С Егором мы встречались полгода. Ему двадцать восемь лет, мне двадцать шесть. Всё было нормально. Я работаю менеджером по логистике, он программист. Обычные люди.
Когда Егор позвал знакомиться с мамой, я волновалась. Купила цветы, торт, надела скромное платье. Хотела произвести впечатление.
Мы приехали к ней домой. Трёхкомнатная квартира в центре. Всё дорого, с иголочки. Открыла дверь Нелли Ивановна. Женщина лет пятидесяти пяти. В белой блузке, очках. Духами надушилась.
Она окинула меня взглядом. С головы до ног. Как скотину на рынке. Я почувствовала себя товаром на витрине.
— Егор, проходи. А это кто? — спросила она холодно.
— Мам, знакомься. Это Маша. Моя девушка.
Нелли Ивановна скривилась. Словно лимон съела.
— Откуда ты такую притащил? Из подворотни?
Я замерла. Егор покраснел.
— Мам, ну что ты! Маша замечательная!
— Да вижу я, — фыркнула она. — Проходите уже. Только обувь снимайте аккуратно. Паркет дорогой.
Мы прошли в гостиную. Сели за стол. На стенах висели картины в золотых рамах. Хрусталь в серванте. Всё для показухи.
Нелли Ивановна начала накрывать на стол. Доставала салаты из холодильника. Расставляла тарелки. Я предложила помочь.
— Сиди, — отрезала она. — Только под ногами путаться будешь. У меня своя система. Ты таких приборов, наверное, и не видела в своей жизни!
Она показала на вилки. Серебряные. Ножи с резными ручками. Я сжала губы. Молчала.
Я села обратно. Руки дрожали. Взяла салфетку. Комкала её под столом. Егор пытался разрядить обстановку.
— Мам, Маша отлично готовит. Пирожки у неё вкусные получаются.
Нелли Ивановна усмехнулась.
— Ну да, конечно. По деревенским рецептам, наверное? Ты откуда прикатила в столицу?
Она подчеркнула слово «откуда». С презрением. Я вздрогнула.
— Я из Воронежа, — тихо ответила я.
— Провинция, — протянула она. — Ясно. А родители чем занимаются?
— Папа работает на заводе. Мама учительница.
Нелли Ивановна закатила глаза.
— Егор, милый, ты же можешь найти кого-то получше. Из приличной семьи. С образованием московским. А эта... простушка какая-то.
Я кипела внутри. Но держалась. Просто сидела и смотрела на неё. Не дождётся слёз.
Егор нервничал. Краснел. Молчал. Не защищал меня. Сидел как истукан. Я поняла — он боится мать.
Тут Нелли Ивановна перешла на личности.
— И платье у тебя дешёвое. Видно сразу. Не из бутика. У нас в семье женщины одеваются иначе. Мы стандарты соблюдаем.
Я сжала кулаки. Дышала глубоко. Надо не сорваться. Посчитала до десяти.
— А маникюр где? — продолжала она. — Руки как у прачки. Ногти короткие. У меня Егора бывшая девушка была из хорошей семьи. Отец — директор. Мать — врач в частной клинике. Вот это уровень. А тут...
Она махнула рукой. Словно мусор смахнула. Я посмотрела на Егора. Он молчал. Опустил глаза. Трус.
В этот момент я вспомнила. Егор как-то обмолвился. Его мама родом из деревни. Сама она скрывает это. Всем говорит, что москвичка. Но он мне рассказал правду.
Я решила действовать. Улыбнулась сладко.
— Нелли Ивановна, а вы откуда родом? Из Москвы?
Она замерла. Взгляд стал настороженным.
— Конечно, — ответила она. — Коренная москвичка.
— Странно, — протянула я. — Егор мне рассказывал другое. Что вы из деревни. Калужская область.
Тишина. Нелли Ивановна побледнела.
— Это неправда! — выпалила она.
— Правда, — спокойно сказала я. — Егор говорил, что вы в детстве коров доили. И картошку копали. Ходили босиком по огороду. А в Москву приехали только в двадцать лет. Устроились на фабрику. Швеёй.
Нелли Ивановна вскочила. Стул упал. Лицо красное. Руки тряслись.
— Егор! Что ты ей наплёл?! Ты предатель!
— Мам, я просто...
— Молчать! — закричала она. — Убирайтесь! Оба! Немедленно!
Я встала. Взяла сумку. Егор попытался меня остановить.
— Маша, подожди...
— Нет, — отрезала я. — Ты меня не защитил. Ты позволил матери унижать меня. Сам боишься её как огня.
Я вышла из квартиры. Хлопнула дверью. Егор выбежал следом.
— Прости! Она просто... такая!
— Такая? — переспросила я. — Лицемерка, которая стыдится своих корней? Унижает других за то, кем сама была?
— Она изменилась! Выбилась в люди!
— Выбилась, — усмехнулась я. — Только вот своё прошлое не приняла. И меня унижает за то же самое. Знаешь что, Егор? Ищи себе девушку из «приличной семьи». А мне такая свекровь не нужна.
Я ушла. Больше не оборачивалась. Хлопнула дверью подъезда. Вызвала такси.
Егор звонил неделю. Извинялся. Писал длинные сообщения. Обещал, что всё изменится. Что он поговорит с мамой.
Я не брала трубку. Через три дня заблокировала. Удалила все фото. Выбросила его подарки в мусоропровод.
Через месяц встретила его с новой девушкой. Тихая мышка. Скромная. Небось мамаша уже допрос устроила про родителей и прописку.
Я прошла мимо. Даже не поздоровалась. Он покраснел. Опустил глаза.
А я в тот вечер пришла домой. Сварила себе куриный суп. Села у окна с кружкой чая. Никто не будет унижать за происхождение. Никто не назовет подворотней.
Лучше одной. Чем с лицемеркой, которая сама босиком по грядкам бегала.