- Кусочек хлеба, мэм, пожалуйста! – просила маленькая Морин.
Но хозяйка молча ткнула пальцем в сторону поля. Да, Морин сегодня еще не выполнила свою норму, а потому рассчитывать на обед никак не могла. В этой австралийской глуши всем заправляла миссис Грей. Властная и жесткая, она внимательно следила, чтобы дети из Англии работали как следует. В конце концов, все это делалось для их блага… По крайней мере, так было заявлено.
Морин плохо помнила свои первые месяцы в Австралии. Однажды мама и папа велели ей собираться, а потом отвели в церковь. Там находились уже около десятка детей в возрасте от семи до двенадцати лет. Все с маленькими чемоданчиками, серьезные и собранные. Некоторые родители плакали. Потом Морин и других ребятишек посадили в кузов грузовика, и только тогда мама тоже разрыдалась.
- Береги себя, Морин! – крикнула она напоследок.
Больше Морин никогда не видела маму. Ее усадили на корабль, а потом ее путь лежал далеко-далеко, на самый край света. В Австралию. На протяжении долгих лет туда переселяли детей из бедных семей или сирот, обещая им шанс на лучшую жизнь. И многие родители, отправлявшие в путь своих дочерей и сыновей, искренне верили в это.
Эту схему в девятнадцатом столетии придумала одна энергичная и отчаянно верующая дама, Анни Макферсон. Потрясенная нищетой лондонского Ист-Энда, она предложила путь спасения: пусть те, кому невозможно помочь в Англии, оправляются на другие континенты! Несколько организаций поддержали ее: в той же Канаде детей заметно меньше, чем в Англии. Пусть бедняжки переезжают! Для них построят приюты, кого-то возьмут в дом добрые христиане, и тогда всем станет намного лучше…
В 1870 году первая партия сирот выдвинулась из Ливерпуля в сторону Канады. Сначала перевозили круглых сирот, подобранных на улицах. Потом предлагали разорившимся семьям добровольно отдать своих детей (причем за небольшую плату). Отцы и матери завороженно слушали объяснение мисс Макферсон и двух ее помощниц: в Англии и без того тесно, не хватает ресурсов на всех. А вот за океаном нужны рабочие руки, прислуга, умненькие головы. Детишки поедут туда, пустят корни, великолепно устроятся! И оставшимся семьям хорошо – сбывают лишние рты.
Была ли мисс Макферсон искренней с самого начала? Вполне возможно. Но, когда детей привозили в ту же Канаду, только часть из них попадала в специально построенные приюты. Других разбирали местные фермеры и ремесленники, которым хотелось получить бесплатную рабочую силу. Делалось это под красивым соусом, что «дети наберутся опыта», «они получат уникальные знания о профессии». На самом же деле, их просто заставляли тяжело трудиться.
Помимо Канады, детей везли в США. Местные были в полном восторге! Рабство официально было отменено еще Авраамом Линкольном, а тут его фактический аналог! И все по закону! Считалось ведь, что английские ребятишки устраиваются в приемные семьи. Точно так объясняли и родителям малышей.
Никто не знает, кому первому удалось рассказать о фальшивой сути программы Анни Макферсон, но уже в 1874 году Лондонский совет попечителей отправил для осмотра детских домов Канады свою комиссию, под руководством Эндрю Дойла.
Выводы почтенного мужа звучали дико:
«По вине безответственности и недостатка ресурсов мисс Макферсон тысячи британских детей, уже и без того бывших в тягостном положении, брошены к поселенцам на произвол судьбы, тяжёлую работу или плохое обращение; переселенцы обычно честны, но зачастую крайне строги. Дети, фактически, перевезены для продажи».
Но мистеру Дойлу велели замолчать. Потому что программу «на верхах» признали выгодной. Англия избавлялась от лишних бедняков, в Америке им были рады. Что не так? И в 1891 году «Закон о детской опеке» полностью развязал руки организациям, которые отправляли детей. Сколько их всего было вывезено? Цифра поистине страшная – 100 тысяч. Часто ребенка определяли к одним хозяевам, а потом те передавали его другим. Или даже продавали. Некоторые были снисходительнее, другие - выжимали все соки.
"Следующим местом, куда меня отправили, был Понтипул, Онтарио, в 13 милях к северу от Ньюкасла. - вспоминала Филлис Харрисон в книге "Дети из канадского приюта, личные истории". - Это была молочная ферма, которую арендовали муж с женой... Нам разрешили ходить в школу около шести месяцев, а потом этот человек забрал нас из школы, чтобы мы работали на ферме полный день. Жена была доброй и мягкой, но муж был беспринципным, злобным, грязным и ленивым. До сих пор мне часто снятся кошмары, связанные с этим периодом моей жизни».
С ними обращались, как с рабами. У многих не было никаких документов, и их не старались выправить. Зачем? Не было подотчетности. Иными словами, если какой-то фермер сообщал в организацию, что его подопечный «выбыл», никто серьезно не интересовался о причинах: скончался? От чего? Сбежал?
Дети, действительно, часто сбегали от такой жизни. Становились бродягами. Кому больше везло, умудрялись взять другое имя, впоследствии обзавестись паспортом и даже выбиться в люди. Но назад в Англию никто не возвращался. Во-первых, многие не знали, где искать свои семьи. Во-вторых, на новом месте детям специально внушали, что они – сироты. Дескать, пока плыли на корабле в Новый Свет, не стало мамы, а потом папы. Дети верили. Это делалось как раз для того, чтобы они не старались обнаружить своих…
Работа часто была тяжелейшей – на плантациях, на рыболовных судах, на заводах. Не было числа всевозможным нарушениям их прав. Многие погибали от болезней. А в двадцатом веке, когда «рынок» Канады и США был уже «насыщен», детей из Англии стали везти в Африку, других – в Австралию. Переселение малышей затихло ненадолго в годы Великой Депрессии, но затем возобновилось…
Морин была маленькой, она не помнила, сколько ей было лет во время путешествия из родных мест на далекий континент. Уже позже, в возрасте двенадцати лет, она попыталась собрать воедино разрозненные воспоминания, но получалось плохо. Она попала на ферму миссис Грей, расположенную в двухстах милях от Сиднея. Вокруг – ни души на много-много миль. Не сбежишь, просто некуда.
Хозяйка требовала от нее, чтобы Морин работала на земле. Вместе с девочкой трудились еще около десятка ребятишек. Там, на ферме, они и выросли. А когда Морин исполнилось четырнадцать лет, она все-таки рискнула убежать. Это произошло, когда миссис Грей взяла ее с собой в город за покупками: хозяйка ходила по магазинам, а Морин несла ее пакеты.
Она работала официанткой, посудомойкой, ночевала в парке на скамье. Но выдержала, выросла, со временем вышла замуж. А однажды набралась смелости и написала в социальную службу Ноттингема (это название она помнила), где обратилась с просьбой разыскать ее родных. И письмо попало к неравнодушной женщине по имени Маргарет Хамфриз.
Поисковый запрос, отправленный ею в несколько служб, потряс Маргарет до глубины души. Она раскрыла схему, о существовании которой даже не подозревала. Своими находками поделилась со знакомой журналисткой и в 1987 году была опубликована серия статей про переселенных детей. Семь тысяч ребятишек, самому младшему из которых было три года, оказались в Австралии. Разлученные с родными, обманутые, отправленные для работы на чужаков.
Маргарет уехала в Австралию, чтобы попытаться помочь таким, как Морин. Она сумела соединить десятки разорванных ниточек – найти детей и их родителей. Деятельность Маргарет заинтересовала английский парламент, в итоге началось детальное расследование всех обстоятельств. 13 августа 1998 года было выпущено заявление, в котором австралийская сторона принесла извинения детям, у которых украли детство. Речь премьер-министра была зачитана в австралийском парламенте в присутствии Маргарет Хамфриз.
Но только в 2010 году Англия признала виновной и себя. Был создан фонд для компенсации переселенным детям. Разумеется, тем, кто был еще жив. Десятки тысяч мальчиков и девочек, покинувших остров в девятнадцатом веке, так и остались неотомщенными и… безымянными. Списки переселенцев велись плохо, найти следы почти невозможно.
Морин нашла свою семью. На тот момент родителей уже давно не было в живых, но она сумела познакомиться со своими братьями и племянниками.
Подписывайтесь на мой канал Ника Марш!
Лайки помогают развитию канала!