Анна долго смотрела на экран телефона. Цифры в приложении банка «Восточный» не менялись уже три месяца. Накопительный счёт, тот самый, на который Игорь обещал откладывать по десять тысяч после каждой командировки, застыл на отметке сто двадцать три тысячи рублей. Она помнила эту сумму наизусть. Помнила, как они вместе планировали купить новый холодильник к осени, а может, съездить с Катей к морю на весенних каникулах.
Она положила телефон на столешницу и налила себе чай. За окном кухни проступало серое февральское утро. В квартире пахло яичницей и свежим хлебом. Игорь сидел напротив, уткнувшись в свой допотопный смартфон. Он всё ещё носил старую модель с кнопками, говорил, что сенсорные его раздражают.
- Игорь, а деньги на счёт ты клал в последний раз когда?
Он поднял глаза. В них промелькнуло что-то похожее на настороженность, но тут же погасло.
- А что такое?
- Да так. Смотрю, баланс не меняется. Ты же в декабре на объект ездил, потом в январе две недели где-то был.
Он отпил кофе, прожевал бутерброд.
- Анюта, ну ты же знаешь, ходовая у нас полетела. Пришлось ремонтировать. Десять тысяч улетело просто так.
- Так бы и сказал сразу. А то я думаю, может, забыл.
- Не забыл. Просто расходы были. На работе тоже задерживают, ты ж знаешь, как у нас со сметами. То одно, то другое.
Он встал из-за стола, сунул телефон в карман джинсов. Подошёл к ней, чмокнул в макушку. Она почувствовала резкий мятный запах. Жвачка. Он никогда раньше не жевал жвачку по утрам, говорил, что это дурная привычка.
- Я поехал. Вечером поздно буду, у нас совещание с заказчиком.
- Хорошо.
Дверь хлопнула. Анна осталась одна на кухне. Чай остывал в кружке. Она посмотрела на экран телефона ещё раз. Сто двадцать три тысячи рублей. И ни копейки больше.
Что-то в его ответе было не так. Она не могла понять что именно, но ощущение было отчётливым, как занозу под кожей.
***
В библиотеке, где Анна работала на полставки, пахло старой бумагой и тишиной. Она сидела за выдачей, штамповала формуляры, улыбалась посетителям. Но мысли были не здесь.
Жвачка. Мятная жвачка по утрам.
Ходовая. Он действительно говорил о ремонте машины в январе, она помнила. Но почему не сказал сразу о деньгах?
Совещание вечером. А может, правда совещание?
- Анна Сергеевна, вы тут? - Коллега Марина заглянула из-за стеллажа.
- Да, да. Извините, задумалась.
- Всё в порядке? Вы какая-то не такая сегодня.
- Всё нормально. Просто устала немного.
Марина кивнула и ушла. Анна посмотрела на часы. До конца рабочего дня оставалось два часа. Потом нужно забрать Катю из школы, сходить в магазин. Обычная жизнь. Размеренная. Привычная.
Но что-то изменилось. Она не понимала что, но чувствовала это всем телом.
***
Вечером Игорь пришёл действительно поздно. Анна уже уложила Катю спать, сама сидела на кухне с книгой. Услышала, как открылась входная дверь, как он скинул ботинки в прихожей.
Он зашёл на кухню, выглядел усталым. Щетина, помятая рубашка.
- Ну что, договорились? - спросила она, отложив книгу.
- Более-менее. Ещё нужно будет встретиться в субботу. Заказчик какой-то нервный попался.
Он прошёл в ванную. Анна услышала шум воды. Душ. Он принимал душ сразу, как только пришёл домой. Раньше он никогда так не делал. Раньше он сначала ужинал, смотрел новости, потом уже шёл мыться перед сном.
Мелочь. Совсем мелочь. Но мелочи складывались в какую-то картину, которую Анна пока не могла разглядеть целиком.
Она встала, подошла к вешалке в прихожей. Его куртка висела на крючке. Она сунула руку в карман. Нащупала обёртку от жвачки. Вытащила. «Холодок». Мятная. Ещё одна. И ещё.
Три обёртки.
Игорь вышел из ванной в халате, волосы мокрые.
- Ты есть будешь?
- Нет, спасибо. На совещании кормили.
Он прошёл в спальню. Анна осталась стоять в прихожей с обёртками в руке.
***
На следующий день она проснулась рано. Игорь ещё спал. Она лежала и смотрела в потолок. За окном было темно. Февральское утро наступало медленно, нехотя.
Она повернула голову. Его лицо во сне казалось чужим. Она прожила с этим человеком двадцать три года. Родила дочь. Пережила смерть родителей. Переезды. Болезни. Они делили постель, завтраки, вечера перед телевизором.
Когда же она перестала его знать?
А может, никогда и не знала?
Она тихо встала, накинула халат. Вышла на кухню. Заварила кофе. Села у окна. Внизу, во дворе, дворник сметал снег. Редкие прохожие шли к остановке. Жизнь текла своим чередом.
Но у Анны внутри что-то переменилось.
Она вспомнила, как три недели назад Катя просила куклу. Ту самую, «Веснянку», которую показывали по телевизору. Игорь обещал купить, сказал, что привезёт после командировки. Не привёз.
Она вспомнила, как в декабре он приехал поздно ночью, сказал, что ходовая хрустит, нужно в сервис. Утром она спросила, какой сервис, и он назвал «АвтоМастер» на Школьной. Она проезжала мимо через неделю. Никакого «АвтоМастера» там не было. Может, ошибся адресом. Может.
Мелочи. Одна за другой. Как капли воды, которые точат камень.
***
В субботу Игорь уехал на встречу с заказчиком. Анна осталась дома с Катей. Дочка сидела за столом, рисовала. Светлые волосы падали на лицо, она сосредоточенно выводила карандашом какие-то фигурки.
- Мам, а когда папа привезёт куклу?
Анна подняла голову от книги.
- Не знаю, Катюш. Спросим, когда приедет.
- Он обещал ещё месяц назад.
- Знаю. Он занят. Работает много.
- Ага.
Катя снова склонилась над рисунком. Анна смотрела на дочь и чувствовала, как внутри неё разрастается тревога. Не острая, не режущая. Тупая, ноющая. Как зубная боль, которая не даёт сосредоточиться ни на чём другом.
Игорь вернулся к вечеру. Пришёл без куклы. Сказал, что забыл. Катя ничего не сказала, только кивнула и ушла в свою комнату.
Анна стояла на кухне и резала овощи для салата. Нож стучал о разделочную доску мерно, монотонно.
- Ты забыл, да? - сказала она тихо.
- Что?
- Про куклу. Катя просила.
Он махнул рукой.
- Ну да, вылетело из головы. Куплю на следующей неделе.
- Ты это уже говорил.
- Анюта, ну не начинай. У меня голова кругом от этих смет и заказчиков.
Она положила нож. Повернулась к нему.
- А деньги на счёт ты положишь когда?
Он замолчал. Лицо его стало жёстким.
- Я же сказал, расходы были.
- Какие расходы? Ты назвал только ходовую. Это было в январе. Сейчас февраль. Ты ездил на объект, получал командировочные.
- Господи, Аня, что ты от меня хочешь? Я работаю, приношу деньги в дом.
- Приносишь? Покажи мне.
- Что показать?
- Последнюю зарплату. Командировочные. Что угодно.
Он развернулся и вышел из кухни. Она слышала, как хлопнула дверь спальни.
Анна осталась одна. Нож лежал на столе. Овощи наполовину нарезаны. Она села на стул, сложила руки на коленях.
Что-то ломалось. Медленно, но необратимо.
***
В понедельник Анна пришла с работы и обнаружила, что машины Игоря нет во дворе. Он писал утром, что будет дома к шести. Сейчас было половина восьмого.
Она поднялась в квартиру, переоделась. Катя делала уроки в своей комнате. Анна заглянула к ней.
- Как дела?
- Нормально. Математика противная.
- Давай помогу?
- Не надо, я сама.
Анна улыбнулась. Дочь росла самостоятельной. Слишком самостоятельной для своих двенадцати лет.
Она вышла на кухню, поставила чайник. Включила телевизор для фона. Новости, реклама, какое-то ток-шоу.
Игорь пришёл в девять вечера. Пахло холодом и той же мятной жвачкой.
- Где был? - спросила Анна, не поворачивая головы.
- На объекте. Заказчик требовал срочно приехать, показать расчёты.
- В девять вечера?
- Ну да. У них такой график. Работают допоздна.
Она повернулась к нему. Посмотрела внимательно. Рубашка свежая. Лицо гладко выбрито. Он брился утром, перед уходом на работу. Зачем бриться заново вечером?
- Игорь, у тебя всё в порядке?
- Да. А что?
- Не знаю. Ты какой-то странный стал.
- В каком смысле?
- В прямом. Приходишь поздно. Не откладываешь деньги. Не покупаешь дочери куклу, которую обещал месяц назад. Жуёшь мятную жвачку, хотя раньше терпеть её не мог. Бреешься по вечерам.
Он усмехнулся.
- Ты за мной следишь, да?
- Я просто вижу.
- Анюта, тебе показалось. Я устал, работы много. Вот и всё.
Он прошёл в ванную. Снова душ. Снова сразу после прихода домой.
Анна села за стол. Руки дрожали. Она сжала их в кулаки, чтобы дрожь прошла.
***
На следующий день она решилась. Это было неправильно, она знала. Она никогда раньше так не делала. Двадцать три года брака, и она ни разу не проверяла его телефон, не читала сообщений, не копалась в карманах.
Но что-то изменилось. Она больше не могла просто смотреть, как привычная жизнь рассыпается на глазах.
Игорь ушёл рано утром. Забыл телефон на тумбочке. Старый кнопочный аппарат с облезшим корпусом. Анна взяла его, посмотрела на экран. Без пароля. Он никогда не ставил пароль, говорил, что это лишнее.
Она открыла сообщения. Несколько СМС от банка. Служебные уведомления. Ничего подозрительного.
Потом она увидела сообщение от банка «Восточный». Дата: 15 февраля. «Зачислен аванс 35000 руб. Баланс карты: 47800 руб.»
Анна перечитала дважды. Тридцать пять тысяч. Аванс. Значит, он получил зарплату. Не положил на общий счёт. Скрыл.
Она положила телефон обратно на тумбочку. Руки не дрожали больше. Внутри было холодно и пустынно.
***
Она пошла на кухню. Налила себе воды. Выпила залпом. Посмотрела на часы. До работы ещё час. Катя спала.
Анна вышла в прихожую. Куртка Игоря висела на крючке. Она порылась в карманах. Мелочь. Обёртки от жвачки. Чек.
Чек из аптеки.
Она развернула его. «Айболит», аптека на проспекте Мира. Дата: 10 февраля. Товар: «Флуконазол 150 мг, 1 капсула». Средство от молочницы.
Анна стояла и смотрела на чек. Буквы расплывались перед глазами.
Флуконазол. Она знала это лекарство. Её гинеколог назначала его года три назад, когда были проблемы. Но сейчас у неё не было молочницы. Не было уже давно.
Значит, не для неё.
Она аккуратно сложила чек и положила обратно в карман куртки. Вернулась на кухню. Села за стол.
Тишина давила на уши. За окном пролетел трамвай. Где-то внизу хлопнула дверь подъезда.
Анна закрыла глаза.
***
Весь день она работала как во сне. Выдавала книги. Штамповала формуляры. Улыбалась читателям. Внутри было пусто.
Вечером она забрала Катю из школы. Дочка болтала про уроки, про подруг, про новую учительницу по английскому. Анна кивала, что-то отвечала. Слова вылетали автоматически.
Дома она приготовила ужин. Игорь пришёл в восемь. Они ели молча. Катя что-то рассказывала, но Анна не слушала. Она смотрела на мужа. На его руки, которые резали мясо. На его лицо, которое казалось чужим.
Двадцать три года.
Она родила ему дочь. Стирала его рубашки. Варила суп. Лежала рядом по ночам.
Кто он?
После ужина Игорь сел перед телевизором. Катя ушла в свою комнату. Анна убрала со стола, помыла посуду. Потом достала из шкафа старую записную книжку, где были записаны телефоны. Игорь вёл эту книжку ещё с девяностых, писал туда номера знакомых, коллег, родственников.
Она листала страницы. «Васильев Пётр», «Гришин Андрей», «Макаров Сергей».
«Михалыч».
Номер телефона. Без имени. Просто «Михалыч».
Анна достала свой телефон. Набрала номер. Положила трубку к уху.
Длинные гудки. Потом щелчок. Автоответчик. Женский голос, молодой, весёлый:
«Привет! Вы позвонили Михалычу. Он занят, перезвоните позже!»
Анна нажала отбой.
Женский голос.
Михалыч.
Она положила телефон на стол. Закрыла записную книжку.
Всё встало на свои места. Жвачка. Душ. Бритьё. Чек из аптеки. Деньги, которые он не положил на счёт. Опоздания. Ложь про совещания и объекты.
Двадцать три года брака. И всё это время она думала, что знает его.
***
Она не спала той ночью. Лежала рядом с ним и смотрела в темноту. Он спал спокойно, ровно дышал. Она слушала его дыхание и думала о том, как странно устроена жизнь. Как можно делить постель с человеком годами и не знать, что творится у него в голове.
Ей не хотелось плакать. Не хотелось кричать. Внутри была тишина. Холодная, обжигающая тишина.
Утром она встала раньше него. Приготовила завтрак. Разбудила Катю. Собрала дочку в школу. Всё как обычно. Привычные движения. Привычные слова.
Игорь вышел на кухню, сонный, помятый.
- Доброе утро.
- Утро.
Он сел за стол. Налил себе кофе. Взял бутерброд.
Анна села напротив. Посмотрела на него.
- Игорь, у нас кончился флуконазол.
Он поднял глаза.
- Что?
- Флуконазол. Лекарство. У нас кончилось. Нужно купить.
Лицо его дёрнулось. Едва заметно, но она увидела.
- Не знаю, о чём ты.
- Знаешь. Ты покупал его десятого февраля. В аптеке «Айболит». Чек в кармане твоей куртки.
Молчание. Он медленно поставил кружку на стол.
- Ты роешься в моих карманах?
- Случайно нашла.
- Случайно. Конечно.
- Так для кого ты покупал флуконазол, Игорь?
Он встал из-за стола. Лицо стало каменным.
- Не твоё дело.
- Моё. Я твоя жена.
- Тогда веди себя как жена, а не как следователь.
Он вышел из кухни. Хлопнула дверь ванной.
Анна осталась сидеть за столом. Кофе остывал в кружке. За окном было серое утро.
Она поняла, что ей больше не нужны доказательства.
***
Всю неделю они почти не разговаривали. Игорь приходил поздно. Она не спрашивала где он был. Он не объяснял. Они существовали параллельно, как два поезда на соседних путях.
Катя чувствовала напряжение. Дочка стала тише. Меньше болтала за ужином. Больше времени проводила в своей комнате.
Анна пыталась быть как обычно. Улыбаться. Разговаривать. Но внутри у неё всё застыло. Холод распространялся медленно, заполняя пустоты.
В пятницу вечером, когда Игорь снова пришёл поздно, она сидела на кухне с чаем. Он зашёл, кивнул, прошёл в ванную.
Душ. Как всегда.
Потом он вышел, сел напротив.
- Анюта, нам нужно поговорить.
Она подняла глаза.
- Слушаю.
- Я понимаю, ты расстроена. Но ты не права. Ничего такого нет.
- Игорь, ты же сам понимаешь, что вру.
- Что?
- Врёшь. Плохо. Неубедительно.
Он сжал кулаки.
- Я не вру.
- Жвачка. Душ после работы. Лекарство из аптеки. Деньги, которые ты скрыл. Женский голос в автоответчике Михалыча.
Лицо его побелело.
- Ты звонила Михалычу?
- Звонила. Услышала женский голос.
Он встал. Прошёлся по кухне. Остановился у окна.
- Это коллега. Мы с ней работаем над проектом.
- Коллега. Конечно. И флуконазол ты для неё купил?
- Она попросила. У неё не было времени заехать в аптеку.
- Очень заботливый.
- Господи, Анна, ты всё выворачиваешь наизнанку!
- Я просто смотрю на факты.
Он развернулся. Глаза его блестели.
- Ты мне не доверяешь?
- Нет.
Слово повисло в воздухе. Короткое, твёрдое.
Он молчал. Потом резко вышел из кухни. Хлопнула дверь спальни.
Анна осталась одна. Чай остыл. За окном шёл снег. Редкие хлопья медленно падали в темноту.
***
Звонок раздался глубокой ночью. Анна не спала. Она лежала на краю кровати и смотрела в потолок. Игорь спал рядом, повернувшись к стене.
Телефон зазвонил резко, пронзительно. Не её. Его. Старый кнопочный аппарат на тумбочке.
Игорь не шевельнулся. Спал крепко.
Анна потянулась. Взяла телефон. На экране высветилось: «Михалыч».
Она нажала на зелёную кнопку.
- Алло?
В трубке замолчали. Потом женский голос, тот самый, молодой:
- Игорь?
- Нет. Это его жена.
Пауза. Долгая, звенящая.
- Извините. Я... ошиблась номером.
- Не ошиблись. Вы звонили Игорю. Я ответила.
- Извините, я перезвоню.
- Подождите. Кто вы?
- Я... коллега Игоря.
- Коллега. В три часа ночи.
Голос дрогнул.
- Мне нужно было передать ему сообщение. Про работу.
- Про работу. В три ночи. Очень срочное, наверное.
- Да. Про... анализы. Всё в порядке, анализы хорошие. Передайте ему, пожалуйста.
Анна медленно выдохнула.
- Анализы. Хорошо. Передам.
Она нажала отбой. Положила телефон обратно на тумбочку.
Игорь спал. Не проснулся. Или притворялся.
Анна встала. Вышла на кухню. Включила свет. Села за стол.
Анализы. Всё в порядке.
Чек из аптеки. Флуконазол.
Всё сложилось. Картина была полной.
Она сидела и смотрела в окно. За стеклом была ночь. Тёмная, холодная. Снег падал и падал, засыпая двор, машины, деревья.
Анна не плакала. Слёзы не приходили. Внутри была пустота. Огромная, выжженная пустота.
Двадцать три года.
***
Утром она встала раньше всех. Приготовила завтрак. Разбудила Катю. Дочка сонно побрела в ванную.
Игорь вышел на кухню. Сел за стол. Взял кружку.
Анна положила перед ним телефон.
- Тебе звонили ночью.
Он поднял глаза.
- Кто?
- Михалыч.
Пауза.
- И что?
- Я ответила. Поговорила с твоей коллегой.
Лицо его застыло.
- Что она сказала?
- Что анализы хорошие. Всё в порядке.
Молчание. Он смотрел на неё. Она смотрела на него.
- Анюта...
- Не надо.
- Послушай...
- Не надо, Игорь. Просто не надо.
Она встала. Подошла к шкафу. Достала папку. Положила на стол перед ним.
- Это что?
- Смотри.
Он открыл папку. Внутри лежали распечатка СМС от банка о зачислении аванса, чек из аптеки «Айболит», листок с записью: «Михалыч, женский голос в автоответчике».
Анна села напротив. Достала из кармана блокнот. Открыла на нужной странице.
- Ещё интересная деталь. Ты сказал, что в декабре ремонтировал ходовую. Пробег на твоей машине тогда был сто двадцать три тысячи километров. Я записала. Вчера посмотрела. Сейчас сто двадцать шесть. Три тысячи за два месяца. Ты ездил якобы на объекты. В область. В соседний город. Но три тысячи за два месяца это даже не поездки на работу и обратно.
Она закрыла блокнот.
- Ты не ездил на объекты. Ты врал про командировки. Деньги не откладывал на наш счёт. Покупал лекарства для неё. Брился по вечерам. Жевал мятную жвачку, чтобы перебить запах. Приходил и сразу шёл в душ.
Игорь молчал. Лицо серое, как бумага.
- Игорь, сколько это длится?
Он не ответил.
- Игорь, я спросила.
- Полгода, - тихо сказал он. - Чуть больше.
- Полгода.
- Анюта, я не хотел. Просто... получилось.
Она усмехнулась.
- Получилось. Конечно. Само собой. Ты случайно встретил её. Случайно начал с ней встречаться. Случайно водил на свидания. Случайно покупал ей лекарства.
- Не так. Ты не понимаешь.
- Понимаю. Очень хорошо понимаю.
Он протянул руку, попытался взять её за ладонь.
- Аня, прости. Я всё прекращу. Сейчас же. Больше не увижусь с ней.
Она убрала руку.
- Не надо.
- Что?
- Не надо прекращать. Поздно.
- Аня...
- Собирай вещи, Игорь.
Он замер.
- Что?
- Собирай вещи. Уходи.
- Ты шутишь?
- Нет.
- Анюта, ну подожди. Давай поговорим. Всё можно исправить.
Она встала. Подошла к окну. Посмотрела во двор. Снег растаял. Чёрный асфальт блестел от талой воды.
- Игорь, тебе сорок шесть лет. Ты выбрал. Живи с этим выбором. Но не здесь.
- Это моя квартира тоже!
- Нет.
Она повернулась к нему.
- Квартира моя. Досталась от родителей. Оформлена на меня. Ты это знаешь.
- Я прожил здесь двадцать три года!
- Прожил. Спасибо. Теперь уходи.
Он вскочил. Схватил со стола кружку, швырнул в раковину. Осколки брызнули во все стороны.
- Ты не имеешь права!
- Имею. Это мой дом. Моя дочь. Моя жизнь. И я не хочу тебя здесь больше видеть.
Он стоял, тяжело дышал. Потом развернулся и вышел из кухни.
Анна осталась стоять у окна. Руки дрожали. Она сжала их в кулаки.
***
Он собирал вещи два часа. Анна сидела на кухне и пила чай. Катя ушла в школу, ничего не зная.
Игорь выходил из спальни с пакетами, сумками. Складывал в коридоре. Потом вернулся, достал из шкафа старый чемодан. Тот самый, который она подарила ему к пятидесятилетию. Серый, на колёсиках.
Он набил чемодан одеждой. Закрыл. Вывез в коридор.
Анна вышла к нему. Он стоял посреди прихожей, растерянный, чужой.
- Анюта, может, подумаешь ещё?
- Нет.
- Куда я пойду?
- Не знаю. Может, к своему Михалычу.
Он сжал губы.
- Ты пожалеешь.
- Может быть.
- Я серьёзно. Ты останешься одна. С ребёнком. Кто тебе поможет?
- Справлюсь.
- На твою зарплату не проживёшь.
- Посмотрим.
Он схватил чемодан. Рванул дверь. Обернулся.
- Я позвоню.
- Не надо.
- Позвоню. Мы ещё поговорим.
Дверь хлопнула.
Анна осталась стоять в прихожей. Тишина обрушилась сразу, плотная, осязаемая.
Она подошла к окну. Внизу, во дворе, Игорь загружал чемодан в машину. Хлопнул багажник. Сел за руль.
Машина тронулась. Выехала со двора. Исчезла за поворотом.
Анна стояла у окна и смотрела на пустой двор.
Двадцать три года закончились.
***
Первые часы были самыми тяжёлыми. Тишина давила. Квартира казалась огромной и чужой. Анна бродила из комнаты в комнату, не зная, чем занять себя.
Она зашла в спальню. Открыла шкаф. Его вещей не было. Пустые полки, пустые вешалки.
Села на кровать. Закрыла глаза.
И тут накрыло.
Слёзы хлынули сразу, горячие, горькие. Она плакала и не могла остановиться. Плакала от злости, от обиды, от облегчения. Всё смешалось в один ком, который застрял в горле и не давал дышать.
Она плакала долго. Потом вытерла лицо. Встала. Подошла к зеркалу.
Лицо красное, распухшее. Глаза заплаканные. Но в них было что-то новое. Твёрдость. Решимость.
Она умылась холодной водой. Переоделась. Вышла на кухню.
Телефон зазвонил. Номер свекрови. Валентина Петровна.
Анна взяла трубку.
- Алло.
- Аня? Это Валентина Петровна. Игорь мне позвонил. Сказал, что ты его выгнала.
- Да.
- Как ты могла?
- Легко.
- Он твой муж! Отец твоей дочери!
- Был мужем. Больше нет.
- Анюта, ну что случилось? Он говорит, вы поссорились. Ну бывает. Надо прощать.
- Валентина Петровна, он полгода изменял мне.
Молчание.
- Он сказал, что это недоразумение.
- Нет. Это осознанный выбор. Он выбрал другую женщину. Скрывал деньги. Врал мне в глаза.
- Аня, мужчины слабые. Бывает. Но семью нужно беречь.
Анна закрыла глаза.
- Валентина Петровна, я уважаю вас. Вы хорошая женщина. Но ваш сын поступил со мной подло. Я не хочу жить с человеком, которому не могу доверять.
- Но куда он пойдёт?
- Не знаю. Это его проблема.
- Анечка, ну подумай о Кате. Ребёнку нужен отец.
- Кате нужен честный отец. А не тот, кто врёт и скрывает.
- Ты пожалеешь. Останешься одна.
- Может быть. Но это будет моё решение.
Пауза.
- Ну как знаешь. Я пыталась.
- Спасибо. До свидания, Валентина Петровна.
Анна положила трубку. Села за стол.
Руки больше не дрожали.
***
Катю она забрала из школы как обычно. Дочка болтала про контрольную по математике, про новую одноклассницу. Анна слушала, кивала.
Они зашли в магазин. Анна купила продуктов на неделю. Потом они прошли мимо отдела игрушек.
- Мам, смотри! - Катя остановилась у витрины.
На полке стояла кукла «Веснянка». В цветастом сарафане, с косами и веночком.
- Красивая, да? - сказала Анна.
- Ага. Папа обещал купить.
- Знаю.
Катя посмотрела на мать.
- А где папа? Он ещё на работе?
Анна присела рядом с дочкой. Взяла её за руку.
- Катюша, папа уехал.
- Куда?
- Он... будет жить отдельно.
Лицо дочки стало серьёзным.
- Вы поссорились?
- Да.
- Сильно?
- Очень.
Катя молчала. Потом спросила:
- Он вернётся?
- Не знаю, малыш. Не знаю.
Дочка кивнула. Посмотрела на куклу.
- А куклу ты мне купишь?
Анна улыбнулась. Сквозь слёзы.
- Куплю. Прямо сейчас.
Они взяли куклу с полки. Пошли на кассу.
***
Вечером они сидели на кухне. Катя играла с куклой. Анна пила чай и смотрела на дочь.
- Мам, а папа звонить будет?
- Наверное.
- А к нам приедет?
- Может быть. Если захочет.
- А ты хочешь, чтобы он вернулся?
Анна задумалась.
- Не знаю, Катюш. Сейчас не знаю.
- А мы справимся? Вдвоём?
- Справимся. Обязательно справимся.
Катя кивнула. Прижала куклу к груди.
- Мам, а можно я назову её Веснянка?
- Конечно. Очень хорошее имя.
Они сидели в тишине. За окном темнело. Включились фонари во дворе. Жизнь продолжалась.
***
Игорь позвонил на следующий день. Анна взяла трубку.
- Алло.
- Анюта, это я.
- Слушаю.
- Как ты?
- Нормально.
- Катя как?
- Нормально. Я сказала ей, что ты уехал.
- Что она?
- Спросила, вернёшься ли ты.
- И что ты ответила?
- Что не знаю.
Молчание.
- Анюта, давай встретимся. Поговорим.
- Не о чем говорить.
- Ну как не о чем? Мы же столько лет вместе.
- Были вместе.
- Аня, я всё понимаю. Я виноват. Но давай попробуем ещё раз. Я всё исправлю.
- Игорь, ты полгода изменял мне. Скрывал деньги. Врал каждый день. Что ты хочешь исправить?
- Я порву с ней. Совсем. Вернусь к тебе.
- Не надо.
- Почему?
- Потому что я не хочу.
- Аня...
- Игорь, у нас больше нет общего счёта. Ни в банке, ни в жизни. Понимаешь?
- Но мы же семья!
- Были семьёй. Ты всё разрушил.
Она услышала, как он тяжело вздохнул.
- Ты пожалеешь.
- Может быть. Это моё дело.
- Хорошо. Я позвоню через неделю. Может, ты передумаешь.
- Не передумаю. До свидания, Игорь.
Она положила трубку.
Встала. Подошла к окну. Снег снова шёл. Редкие хлопья кружились в свете фонарей.
Жизнь продолжалась.
***
Прошла неделя. Анна работала. Забирала Катю из школы. Готовила ужин. Стирала. Убирала.
Привычная жизнь. Только без него.
Иногда она ловила себя на том, что прислушивается. Ждёт, когда откроется дверь, когда он войдёт, снимет ботинки, скажет: «Я дома».
Но дверь не открывалась.
Квартира была тихой. Пустой. И странно, но Анна не чувствовала одиночества. Она чувствовала свободу.
Свободу от лжи. От постоянного напряжения. От необходимости делать вид, что всё хорошо.
Она снова начала дышать.
В субботу утром Анна проснулась рано. Катя ещё спала. Она встала, заварила кофе. Села у окна.
За стеклом был мартовский день. Серый, но светлый. Снег почти растаял. На деревьях набухали почки.
Весна.
Телефон зазвонил. Подруга, Ольга.
- Анька, ты как?
- Живу. Потихоньку.
- Слышала, что Игорь ушёл. Валька Петровна всему двору уже разнесла.
- Не ушёл. Я его выставила.
- Серьёзно?
- Да.
- Ну ты даёшь. Я тебя всегда считала тихоней.
- Тихони тоже имеют предел терпения.
- Анька, а ты не боишься? Одной-то как?
Анна посмотрела в окно. На двор, на деревья, на небо.
- Знаешь, Оль, страшно было жить с человеком, который врёт. А так... не страшно. Честно.
- Ты молодец. Держись.
- Держусь.
Они ещё поболтали о мелочах. Потом попрощались.
Анна допила кофе. Встала.
Жизнь продолжалась. И это была её жизнь.
***
Вечером в воскресенье Катя сидела за столом и рисовала. Анна готовила ужин. Картошка шипела на сковороде. Пахло луком и маслом.
- Мам, а папа правда больше не вернётся?
Анна обернулась.
- Не знаю, Катюш.
- А ты хочешь, чтобы он вернулся?
- Сейчас нет.
- А потом?
- Не знаю.
Катя задумалась.
- Мам, а мы справимся вдвоём?
Анна подошла к дочери. Обняла.
- Справимся. Точно справимся. У нас всё получится.
- А если денег не хватит?
- Хватит. Я работаю. Плюс алименты он будет платить.
- Что такое алименты?
- Деньги на твоё содержание. Закон обязывает.
- Ага.
Катя снова склонилась над рисунком. Анна вернулась к плите.
Они поужинали. Помыли посуду. Сели смотреть мультфильм. Катя прижалась к матери. Анна обняла дочь.
Тепло. Тихо. Спокойно.
Телефон зазвонил. Игорь.
Анна взяла трубку. Вышла в коридор.
- Да.
- Анюта, это я. Как дела?
- Нормально.
- Я думал. Хочу вернуться. Давай попробуем ещё раз.
- Нет.
- Почему?
- Потому что ничего не изменилось, Игорь. Ты по-прежнему тот же человек. Который врал. Скрывал. Изменял.
- Я изменился. Честно. Я всё понял.
- За неделю? Не смеши.
- Анюта, ну дай мне шанс.
- Игорь, у нас больше нет общего счёта.
- Что?
- Общего счёта. Ни в банке, ни в жизни. Понимаешь? Мы разные люди. Ты сделал свой выбор. Теперь живи с ним.
- Аня...
- До свидания, Игорь.
Она положила трубку.
Вернулась в комнату. Села рядом с Катей. Мультфильм продолжался. Дочка смеялась над героями.
Анна смотрела на экран, но видела другое. Будущее. Своё и дочкино. Без него. Без лжи. Без напряжения.
Трудное будущее. Непростое. Но честное.
И это было её будущее.
Прошёл месяц. Анна привыкла. Вставала рано. Собирала Катю в школу. Шла на работу. Возвращалась вечером. Готовила ужин. Помогала дочке с уроками.
Игорь звонил раз в неделю. Спрашивал про Катю. Просил встретиться. Анна отказывала. Коротко, вежливо.
Она больше не злилась. Злость ушла. Осталось спокойствие. Холодное, трезвое.
Она понимала, что сделала правильно. Впервые за много лет она чувствовала себя живой. Настоящей.
Не чьей-то женой. Не тенью мужа. А собой.
Анной Сергеевной. Пятьдесят восемь лет. Бухгалтер на полставки. Мать двенадцатилетней дочери. Женщина, которая прошла через предательство и разрыв токсичных отношений. И выжила.
Более того, она начала жить заново.
***
В апреле позвонила Валентина Петровна.
- Анюта, это Валя.
- Здравствуйте.
- Как ты? Как Катюша?
- Нормально. Спасибо.
- Анюта, Игорь мне всё рассказал. Про ту женщину.
- Ага.
- Я его отругала. Сказала, что он дурак. Что потерял хорошую жену.
Анна усмехнулась.
- Спасибо, Валентина Петровна.
- Анюта, а ты не передумала? Может, простишь его?
- Нет.
- Совсем?
- Совсем.
Пауза.
- Ну, твоё дело. Я не лезу. Просто хотела сказать, что ты молодец. Держишься. Не все бы так смогли.
- Спасибо.
- И Катюшку передай привет. Скажи, что бабушка скучает.
- Обязательно.
Они попрощались.
Анна положила трубку. Улыбнулась.
Даже свекровь поняла.
***
Вечером она сидела на кухне. Катя делала уроки в своей комнате. За окном темнело.
Телефон зазвонил. Ольга.
- Ань, ты как?
- Живу. Потихоньку. Катя уснула, уроки сделала.
- А Игорь? Звонил?
- Звонил. Просил вернуться. Говорил, что всё исправит.
- И что ты?
Анна посмотрела в тёмное окно. В стекле отражалось её лицо. Спокойное. Решительное.
- Я сказала, что у нас нет общего счёта. Ни общего счёта, ни общего будущего. Дверь закрыта.
- Держись, родная.
- Держусь. Спокойной ночи, Оль.