Марина нашла рукопись в самом дальнем углу букинистического магазина «Старая страница», куда зашла случайно, спасаясь от дождя. Она работала редактором в небольшом издательстве, специализирующемся на переизданиях забытых книг, и привыкла чувствовать старую бумагу носом — буквально. Запах пыли, типографской краски и времени всегда притягивал её сильнее любых духов.
Рукопись лежала в картонной коробке, перевязанной выцветшей лентой. Без обложки, без имени автора. Только выцветшие чернила на желтоватой бумаге и неровный почерк — кто-то писал быстро, торопливо, словно боялся не успеть.
Марина открыла первую страницу.
«Она встретила его в октябре, когда город окрасился в золото и багрянец. Он стоял на мосту, смотрел на реку, и в его глазах была такая печаль, что она не смогла пройти мимо...»
Три часа Марина просидела в углу магазина на продавленном кресле, читая историю Анны и Константина. Это был роман о любви, обречённой с самого начала. Он — художник, бедный и талантливый. Она — дочь богатого купца, обещанная другому. Встречи украдкой. Письма. Клятвы. Разлука.
И вдруг — обрыв. На самом интересном месте. Последняя страница была оборвана неровно, словно кто-то вырвал её в гневе или отчаянии. Последние слова: «Константин пришёл за ней ночью. Анна знала, что если откроет дверь, то...»
И всё. Тишина.
Марина перевернула коробку, обшарила её. Никаких следов продолжения. Спросила у продавца — сухонького старичка с седой бородкой — откуда рукопись.
— Из наследства, — ответил он неохотно. — Привезли месяц назад. Чья — не знаю. Документов нет. Берёте?
Марина купила. Заплатила триста рублей и вышла на улицу с коробкой под мышкой. Дождь закончился, город сверкал мокрым асфальтом, но она ничего не замечала. В голове крутились вопросы: кто написал это? Почему не закончил? И главное — чем закончилась история Анны и Константина?
---
Дома Марина перечитала рукопись ещё раз. Потом ещё. Стиль был старомодным, но живым. Чувства — настоящими. Каждое слово дышало болью и страстью.
— Жалко, что не закончена, — сказала она вслух коту Марксу, который безразлично умывался на подоконнике.
Марина была редактором, но в душе всегда мечтала писать. Пробовала — получались куцые рассказы без души. Таланта не хватало. Но дописать чужую историю — это другое дело. Это как реставрация. Благородное дело.
Она открыла ноутбук. Создала новый документ. Перепечатала последнюю фразу: «Константин пришёл за ней ночью. Анна знала, что если откроет дверь, то...»
Пальцы сами побежали по клавишам.
«...её жизнь изменится навсегда. Но разве она не мечтала об этом? Разве не молила судьбу дать ей шанс быть с ним? Она открыла дверь. Константин стоял под дождём, промокший, бледный, с горящими глазами. "Уедем. Сейчас. Прямо сейчас", — сказал он. И она кивнула...»
Марина писала до трёх ночи. Слова лились легко, как никогда раньше. Она описывала побег, путешествие, скитания. Любовь, которая согревала в холодных съёмных комнатах. Константина, который писал картины и продавал их за гроши. Анну, которая не жалела ни о чём.
Когда остановилась, на экране было две тысячи слов нового текста. Хороших слов. Настоящих.
Марина легла спать счастливая.
---
Утром она проснулась от стука в дверь.
Редкость — обычно все пользовались домофоном. Марина накинула халат, выглянула в глазок.
На площадке стоял мужчина. Высокий, тёмные волосы, старое пальто. В руках — портфель, похожий на те, что носили художники.
— Кто там? — спросила Марина.
— Простите, я ищу Анну Сергеевну, — ответил он. — Мне сказали, она живёт в этой квартире.
— Здесь никакой Анны нет. Вы ошиблись.
Мужчина растерялся.
— Странно. Мне дали этот адрес... Извините за беспокойство.
Он развернулся, пошёл к лестнице. Марина смотрела ему вслед и вдруг её пронзила странная мысль: а ведь он похож на Константина. На того Константина из рукописи. Или ей показалось?
Она вернулась в комнату. Открыла коробку с рукописью. На первой странице, в самом верху, мелким почерком было написано имя автора. Раньше она не заметила — буквы почти стёрлись.
«Анна Сергеевна Петровская. 1910 год».
Мурашки побежали по коже.
---
Следующие дни Марина не могла перестать думать о рукописи. Она продолжала дописывать историю по вечерам. Анна и Константин добрались до маленького городка на юге. Сняли комнату с видом на море. Константин устроился работать в порту, по ночам писал картины. Анна шила и продавала платья. Они были бедны, но счастливы.
А в реальной жизни начали происходить странности.
Во-первых, Марина встретила того мужчину снова — в кофейне возле работы. Он сидел у окна, рисовал что-то в блокноте. Когда заметил её взгляд, улыбнулся.
— Мы встречались, — сказал он. — Я стучался к вам в дверь. Искал Анну Сергеевну.
— Помню, — Марина села напротив. — Нашли её?
— Нет. Оказалось, адрес неверный. Странная история вообще. Мне позвонил человек, сказал, что моя прабабушка жила в вашем доме и оставила там какие-то документы. Я приехал из Петербурга специально. А в итоге — пустота.
— Как звали вашу прабабушку?
— Анна Петровская. Она была писательницей. Точнее, пыталась быть — написала один роман, но так и не издала. Семейная легенда такая.
Сердце Марины ухнуло вниз.
— Роман о любви? О несчастной любви?
Мужчина удивлённо поднял брови.
— Откуда вы знаете?
Марина достала телефон, показала фотографию первой страницы рукописи.
— Потому что он у меня.
---
Его звали Игорь. Игорь Константинович Вербов. Он был художником — работал иллюстратором детских книг, но мечтал о настоящей живописи. Жил в Петербурге, снимал крошечную студию, перебивался заказами.
История его прабабушки была туманной. Анна Петровская родилась в богатой купеческой семье, в молодости влюбилась в художника, но семья была против. Её обручили с богатым торговцем. Дальше — тайна. Одни говорили, она сбежала с любовником и умерла в нищете. Другие — что покорилась судьбе, вышла замуж, но всю жизнь была несчастна.
— Рукопись — единственное, что от неё осталось, — сказал Игорь. — Мне говорили, что она писала о своей любви. Хотела увековечить того художника. Но концовку не написала. Или уничтожила. Никто не знает.
— Я дописываю её, — призналась Марина. — То есть пытаюсь.
— Серьёзно? — Игорь оживился. — Можно посмотреть?
Она показала ему свой текст. Он читал долго, сосредоточенно. Потом поднял глаза.
— Вы пишете так, словно это ваша история.
— Мне так кажется, когда пишу. Словно я не сочиняю, а вспоминаю.
Они проговорили три часа. Потом Игорь сказал:
— Знаете, я завтра уезжаю. Но хотел бы увидеть рукопись. Всю. Может, приду к вам вечером?
Марина согласилась, хотя обычно не пускала малознакомых людей домой. Но с Игорем было легко. Словно они знали друг друга давно.
---
Вечером он пришёл с бутылкой вина и коробкой пирожных. Марина показала рукопись. Игорь листал страницы, всматривался в почерк, трогал бумагу.
— Представляете, её писали мои предки, — тихо сказал он. — А я даже не знал о существовании.
— Хотите забрать?
— Нет. Пусть будет у вас. Вы её дописываете. Это правильно. Концовка должна быть.
Они выпили вина. Говорили о книгах, о жизни, о мечтах. Оказалось, у них много общего — оба любили старые фильмы, джаз, осенние прогулки.
Когда Игорь собрался уходить, уже было за полночь.
— Знаете, — сказал он на пороге, — я чувствую, что мы встретились не случайно.
— Я тоже, — призналась Марина.
Он поцеловал её. Осторожно, нежно. И ушёл.
---
После этого Игорь не уехал. Остался в Москве. Снял комнату недалеко от Марины. Они начали встречаться. Каждый вечер. Гуляли по городу, сидели в кофейнях, ходили в музеи.
Марина продолжала дописывать рукопись — и с ужасом замечала, что её жизнь начала копировать сюжет книги. Как Анна и Константин, они были небогаты. Как они, мечтали о счастье вдвоём. Как они, чувствовали, что мир против них — Игорю нужно было возвращаться в Петербург, у Марины были дела в Москве.
Однажды она написала сцену, где Анна и Константин поссорились из-за денег. На следующий день они с Игорем поругались из-за того же.
Потом она описала, как Константин заболел. Через три дня Игорь слёг с высокой температурой.
Марина испугалась. Открыла рукопись, перечитала. И заметила то, чего раньше не видела — на последней странице, на обороте, едва различимыми буквами было написано:
«Кто дочитает эту историю до конца и попытается изменить её — повторит мою судьбу. Я прокляла эту книгу. Прокляла свою любовь. Пусть каждый, кто прикоснётся к ней, узнает мою боль».
Руки задрожали. Марина бросилась к компьютеру, открыла свой текст. Перечитала то, что написала в последний раз.
«Константин умирал. Анна сидела рядом, держала его за руку. Он шептал: "Прости. Я не смог сделать тебя счастливой". Она плакала и повторяла: "Ты сделал. Ты сделал..."»
Нет. Нет, нет, нет.
Марина выделила текст. Нажала Delete. Написала заново:
«Константин выздоровел. Медленно, но верно. Анна ухаживала за ним. Весной они уехали на юг. Нашли маленький домик у моря. Константин писал картины. Анна писала стихи. Они были счастливы».
Сохранила. Закрыла ноутбук.
Позвонила Игорю.
— Как ты? — спросила она.
— Лучше, — ответил он, удивлённо. — Температура спала. Странно, ещё час назад мне было ужасно.
---
На следующий день Марина пришла к Игорю. Рассказала всё — про проклятие, про совпадения, про страх. Ожидала, что он не поверит. Но Игорь слушал серьёзно.
— Моя бабушка рассказывала, что Анна Петровская занималась спиритизмом, — сказал он. — В начале двадцатого века это было модно. Она ходила на сеансы, пыталась связаться с духами. Говорили, что после смерти художника — её возлюбленного — она сошла с ума. Написала роман, но концовку сожгла. А потом наложила на себя руки.
— Боже, — прошептала Марина. — То есть проклятие настоящее?
— Не знаю, — Игорь взял её за руку. — Но совпадений слишком много. Что ты собираешься делать?
— Закончить историю. Правильно закончить. Дать им счастливый конец. Может, это разорвёт проклятие.
— А если нет?
Марина посмотрела ему в глаза.
— Тогда мы сами напишем нашу концовку. Не такую, как в книге.
---
Марина работала над финалом три дня. Писала и переписывала. Подбирала каждое слово. Она описала, как Анна и Константин поселились в маленьком южном городке. Как он стал известным художником. Как она издала сборник стихов под псевдонимом. Как они построили дом с мастерской и садом. Как прожили вместе до старости. Как умерли в один день, держась за руки.
Счастливый конец. Тот, которого заслуживала настоящая любовь.
Когда Марина поставила последнюю точку, за окном взошло солнце. Она сохранила файл. Распечатала текст. Вложила новые страницы в старую рукопись — они легли туда идеально, словно всегда там были.
В этот момент в комнате стало холодно. Так холодно, что Марина увидела своё дыхание.
И услышала голос.
Тихий. Женский. Печальный.
— Спасибо...
Марина обернулась. Никого. Только холод и ощущение присутствия. Потом холод отступил. В комнату ворвался утренний свет, тёплый и золотой. Марина почувствовала — что-то изменилось. Проклятие ушло.
---
— Ты правда веришь, что это сработало? — спросил Игорь, когда она рассказала ему об этом.
— Не знаю, — призналась Марина. — Но хочу проверить.
— Как?
— Давай уедем. Как Анна и Константин. Не навсегда — просто на месяц. В маленький городок. Посмотрим, что будет.
Игорь задумался. Потом кивнул.
— Поехали.
---
Они выбрали Коктебель. Сняли крошечный домик на окраине, с видом на море и горы. Игорь рисовал — наконец-то, не иллюстрации, а настоящие картины. Марина писала — не чужую историю, а свою собственную.
По вечерам они гуляли по пляжу. Пили вино на террасе. Смотрели на закаты.
Никаких совпадений. Никаких повторений сюжета. Никакого проклятия.
Только они. Здесь и сейчас.
— Знаешь, — сказал Игорь однажды вечером, — может, проклятия и не было. Может, это просто судьба.
— Судьба?
— Ну да. Анна прокляла книгу, потому что её история закончилась трагедией. А наша — нет. Мы дописали не только её историю. Мы написали свою.
Марина улыбнулась. Он был прав.
---
Через месяц они вернулись в Москву. Марина отнесла рукопись с дописанным финалом в букинистический магазин «Старая страница».
— Хочу отдать обратно, — сказала она продавцу.
— Зачем? — удивился старичок. — Вы же купили.
— Потому что её история закончена. Теперь она может найти кого-то другого. Кому-то тоже нужна надежда.
Продавец покачал головой, но взял коробку. Положил её на дальнюю полку — туда, где Марина нашла её в первый раз.
— Как знаете, — проворчал он.
Марина вышла на улицу. Игорь ждал её на скамейке, рисовал в блокноте прохожих.
— Готово? — спросил он.
— Готово.
Они пошли вдоль улицы, взявшись за руки. Октябрь раскрасил город в золото и багрянец. Пахло дождём и опавшей листвой.
— Что будем делать дальше? — спросила Марина.
— Жить, — просто ответил Игорь. — Любить. Писать. Рисовать. Быть счастливыми.
— Всё так просто?
— Всё так просто.
Марина остановилась. Посмотрела на него — на его глаза, его улыбку, его руки, перепачканные краской.
— Я люблю тебя, — сказала она.
— Я тоже, — ответил Игорь. — И это не проклятие. Это счастье.
---
Прошло два года.
Марина написала свой первый роман — про любовь, которая преодолевает время. Издательство выпустило его небольшим тиражом. Книга не стала бестселлером, но читатели писали письма: «Спасибо. Вы дали мне надежду».
Игорь устроил первую персональную выставку. Продал три картины. Мало, но это было начало.
Они поженились тихо, без пышной свадьбы — расписались и уехали снова в Коктебель. На месяц. Их маленький ритуал счастья.
А рукопись Анны Петровской так и лежала в букинистическом магазине. Иногда кто-то брал её в руки, листал, читал несколько страниц. Но покупать не спешил.
Пока однажды, зимним вечером, в магазин не зашла молодая женщина с грустными глазами. Она искала что-то, что помогло бы ей поверить в любовь снова. После развода, после предательства, после боли.
Она увидела коробку на дальней полке. Открыла. Прочитала первую страницу.
«Она встретила его в октябре, когда город окрасился в золото и багрянец...»
И не смогла оторваться.
---
Три месяца спустя Марина получила письмо. От незнакомой женщины.
«Здравствуйте. Меня зовут Ольга. Я нашла рукопись с вашей дописанной концовкой. Я хочу сказать спасибо. Благодаря этой истории я встретила человека, с которым снова поверила в счастье. Не знаю, как это работает — магия, судьба, совпадение. Но я благодарна. Анне Петровской — за то, что написала о своей любви. Вам — за то, что дали ей счастливый конец. И себе самой — за то, что поверила.
Я дописала несколько страниц своей рукой. О том, как изменилась моя жизнь. И вернула книгу в магазин. Пусть кто-то ещё найдёт её. Пусть цепочка счастья не прерывается.
С любовью и надеждой, Ольга».
Марина перечитала письмо трижды. Потом показала Игорю.
— Видишь? — сказал он. — Анна не прокляла книгу. Она благословила её. Просто не знала об этом. Её боль превратилась в дар — дар надежды для других.
— Может, — тихо ответила Марина. — А может, любовь всегда сильнее проклятий. Даже когда кажется, что она умерла, она продолжает жить. В словах. В историях. В тех, кто читает и верит.
Игорь обнял её.
— Напишешь об этом книгу?
— Обязательно, — улыбнулась Марина. — Но сначала допишу одну историю. Нашу.
— У нас ещё нет концовки.
— И не будет. Долго-долго не будет.
Они стояли у окна, смотрели на вечерний город. Где-то там, в букинистическом магазине, лежала старая рукопись с дописанными страницами. Ждала следующего читателя. Следующей истории. Следующей любви.
Потому что настоящая любовь не имеет концовки.
Она бесконечна.
Как книга, которую пишут сердца!