поставить, чтобы всё было удачно. Куда? Вот сюда. Вот сюда ставим свечки, вот сюда кланяемся. Всё у тебя будет удачно.
Господь такого не говорит! Совершенно. И дальше, дальше больше.
«Другой же из учеников Его сказал Ему: Господи! позволь мне прежде пойти и похоронить отца моего.».
Казалось бы, лучше занятие. Отец умер, надо воздать ему подобающую честь. Ведь Господь сказал: «Почитай отца твоего и мать твою, и благо тебе будет, и долголетен будешь на земле».
А погребение вообще даже странников для некоторых было таким подвигом. Об этом даже целая книга в Ветхом Завете, Тавита называется. Кто хочет, может прочитать. И вот там, в том числе, добродетельным делом героя этой книги было погребать тех, которые, будучи странниками, умерли и некого погребсти. А тут отец. Не абы кто, а отец.
И что же на эти слова? «Позволь мне прежде пойти и похоронить отца моего». Спрашивает: «Позволь». И говорит ему: «Сейчас схожу, похороню, потом я приду». Нет, спрашивает: «Позволь».
«Но Иисус сказал ему: иди за Мною, и предоставь мертвым погребать своих мертвецов.».
Что за вообще такие слова? Странные и удивительные. «Предоставь мёртвым погребать своих мертвецов». Вот этот мир, который, казалось бы, кишит жизнью: такой разнообразной политической, культурной. Там возникают споры, всякие скандалы, страсти. Этот мир полон мертвецов с точки зрения Господа Бога. Полон мертвецов. «Предоставь мёртвым погребать своих мертвецов».
А с другой стороны, Господь говорит: «У Бога все живы». Бог не есть Бог мёртвых, но Бог живых. Бог Авраама, Исаака, Иакова. Ибо у Него все живы. Те, которые у Него, все живы, и ныне обитающие на земле у Него живы.
И те, которые закончили телесную жизнь, у Него живы в равной степени и даже с некоторым преимуществом.
Как один из апостолов пишет в Новом Завете: «Вот, имею желание уже выйти из этого тела, из этого телесного храма и пребывать со Христом». Гораздо лучше. Гораздо лучше пребывание с Богом — это и есть жизнь, причём вечная жизнь, потому что участвует в вечной жизни Господа Бога.
А отлучение от этой жизни, от вечной, делает человека мёртвым, хотя он бывает очень активен, чем-то занимается, изучает разные вещи, что-то смотрит, участвует в каких-то дискуссиях, ведёт какую-то активную жизнь, спортом занимается, например. Но это не имеет значения. Он мёртв.
А через что человек становится мёртвым? Через грех. Всё начинается с Адама, когда Он говорит:
«В тот день, в который вкусишь от плода сего, смертью умрёшь».
Почему? Нарушил божественную заповедь. А через нарушение заповеди Божией человек становится отлучённым от вечной жизни, от участия в жизни Бога. И как не имеющий источника жизни, он становится мёртвым. Мёртвым.
Но когда человек преодолевает вот это страшное расстояние, которое между ним и Богом делает грех, — вот почему грех отдаляет человека от Бога. Мы как-то живём очень беспечно. В одних и тех же грехах человек что-то делает, исповедуется, вообще не собираясь ничего в жизни менять, не собираясь даже близко достичь вечной жизни. Говорит: «Надо попробовать».
Вот исповедовался, ты причастился — Христос тебе. Ну, попробовать пожить вечной жизнью. Не согрешай в том, что ты видишь, что это грех, в том, в чём исповедуешься, не попуская себе, не считая, что «да ничего, я вот так живу, такая вот жизнь наша».
Нет, это не такая жизнь. Такая жизнь — это жизнь мертвецов, которыми наполнена наша земля, полная мёртвых людей. Нам не должно быть так. Пришёл человек, исповедовался, получил отпущение грехов, через причастие приобщается не к чему-либо иному, а к вечной жизни.
Что вот поёт? «Тело Христово примите, источника бессмертного вкусите». Источника бессмертного. Он во мне, Господь во мне. И вот когда Он во мне, в день причастия, более всего нужно стараться сохранить и приумножить Его в себе, а с Его помощью бороться с грехами.
Зачем я приобщился к Телу и Крови Христовой? Чтобы с Его помощью преодолеть те козни, которые меня одолевают, чтобы преодолеть страсти. И если я этим не воспользовался, тогда зачем я причащался? Что, так положено, что ли? Это никуда не годится.
Уж, по крайней мере, день причастия — это день совершеннейшей нашей борьбы с грехами и день святой. Святой! Вот как Господь велит, надо стараться так во всём поступать, а особенно в день причастия. Это как меняет сердце человека, даже один день, а потом стараться дальше. И в этом жить, не так чтобы постоянно то упал, то обратно встал.
Если сейчас открыть требник таинства исповеди, он состоит таким образом, что на каждого человека ушло бы не меньше 25-30 минут, его выспрашивая и давая положенное оттуда наставление из требника. И там в конце сказано:
«Чадо, вот теперь ты должен от всех сих блюститься, потому что вторым крещением крещаешься».
Таинство исповеди — это таинство второго крещения. Как крещение омыло тебе грехи, вот так теперь ты без всякого греха отходишь, должен от всех блюститься.
Вот надо стараться. Тем более это не очень-то трудно. Вот те грехи, которые мы совершаем, если их рассмотреть внимательно, можно с Божьей помощью совершенно этого и не делать. А зачем эти грехи мне? Совсем не надо. И постараться пребывать с Ним. Тогда в нас зажжётся свет жизни.
Вот тот свет, который просвещает всякого человека, грядущего в мир, начинает внутри сиять. Но это тогда, когда человек захотел с помощью Божией начать христианскую жизнь, всячески удерживаясь от греха.
Не ранжирую себя, что вот эти грехи, ладно, я буду делать, а вот эти уж я стараюсь не делать. Не годится никуда. Сама мысль неправильная.
Велик ли грех съесть плод? С нашей точки зрения, да, это не очень-то понятно. А что он дал? А он дал то, что Адам и Ева оказались вне общения с Богом. Отпал от Него.
Вот так должен человек ко всякому греху относиться, ко всякому. Если так будет спокойно смотреть на то, что бы в этой жизни ни случилось, что я там потеряю. Жизнь небольшая осталась впереди, сколько лет — они идут очень быстро. Что я тут особенного могу потерять в этой жизни? Ничего.
Впереди небольшое количество лет, которых я потом буду там болеть, хереть, в голове станет у меня хуже соображать, а потом я умру. Вот такая перспектива ближайшая.
Так вот, надо постараться эту жизнь прожить со Христом, к которому мы сегодня с вами приобщились. Да поможет нам всемилостивый Господь молитвами Пречистой Своей Матери и всех святых.