Летом мы ездили в гости к бабушке. Не к той, что в деревне живет, а к другой. У меня их две. Эта, вторая, живет в городе недалеко от нашего, и мы к ней часто ездим. Бывает даже на зимних каникулах или на праздник какой, а чего тут ехать-то часа три – четыре.
У бабушки тоже море, только не Чёрное, а Белое, что логично, ведь если на юге – Чёрное, то на севере - Белое. Оно немного отличается от Чёрного. В первую очередь тем, что там купаться не стоит, даже в середине лета, если не хочешь простыть. Хоть и встречаются отдельные товарищи, которым в воду залезть раз плюнуть. Особенно таких много в праздник День рыбака. Вероятно, все рыбаки моржи. А ещё там горизонта не видно, как на юге, потому что острова вид закрывают. Но корабли большие есть. И лодок тоже много. Даже у моего дяди Толи имеется.
Лодки большие, деревянные, «карбасы» называются. В карбас легко могут поместиться человек десять – двенадцать. Мы, правда, такой большой компанией не ездили, всё больше вчетвером или впятером. Наша лодка покрашена зелёной краской, а днище чёрное, просмолённое. Это чтобы вода внутрь не попадала, ведь дерево со временем рассыхается и трескается. Впрочем, вода всё равно попадает и её приходится вычерпывать ковшиком.
У дяди Толи на лодке стоит мотор. Не такой, как современные, подвесные, а поменьше и послабее. Шесть лошадиных сил всего. Но всё равно лучше, чем на вёслах шлёпать. Вёсла, кстати, у дяди Толи тоже есть. Они деревянные, длинные, и тяжёлые до ужаса. Наверное, как я весят. Но управлять ими можно. Даже мы с сестрой гребли как-то. Просто, когда они вставляются в уключины, особо сил прикладывать нет необходимости, приподнимаешь весло над водой, отводишь в сторону, потом немного опускаешь в воду и гребёшь. Ничего сложного. Только потом руки болят и мозоли на ладонях лопаются.
Мотор на лодке дяди Толи хоть и капризный, но заводится. Иногда даже хорошо, просто его нужно резко и долго крутить ручкой, железной такой, которая сбоку вставляется. Бывало, на вёслах уже полдороги пройдём, а дядя Толя всё дёргает, проверяет свечу, ищет искру, подкачивает бензин, потом опять дёргает… Я предлагал ему помощь как-то, но он отказался, потому что если железной ручкой мотор не осилишь, то может в обратку прилететь. Так даст, что чуть руку из плеча не вырвало.
Острова, которые поближе, называются «первый», «второй», «третий», и так далее. А которые подальше - имеют свои имена, которые я не запомнил. Все горожане, у которых есть лодки или знакомые лодочники, ездят на острова за грибами и ягодами. Некоторые даже за вениками. В смысле – за ветками, из которых веники потом дома делают для бани. А дедушка мой, когда они жили в доме с печкой, ездил на острова чтобы дрова собирать. Привяжет к лодке несколько коряг и тащит их на берег, где потом сушит, пилит и колет. Много работы, конечно, зато зимой с топливом.
Сначала я не понимал, зачем ездить за грибами на остров, если можно за городом в лес сходить и всё. Но потом, когда несколько раз смотался на велосипеде, понял - за город ещё добраться нужно и местность там болотистая, а грибов я не нашёл, сколько не искал. На острове же мы знали, где какие грибы растут и неизменно приходили с полными корзинками. На автобусе ехать никуда не нужно, спустился пешком к морю, вытащил лодку, завёл, если повезёт, мотор, и через час ты уже на своей грибной плантации. Бери сколько в лукошко влезет.
Природа на островах красивая. Там высокие лиственные деревья, совсем не угрожающе шумящие на ветру. В их кронах прячутся разные пернатые представители местной фауны, предупреждающие сородичей о приближении лодки с двуногими. Беспокоясь о своём потомстве, птички пытаются нас отвлечь от гнезда притворяясь ранеными. Лежит она такая на дороге и не двигается. Ты подходишь из любопытства, а птичка перед твоим носом взлетает и садится в сторонке, метрах в двух. Ты опять к ней, она снова перелетает на пару метров. И так пока не окажешься на безопасном расстоянии от гнезда. Как зовут этих птичек я не знаю, но точно не воробьи и не чайки. Чайки возле берега кружатся, ждут, когда мы покушаем и остатки еды выкинем. На еду они бросаются с дикими криками и дерутся. Иногда орут так, как будто смеются. Только таким страшным хохотом, что мурашки по всему телу. Ну, это и понятно – они же не фламинго! Впрочем, какие звуки издают фламинго мне неизвестно. Но точно не дикий хохот, потому что такие красивые птицы не могут так ужасно кричать. У чаек тоже есть гнёзда. Только подобраться к ним невозможно, потому что они яростно защищают все подходы. Как только увидят приближающегося человека, тут же кричат громко и пикируют. Могут и заклевать.
По лесу ходить очень даже удобно – трава невысокая, кустарников немного, болота я вообще не видел. Иногда попадаются небольшие ручейки и овражки, через которые можно без труда перебраться. Животных там нет, наверное. Это же остров, кругом вода. Если им захочется на материк, то как они переберутся? А потом ведь ещё и обратно как-то нужно. Придётся спасать их как дед Мазай зайцев.
Искать грибы на острове одно удовольствие. Идёшь себе, под ноги смотришь, и вдруг бац – коричневая шляпка! Подбегаешь, аккуратно так ножичком срезаешь грибочек и в корзину. Обязательно нужно внимательно вокруг посмотреть – редко грибы поодиночке растут, всё больше семейками. Особенно волнушки и грузди. Но за ними в определённые места нужно, они повлажнее любят, пониже, в тенёчке, чтобы солнце не доставало. А маслята на полянках. Подберёзовики, понятно, под берёзами. Подосиновики тоже под осинами. А белые вообще редкость.
Больше всего мне нравилось за грибами ходить с дедушкой, потому что он всё знает. Даже где какие грибы растут. Идёшь с ним по тропинке, а он и говорит: «Под той берёзкой гриб, иди, срежь», подходишь, а там действительно гриб. Сначала я удивлялся, а потом понял – он столько раз тут за всю жизнь проходил и столько грибов собрал, что наизусть выучил где какой растёт.
Когда мы собирались плыть за грибами, дедушка вместе с корзинками обязательно брал чайник. Дядя Толя иногда даже укорял его: «Куда ты чайник-то тащишь? Перекусим так, да и всё, чего время терять? Да и недолго мы…» Однако, дедушку смутить и сбить с намеченной цели не так-то просто. Это даже фашистам не удалось. Он не считает нужным отвечать на глупые вопросы, просто делает своё дело и всё. На острове он готовил чай, когда мы приходили из леса с полными корзинами. Впрочем, не у всех и не всегда корзины были полные, только у нас с дедушкой. Не обращая внимания на уговоры, поехали, мол, чего тут сидеть, дедушка собирал сухие ветки для костра, закреплял над ними длинную палку, к которой подвешивал чайник. Потом он заваривал чай, добавляя в него какие-то травки, которые насобирал по дороге пока я срезал грибы. Чай получался очень ароматный! Он наливал его в алюминиевую кружку, которая нагревалась до такой степени, что в руку взять невозможно. Приходилось натягивать рукав куртки на ладонь и так брать. И чай горячий, даже обжигающий, но зато такой вкусный! Да ещё и с бабушкиными пирожками, которые она позавчера пекла, а мы никак доесть не могли. А тут почему-то даже не хватает. Ничего более вкусного, чем дедушкин чай на природе с позавчерашними бабушкиными пирожками я в своей жизни не пробовал.
За грибами мы ездили на дальние острова. Просто к тому времени как соберёмся, а дядя Толя заведёт мотор, многие уже возвращаются. Поэтому мы логично рассуждали, что на ближних островах делать уже нечего. Вот и ездили подальше. Только однажды попали на второй остров. Мы тогда пошли с дяди Толиными друзьями. Они на вёслах сидели, пока он с мотором возился. А искра мотор в тот день покинула безвозвратно. Друзьям на вёслах чего-то не захотелось грести далеко, и мы пристали ко второму острову. Пока мужики разыскивали безвременно нас покинувшую искру, мы с сестрой решили прогуляться от безделья, на всякий случай прихватив небольшое ведёрко и ножики. Впрочем, ножик у меня почти всегда с собой, мало ли что понадобится. Он складной, в кармане почти не мешает, пусть будет.
Пошли мы, короче, в лес. Реденький такой лесочек, хлипенькие деревца, кустики попадаются изредка, да ещё и в гору подниматься нужно. Совсем немного прошли, хотели было назад поворотить, и тут – маслята! Да столько, что мы, не сходя с места ведёрко наполнили и зачем-то пошли дальше, в берёзовую рощицу. А там – подберёзовики. А ведро-то полное! Пришлось вы́сыпать маслята, набрать подберёзовиков. Зачем ещё дальше пошли, не знаю, но пошли. И целую поляну подосиновиков увидели. А ведро-то полное! А они так и манят своими красными шляпками. Их, кстати, потому красноголовиками и называют. Ну как тут не собрать? Высыпали подберёзовики, набрали подосиновиков и пошли назад, потому что если бы мы дальше обнаружили поляну белых грибов, то расстройству нашему не было бы предела. Почему там было так много грибов я догадался сразу: видимо, все грибники следуют нашей логике – на ближних островах всё выбрали, нужно на дальние ехать. И получается, что здесь никто грибы не собирает.
Пришли мы на берег, взяли корзины и дядю Толю с друзьями, за полчаса нагрузились грибами и отчалили в сторону дома, уставшие и счастливые. Искру, кстати, мужики отыскали, и грести уже не пришлось. А в следующий раз за грибами поехали опять на дальние острова. По какой логике, мне неизвестно.
Кроме редких поездок на острова, я у бабушки катаюсь на велосипеде. Причём он не какой-то детский, а настоящий, спортивный. Мне его отдали потому, что у него сломался переключатель скоростей. А я взял и разобрал его. Выкинул лишние запчасти и укоротил цепь при помощи молотка, кувалды и дяди Толи. Велосипед получился односкоростной, а мне и так сойдёт, лишь бы ехал. Правда, ещё там тормоза были не очень. Вообще не работали. Но меня это не останавливало, ведь тормоза придумали трусы, а остановиться при помощи ботинок не проблема. Только падал иногда и подошвы отлетали часто.
Куда только я на велосипеде не ездил! Весь город и пригороды обследовал. Но больше всего мне нравилось в морском порту. Только к причалам близко не подъехать, уж слишком грозные дядьки на проходной сидят. Что им, жалко, что ли? Приходится издали смотреть как швартуются огромные корабли, а потом с них длинными кранами снимают контейнеры и выгружают уголь.
Сестра моя кукол в последнее время забросила, что странно. То не оторвать было, а теперь сидят они в углу комнаты, сваленные кучей, и скучают по хозяйке. А хозяйка книжку дома читает, во дворе бродячих собак кормит или цветы собирает. Ума не приложу, где она их в городе находит, но приносит целые охапки одуванчиков и ромашек. Может, на свалке или на помойке?
Однажды к бабушке заглянул дядя Толя. Я было подумал, что он за грибами собрался и нас позовёт. Но нет. Спросил у дедушки про какие-то запчасти для лодочного мотора и собрался уходить, а дед и спрашивает:
- Куды собрался-то?
- На рыбалку завтра…
- Ух ты! – неожиданно встряла сестра в разговор. – А мне можно с вами?
Этот вопрос застал меня врасплох. И с чего ей такая мысль в голову пришла, не понимаю! Может книжку дочитала, или цветы на помойке закончились, или, того хуже, собаки навсегда ушли из города в поисках лучшей доли. Тем не менее при этих обстоятельствах я тоже не мог не попроситься. Ещё и дядя Толя на удивление быстро согласился взять сестру.
- Конечно! – сказал он, неуютно поёживаясь под вопросительным бабушкиным взглядом.
- А мне? – осторожно промямлил я, чувствуя безысходность от буравящих меня торжествующих девичьих глаз.
- Конечно! – повторил дядя Толя, окончательно обрезав мне пути к отступлению. – Собирайтесь, завтра зайду.
Зачем мне рыбалка было непонятно. К тому же на завтра у меня запланировано одно неотложное дело – в порт зашло какое-то судно, которое необходимо срочно рассмотреть поближе. И вот все планы рухнули. Ну надо было ей выпендриться? Нет, в принципе я против рыбалки ничего не имею, даже за, но всё же! Предупреждать о таких вещах нужно.
Рыбачить я люблю. Мы у себя в городе с ребятами ездили два раза. Далековато, правда. Водоёмов в городской черте, кишащих рыбой, не наблюдается, поэтому нужно ехать на автобусе, а потом пешком ещё немного.
Первый раз мы долго и тщательно собирались. Дело было зимой, поэтому, кроме удочек, наживки, и съестных припасов, нужно было найти ледобур. Хотя бы один. И одежду соответствующую, потеплее. Так вот, если с одеждой особых проблем у нас не возникло – у каждого имелся тулуп, валенки и штаны тёплые, то с ледобуром не так всё просто. Ни у кого его не оказалось. У родителей, естественно, тоже. Мы бросились по знакомым. Весь день ходили, искали, просили, и, наконец, выпросили.
Подточили ножи ледобура, настроили удочки. Короче, подготовились. Автобус отправлялся рано – он рабочую смену вёз. Я проснулся самостоятельно, только три раза мама напомнила, что пора вставать, а то вся рыба уплывёт, перекусил по-быстрому, оделся, схватил принадлежности и выскочил во двор. Ребят не было. Не теряя времени, я оставил во дворе ледобур с рюкзаком, пошёл к одному из них и позвонил в дверь несколько раз. Разбудил всех в квартире и подъезде, кроме него. Вернулся снова во двор. Второй мой напарник уже стоял там, ругаясь, потому что времени до отправления оставалось самая малость. Не вдаваясь в полемику, я подхватил ледобур с рюкзаком и помчался на остановку. Напарник за мной. К сожалению, напрасно торопились. Увидели только задние фонари отъезжающего автобуса и развернулись в сторону дома. Торопиться уже смысла не было, и я спокойно выслушал от напарника всё, что он думает о моих умственных способностях. Попытки перевести стрелки на проспавшего друга мне никаких преференций не добавили, поэтому я про себя решил, что больше не рыбак.
Но своё решение я поменял, когда мы на рыбалку собрались во второй раз. Дело было летом. Подготовились мы быстрее, чем зимой, потому что ледобур не нужен. На моё удивление никто не проспал, поэтому мы успели на автобус, доехали до места, дошли до озера, разожгли костёр, пожарили сосиски и вскипятили чайник. В общем, всё нормально было, только рыба не ловилась. Может потому, что она в этом озере не водится, а может потому, что мы удочки забыли.
У бабушки, когда я на велосипеде катаюсь, то обязательно приезжаю на речку, где рыбаки стоят. Рыбачат они на спиннинг с блесной. Забрасывают подальше, а потом подтягивают потихоньку. И так весь день. Иногда вытаскивают рыбу. Я один раз видел. Так что я про рыбалку знаю всё. В отличие от сестры ничего не понимающей в этом мужском деле.
Остаток вечера мы провели, доставая из дедушкиных закромов старые штаны, свитера, сапоги и фуфайки. А бабушка завела пироги, потому что «эти здоровые лбы и не подумают детей покормить, так и будут голодными весь день в море болтаться».
Дядя Толя, как и обещал, назавтра был у нас, вместе с дядей Женей, с которым мы уже были знакомы – за грибами ходили на остров как-то, я уже об этом рассказывал. В дедовых одеждах, несколько смахивая на Пьеро в балахоне из мультика, только не в белом а наоборот, через несколько минут мы были на берегу. Нас усадили в лодку, вручили вёсла, и мы отчалили. Пока мужики мучились с мотором, мы начали грести, держа направление от берега. Только сестра всё время путалась. Никак не могла попасть в ритм со мной. Нужно ведь грести тогда, когда я гребу, а не наоборот! Поэтому лодка у нас рыскала то вправо, то влево, и если бы мотор не завёлся, то мы бы заплыли куда угодно, но не на рыбалку. Может, даже до Норвегии добрались.
Как бы то ни было, мотор затарахтел и понеслись мы вперёд, в неизведанные дали. Довольно быстро, где-то через часик, мы куда-то доплыли. Мотор заглушили, нам выдали по удочке, скинули якорь, и рыбалка началась. Впрочем, тут же и закончилась, потому что оказывается мы не взяли наживку, а бабушкины пироги рыба упорно игнорировала. Делать нечего, выбрали якорь, смотали удочки, завели с десятой попытки мотор и пошли к ближайшему острову. Там на берегу лежали мидии. Быстренько набрав десятка два, мы отчалили обратно. Мотор вновь закапризничал и нам пришлось с сестрой взяться за вёсла. Только на этот раз я был умнее. Начал командовать, как однажды в кино видел военные моряки делают: «И раз! И два!» Сестра, правда, не сразу вошла в ритм, но это и понятно, девочка ведь, куда ей до военных моряков! Но ничего, до места добрались даже быстрее, чем завёлся мотор. Правда, руки чуть не отвалились, и, если бы не сеструха, я бы бросил это дело ещё на полдороге.
Началась вторая попытка рыбалки. Скинули якорь, размотали удочки, насадили на крючки мидии, которые освободили от их жёсткого панциря, а то ведь рыбе в рот не влезут, забросили в море. Наживка даже до дна не успела опуститься, как у сестры клюнуло. Она дернула и быстренько вытащила рыбу, естественно победоносно на меня глядючи. Закинула ещё раз, и опять вытащила. Потом ещё. Ей даже некогда было на меня смотреть, только закидывала да вытаскивала. Небольшие, правда, рыбки, сантиметров по двадцать, зато много. А у меня ничего. Даже не дёргает никакая самая завалящая. Я уж несколько раз проверял наживку – на месте, пересаживался ближе к сестре – без толку. Тогда плюнул на всё, тем более что сестре не очень понравилось моё столь близкое соседство, и пересел на корму. Насадил на крючок самую большую мидию, даже две, и забросил без надежды на результат. Опустил до самого дна, чуть дёрнул вверх, и тут крючок за что-то зацепился. Он и до этого уже у меня цеплялся за какие-то водоросли или коряги, не знаю, крючок даже оторвать пришлось, потому что сколько бы мы ни пытались его дёргать всей компанией, он не отцеплялся. И в этот раз, несмотря на все усилия, вытащить леску не получалось, а звать на помощь мужиков, занятых рыбалкой, я постеснялся. Однако, делать-то что-то нужно, не отрезать же и второй крючок! Тогда я намотал леску на руку, там, где рукав фуфайки был, чтобы кожу не порезать, и начал тянуть. Леска потихоньку пошла вверх, правда очень тяжело. Долго тянул, минут пятнадцать, наверное. Подтяну немного, перехвачусь, снова намотаю, опять тяну. В конце концов в воде показалось что-то тёмное. «Точно коряга, или бревно», - подумал я, но, подтянув повыше, разглядел что-то похожее на огромную рыбину. А когда дотянул до поверхности, сомнений не осталось, потому что стали видны её плавники и она передумала выныривать – то вниз потянет, то в сторону, да ещё так резко! Но и я не собирался сдаваться. С трудом удерживая леску одной рукой, наклонился как можно ниже, и ухватил рыбину за жабры. А потом уж и леску бросил, вцепился мертвой хваткой двумя руками. Тут и мужики обратили внимание на мои потуги, подскочили, чтобы помочь, и мы втроём втащили рыбину в лодку. Она была и вправду огромная – с меня ростом и весом килограмм семь, как дядя Женя сказал. Рыбина долго не могла успокоиться, всю дорогу остервенело била хвостом по борту, жадно хватала ртом воздух и бешено вращала глазами.
В принципе, рыбалка на этом закончилась, и мужики поздравили меня с прекрасным уловом, даже сестра смотрела с уважением, а уж про бабушку с дедушкой я и не говорю! Единственное, что их немного огорчало – необходимость чистить рыбу весь вечер и придумывать куда её теперь деть, ведь кроме моей огромной ещё сестра мелкой трески наловила. Но ничего. Наварили, нажарили, котлет накрутили, знакомым раздали и остались довольны.
Через пару дней я катался на велосипеде около устья речки, что впадает в море. Посмотрел, с улыбкой естественно, как пацаны без толку блесны закидывают, и направился обратно. Только поехал не по дороге, как обычно, а вдоль берега моря. Там увидел, что на бонах тоже ловят рыбу, причём гораздо успешнее, чем в речке. Боны – это такие плоты, где между собой связаны брёвна по четыре штуки. А плоты эти крепятся друг за друга. Таким образом получается длинное сооружение, которое уходит в море и, сделав полукруг, возвращается снова на берег. Оно нужно, чтобы брёвна внутри него не разбегались от волн или течения. Бросив велосипед, я прошёлся по бонам до рыбаков. Они вытягивали одну навагу за другой. Рассудив, что такое и мне по силам, я бросился к велосипеду и погнал домой.
Однако, бабушка и слышать не хотела о том, чтобы меня отпустить рыбачить. Даже присоединившаяся сестра не помогла. Правда, призрачную надежду на успех нам давала оговорка – только если с кем-то из взрослых. А с кем? Дед отказался категорически, остальные работают, только на выходных смогут. И то не вариант – на лодке пойдут куда-нибудь.
Потерпев неудачу, но не расстроившись, на следующий день как обычно я направился в сарай за велосипедом, а по дороге нос к носу столкнулся с дядей Женей. Оказалось, что его выгнали в отгулы и он теперь совершенно не знает, чем заняться. Вот в этом я ему мог с лёгкостью помочь, и предложил сходить на рыбалку. Дядя Женя тут же согласился, и мы вернулись уговаривать бабушку. Она вздохнула с беспокойством и двинулась к дедушкиным закромам за фуфайкой, приговаривая: «И чего дома не сидится? На боны они собрались! Не дай Бог поскользнёшься, в воду упадёшь, что тогда?» Дядя Женя её успокоил как мог, и пошёл собираться, пообещав сестре тоже взять с собой. Это меня, конечно, не радовало, потому что девочкам на бонах вообще делать нечего – очень опасно. Однако, перечить не стал, а то вообще передумают.
Дядя Женя вернулся через полчаса, переодетый, с удочками и наживкой. Без приключений добрались до моря и аккуратно прошли по бонам как можно дальше, ведь чем глубже - тем лучше клюёт. Несколько рыбаков сидели примерно посередине. Мы их аккуратно обошли, подумав, что зря они здесь устроились, может просто боятся дальше идти? А мы не боимся, мы отважные. Хоть боны и скользкие, но не до такой степени, чтобы поскользнуться, если идти с осторожностью.
Однако, сколько бы мы ни пытались, ничего не поймали. А те, что посередине, ловили. Выходит, зря мы сюда притопали, подумали мы и вернулись. Уселись не совсем рядом с рыбаками, а так, в паре метров от них. И у нас попёрло! Не так чтобы уж очень, но всё же через час штук по десять наважек натаскали. В это время поднялся такой холодный ветер, что ловить уже не захотелось. Мы насадили улов на проволоку, сделав кукан, и пошли обратно, я и сестра впереди, дядя Женя сзади. Уже почти дошли до берега, как вдруг сзади что-то ка-ак плюхнется! Оборачиваемся – а это дядя Женя грохнулся. Хорошо ещё не полностью в воду ушёл, вылез быстро и самостоятельно. Кукан тоже упал, несколько рыб с него сорвались и уплыли. Но это не страшно, ведь остальные остались.
Вскоре мы с уловом были у бабушки. Только дядя Женя заходить не стал, быстрее домой побежал, сушиться.
Рыбачить мне очень понравилось. Дома я теперь тоже буду на рыбалку ходить, главное постараться не забыть удочки и ледобур.