— Ты что, совсем охренел?! — Галина Петровна стояла у забора, сжимая в руках садовые ножницы так, что костяшки побелели. — Мой шланг! Мою воду! На мои грядки!
Сергей Николаевич, сосед справа, даже не поднял головы. Он спокойно поливал свои помидоры из её шланга, который самовольно перекинул через изгородь.
— Да ладно тебе, Галь. Вода-то у всех одна, из колодца. Чего жадничать?
— Жадничать?! — голос у неё сорвался. — Ты мне ещё неделю назад грабли не вернул! Тачку мою третий день катаешь! А теперь воду тянешь без спроса!
Он наконец-то выключил воду и обтер руки о штаны.
— Ну, знаешь, соседи должны друг другу помогать. Или ты, как буржуйка какая, всё своё да своё?
Галина развернулась и пошла к дому, но на полпути остановилась. Нет, так дальше продолжаться не может. Она всю весну терпела его наглость: то он машину под её окнами моет в шесть утра, то мусор через забор кидает, то музыку орёт до полуночи. А она молчала, потому что, в общем-то, одна тут живёт, без мужика. Думала, образумится. Не образумился.
— Сергей Николаевич, — она вернулась к забору, стараясь говорить спокойнее. — Верните шланг. Сейчас же.
— Да уж возвращаю, возвращаю, — он лениво смотал шланг и небрежно швырнул его через забор. Тот упал прямо в грядку с клубникой, примяв несколько кустов.
Галина молча подняла шланг и понесла его к сараю. Руки дрожали от возмущения. Ладно, скоро выходные. Приедет дочка с зятем. Вот посмотрим, как он тогда себя поведёт.
Вечером Галина сидела на веранде с чаем. Участок достался ей от родителей, она приезжала сюда каждые выходные, а с мая по сентябрь вообще жила здесь безвыездно. Пенсия маленькая, пятнадцать тысяч, вот и старалась летом на огороде сэкономить. Помидоры, огурцы, картошка — всё своё.
Сергей Николаевич появился два года назад, купил участок у бывших соседей. Сначала вроде нормальный был. Здоровался, даже помог как-то дрова напилить. А потом начал обнаглевать. То попросит лопату и не вернёт неделю, то грабли утащит, то вообще её садовую тачку для своего мусора использует.
— Галь, ты чего такая хмурая? — он вышел на свою веранду с пивом. — Из-за шланга что ли обиделась?
Она промолчала, отпила чай.
— Да брось ты! Мужика у тебя нет, вот я тебе и помогаю иногда. Благодарить надо!
— Помогаешь? — она поставила чашку. — Ты мне грабли верни сначала. И тачку мою не трогай больше.
— Да найду, найду твои грабли. Куда они денутся.
Галина встала и зашла в дом. Нет, в пятницу приедет Лена с Мишей. Пусть зять с ним поговорит по-мужски. Может, тогда поймёт.
В пятницу Лена с Мишей приехали к обеду. Галина сразу же принялась жаловаться.
— Миш, ты поговори с ним. Он совсем охамел! Мои вещи таскает, воду без спроса берёт!
Миша кивнул, пошёл к забору. Галина наблюдала из окна. Сергей Николаевич вышел навстречу, они о чём-то поговорили, даже посмеялись. Зять вернулся минут через пятнадцать.
— Ну что? — Галина встретила его на пороге.
— Мам, да он нормальный мужик. Говорит, грабли отдаст, просто забыл где положил. По воде — ну так у вас колодец общий, чего там жадничать?
— То есть я жадная, по-твоему?!
— Да не, просто... Надо же соседские отношения поддерживать, — Миша почесал затылок. — Он мне ещё дрова предложил помочь напилить.
Галина онемела. Получается, все против неё? Лена вышла из дома с банкой огурцов.
— Мам, а чего ты такая злая на соседа? Миша говорит, он вполне адекватный.
— Адекватный?! Да он мои грядки топчет! Мусор через забор кидает! Музыку орёт!
— Ну мало ли, может, не специально, — Лена пожала плечами. — Ты просто поговори с ним нормально, не кричи сразу.
Вечером Галина лежала в постели и не могла уснуть. Значит, так. Все думают, что она просто вредная старуха. Хорошо. Посмотрим ещё.
В воскресенье утром она проснулась от шума бензопилы. Сергей Николаевич пилил дрова. В семь утра. В выходной.
Галина выскочила на улицу в халате.
— Ты что творишь?! Семь утра! Воскресенье!
Сергей выключил пилу, вытер пот со лба.
— А чего? Мне работать надо. Или я должен под тебя подстраиваться?
— Под меня?! Да ты вообще хоть раз подумал о ком-то, кроме себя?!
— Ой, началось, — он махнул рукой. — Опять старая карга учить будет. Слушай, у меня своя жизнь, понимаешь? Не нравится — продавай участок и езжай в город.
— Это мой дом! Мои родители тут жили! А ты кто такой? Два года назад приперся!
— Ну вот, пошла слюнями брызгать про предков, — он усмехнулся. — Типа, ты тут королева, да? А я должен на цыпочках ходить?
Что-то внутри Галины щёлкнуло. Она развернулась, зашла в сарай и вынесла все его вещи, которые он «забывал» вернуть. Грабли, лопату, тачку, удлинитель, ножовку.
— На, забирай своё барахло! И чтобы духу твоего на моём участке больше не было!
Она швырнула всё это через забор. Грабли с грохотом упали на его грядки, тачка перевернулась.
— Ты что, больная?! — Сергей побагровел. — Ты мне помидоры поломала!
— Сломала?! А мою клубнику кто примял, когда шланг швырял?! А грядки кто топтал?!
— Да пошла ты! Психопатка старая!
— Я психопатка?! Хорошо! — Галина вбежала в дом, схватила телефон. — Сейчас участкового вызову! Пусть посмотрит, кто тут психопатка!
— Участкового? — он расхохотался. — Да на кой он мне сдался! Ты сама первая вещи швыряешь!
Миша выскочил из дома.
— Мам, ты чего? Успокойся!
— Не лезь! — она оттолкнула зятя. — Я два года терплю! Хватит!
Сергей стоял у забора, скрестив руки на груди, с наглой ухмылкой.
— Знаешь что, — Галина выпрямилась, вытерла руки о фартук. — Живи как хочешь. Но на мою землю — ни ногой.
Она зашла в дом и вынесла моток колючей проволоки, оставшийся после ремонта забора.
— Мам, ты чего? — Лена испуганно смотрела на неё.
— Миш, помоги мне натянуть проволоку поверх забора. Сейчас.
— Но это же...
— Я сказала — сейчас!
Зять молча взял проволоку. Через полчаса верх забора ощетинился острыми шипами.
Сергей Николаевич стоял на своём участке и молчал. Ухмылка сползла с его лица.
— Вот так, голубчик, — Галина вытерла руки. — Теперь через забор ничего не перебросишь. Ни шланг твой, ни мусор. А если музыку орать будешь — участковый уже в курсе. Номер записала.
Она развернулась к дому.
— Да ты... — он начал было.
— Всё! Разговор окончен! — Галина обернулась. — У меня своя жизнь, понимаешь? Не нравится — продавай участок и езжай отсюда.
Его же словами. Он сглотнул и ушёл в дом.
Вечером Галина сидела на веранде с чаем. Лена устроилась рядом.
— Мам, ты молодец.
— Надо было раньше это сделать, — Галина отпила чай. — Два года терпела. Хватит.
Проволока поблёскивала на солнце. Теперь это точно её дом.