Дом стоял на краю посёлка, чуть в стороне от остальных, словно его нарочно отодвинули от людских глаз. Два этажа, светлый сайдинг, аккуратный забор — всё в нём говорило о многолетнем труде, терпении и привычке доводить начатое до конца. Анна помнила, как они с Сергеем выбирали участок: тогда он смеялся, махал рукой, уверял, что главное не место, а люди внутри. Теперь людей внутри было меньше.
Утро началось обычно. Анна встала раньше всех, поставила чайник, нарезала хлеб, достала из холодильника вчерашний борщ. Старший сын Илья уже собирался в школу, младшая Лиза ещё спала, раскинув руки, будто защищаясь от сна. Анна тихо прикрыла дверь детской и вернулась на кухню. Стол был накрыт на троих, привычка, от которой она пока не избавилась.
Сергей должен был вернуться две недели назад.
Он уехал в отпуск один, так вышло. Анне не дали отпуск, у Ильи были экзамены, Лиза только оправилась после болезни. Сергей ворчал, но в итоге согласился: «Ну что, я зря путёвку покупал? Две недели, и я дома». Он звонил первые дни исправно, рассказывал о море, о жаре, о шумных вечерах в кафе. На фоне слышалась музыка, чужие голоса, смех. Анна слушала, улыбалась, хотя он её не видел, и думала, что отпуск — дело хорошее.
На пятый день звонки стали короче. На седьмой — реже. На десятый Сергей сказал, что плохо ловит связь. А потом исчез вовсе.
Анна не устраивала сцен. Не звонила каждые полчаса. Не писала длинных сообщений. Она просто ждала. Так было принято в их семье: сначала разобраться, потом говорить.
Он объявился через три недели. Анна как раз развешивала бельё во дворе, когда телефон завибрировал в кармане фартука. Номер был знакомый, родной, заученный за двадцать лет совместной жизни. Она вытерла руки о ткань и ответила.
— Ань, — сказал Сергей. Голос был будто чужой, хриплый. — Нам надо поговорить.
Она молчала, глядя на небо. День был ясный, безветренный, бельё висело ровно, ни одна прищепка не слетела.
— Я не вернусь, — продолжил он, не дождавшись ответа. — Так будет честнее.
— Куда не вернёшься? — спросила Анна. — Ты где сейчас?
— В городе. Я… я снял квартиру.
Анна опустилась на скамейку у стены дома. Доски были тёплые, солнце нагрело их с утра.
— Ты с кем? — спросила она просто.
Сергей помолчал.
— Я встретил женщину.
Анна запрокинула голову, хотя он не мог этого видеть.
— Где? — спросила она.
— На море.
Ответ был слишком ожидаемым, чтобы удивить.
— И что дальше? — сказала Анна.
— Я подаю на развод.
Слово «развод» прозвучало неловко, словно он сам не был уверен, что имеет право его произносить.
— Ты уверен? — спросила она.
— Да.
Анна закрыла глаза. Перед ней вдруг встали картинки, не чувства, а события. Их свадьба в районном Доме культуры. Комната в общежитии. Первый ремонт. Рождение Ильи. Бессонные ночи. Кредиты. Стройка. Всё это вдруг сложилось в длинную цепочку, которая оборвалась на слове «море».
— Хорошо, — сказала она. — Когда ты заберёшь вещи?
Сергей явно не ожидал такого ответа.
— Я… приеду на выходных.
— Дети знают? — спросила Анна.
— Нет. Ты скажи им сама.
Он отключился, не попрощавшись.
Сергей приехал в субботу рано утром. Машина остановилась у ворот, хлопнула дверца. Анна как раз мыла полы в прихожей. Она услышала шаги, потом ключ в замке.
Он вошёл, огляделся, словно гость.
— Привет, — сказал он.
— Привет, — ответила Анна, не выпрямляясь.
Илья стоял в дверях своей комнаты, Лиза выглядывала из-за него, прижимая к груди плюшевого зайца.
— Папа приехал! — радостно сказала она и бросилась к Сергею.
Он поднял дочь, неловко прижал к себе, поцеловал в макушку. Анна заметила, что руки у него дрожат.
— Ты надолго? — спросил Илья.
Сергей посмотрел на Анну.
— Нет, — сказала она за него. — Папа заберёт вещи и уедет.
Тишина повисла тяжёлая. Лиза перестала улыбаться, Илья нахмурился.
— Куда? — спросил он.
— В другое место, — ответила Анна. — Потом поговорим.
Сергей прошёл в спальню. Чемодан он привёз свой, старый, ещё с тех времён, когда ездил в командировки. Складывал вещи быстро, не разбирая, словно боялся передумать. Анна стояла в дверях и смотрела, как из шкафа исчезают рубашки, брюки, куртки. Места становилось больше.
— Дом будем делить, — сказал Сергей, не поднимая глаз. — Я поговорил с юристом.
— Конечно, — ответила Анна. — Делить будем.
Он замялся.
— Я детям помогать буду деньгами.
— Это не помощь, — сказала Анна. — Это обязанность.
Сергей ничего не ответил. Он уехал через час. Лиза долго стояла у окна, Илья ушёл во двор и громко хлопнул калиткой. Анна осталась одна в доме, который вдруг стал слишком большим.
Про курортный роман она узнала позже от соседки.
— Ань, ты только не обижайся, — сказала та, заглядывая через забор. — Я не хотела говорить, но люди уже шепчутся.
— Говори, — ответила Анна.
— Его там видели с девицей. Молодая, красивая. Говорят, чуть ли не вдвое его моложе.
Анна потерла висок.
— Спасибо, что сказала.
После отъезда Сергея дом не опустел сразу, он словно ещё держал его следы. В прихожей стояли пыльные отпечатки ботинок, в ванной на полке остался забытый флакон одеколона, а в гараже — ящик с инструментами, которые Сергей так и не забрал. Анна не спешила наводить порядок. Она решила: ничего не трогать до развода. Пусть всё будет так, как есть, будто он просто задержался.
Сергей объявился снова через неделю. Прислал сообщение: «Нужно заехать, забыл документы». Анна прочитала и отложила телефон. Ответила только вечером: «Приезжай завтра после шести».
Он приехал вовремя. Теперь уже без чемодана, в лёгкой куртке, с пакетом в руках. Поздоровался, будто с соседкой, прошёл в дом, снял обувь аккуратно, поставил рядом. Анна заметила: раньше он никогда так не делал, всегда бросал где попало.
— Дети где? — спросил он.
— Илья на тренировке, Лиза у подруги, — ответила Анна. — Говори, что хотел.
Сергей прошёл на кухню, сел за стол. Пакет положил на стул рядом.
— Я привёз деньги, — сказал он. — За месяц.
Анна открыла пакет, пересчитала. Сумма была меньше, чем он приносил раньше домой.
— Это всё? — спросила она.
— Пока да. Я сейчас не очень…
— Ты сейчас живёшь не со мной, — перебила Анна. — Значит, расходы у тебя меньше.
Сергей отвернулся, посмотрел в окно.
— Там сложно, — сказал он. — Ты не понимаешь.
— Мне и не нужно понимать, — ответила Анна. — Мне нужно, чтобы дети ни в чём не нуждались.
Он замолчал. Потом поднялся и пошёл в спальню. Вернулся с папкой, в которой лежали свидетельства, документы на дом, старые квитанции.
— Я всё это заберу, — сказал он. — Юристу нужно.
— Забирай, — ответила Анна.
Он вдруг задержался у двери, словно хотел сказать что-то ещё.
— Аня, — начал он. — Ты не думай, я не бросаю детей.
— Ты бросил семью, — спокойно сказала она. — Это и есть ответ.
Он ушёл, снова не попрощавшись.
Про женщину Анна узнала больше, чем хотела. Посёлок жил слухами, а слухи редко бывают молчаливыми. Говорили, что зовут её Марина. Что ей двадцать семь. Что работает администратором в салоне красоты. Что у неё длинные светлые волосы и привычка громко смеяться. Кто-то видел их вместе в городе, Сергей нёс пакеты, Марина шла, прижавшись к нему.
Анна не расспрашивала. Не звонила Сергею. Не проверяла его страницы в интернете. Она просто жила дальше.
В начале осени Илья перестал разговаривать с отцом. Когда Сергей звонил, сын отвечал односложно, а потом вовсе перестал брать трубку. Лиза сначала ждала звонков, спрашивала, почему папа не приезжает, но постепенно тоже замолчала. Детское молчание оказалось громче любых слов.
Развод прошёл быстро. Сергей не спорил, соглашался почти со всем. Дом оставили Анне и детям, так было решено ещё раньше, когда строили. Алименты назначили по закону. Сергей подписал бумаги, не глядя, словно торопился поскорее закончить эту часть жизни.
Анна вышла из здания суда с папкой под мышкой и вдруг поймала себя на мысли, что ожидала другого: скандала, крика, унижений. Но ничего не было. Всё произошло тихо, почти буднично. Именно это и пугало.
Первые месяцы Сергей не появлялся. Деньги переводил нерегулярно, иногда забывал, иногда задерживал. Анна напоминала, он извинялся, обещал исправиться.
А потом начались звонки. Сначала редкие. Сергей спрашивал, как дети, как дом, не протекла ли крыша. Анна отвечала коротко. Потом звонки стали чаще. Он начал жаловаться.
— Сложно одному, — говорил он. — Всё не так, как я думал.
— Ты взрослый человек, — отвечала Анна. — Разберёшься.
Через полгода он приехал сам вечером, когда уже стемнело. Машина остановилась у ворот, но сигналить он не стал. Постоял, потом вышел и осторожно постучал.
Анна открыла не сразу. Увидев его, удивилась: Сергей похудел, осунулся, под глазами залегли тени. Одет был просто, небрежно.
— Можно войти? — спросил он.
— Говори здесь, — ответила она.
Он замялся.
— Мне поговорить надо.
— Говори.
— Я… — он сглотнул. — Я ошибся.
Анна молчала.
— Там не сложилось, — продолжил он. — Мы расстались.
— Когда? — спросила Анна.
— Месяц назад.
— И что теперь?
Сергей посмотрел на дом, на освещённые окна, где мелькали тени детей.
— Я хочу вернуться, — сказал он тихо. — Домой.
Анна долго смотрела на него. Потом покачала головой.
— Дом — это не стены, Сереж. Это семья. Ты её сам разрушил.
— Я всё исправлю, — заговорил он быстрее. — Я буду помогать, буду рядом, как раньше.
— Как раньше уже не будет, — сказала Анна. — Ты сделал свой выбор.
Он стоял на крыльце, опустив плечи, и вдруг показался ей старым и чужим.
— Аня, — почти прошептал он. — Мне некуда идти.
— Это не моя вина, — ответила она и закрыла дверь.
После этого он стал писать сообщения, длинные, с жалобами. Просил дать шанс, говорил о раскаянии, клялся, что понял. Анна не отвечала. Она видела его номер на экране и убирала телефон.
Но однажды он позвонил поздно ночью. Анна взяла трубку, что-то в этом звонке было неправильным.
— Аня, — говорил Сергей, и голос у него дрожал. — Мне плохо. Помоги.
Она молчала.
— Я всё потерял, — продолжал он. — Всё из-за глупости. Я без вас никто.
После того ночного звонка Сергей исчез на две недели. Не писал, не звонил, не появлялся у дома. Анна не спрашивала о нём и не пыталась выяснить, где он. Дел было достаточно: школа, кружки, работа, дом. Осень вступила в свои права, утро начиналось с холода, трава во дворе желтела, листья с яблони падали прямо на крыльцо.
Сергей появился внезапно в конце октября. Анна возвращалась с работы, когда увидела его машину у ворот. Он сидел за рулём, не выходил, будто ждал, пока она сама подойдёт. Увидев её, открыл дверцу и вышел. Теперь он выглядел хуже, чем раньше: небритый, в мятой куртке, с усталым лицом.
— Я тебя ждал, — сказал он.
— Зачем? — спросила Анна, не останавливаясь.
— Нам нужно поговорить.
— Мы уже говорили.
Она открыла калитку, вошла во двор. Сергей пошёл следом.
— Я был у детей в школе, — сказал он. — Хотел увидеть Илью.
Анна резко остановилась.
— Без моего ведома? — спросила она.
— Я его не видел, — быстро сказал Сергей. — Просто… стоял.
— Больше так не делай, — сказала Анна. — Если хочешь увидеть детей, договаривайся заранее.
Он опустил голову, будто школьник, получивший выговор.
— Мне негде жить, — сказал он вдруг. — С квартиры пришлось съехать. Денег не хватает.
— Это не моя проблема, — ответила Анна.
— Я могу пожить здесь, — продолжал он, не слушая. — В гараже, в комнате наверху, где угодно. Я не буду мешать.
Анна посмотрела на него внимательно.
— Ты предлагаешь жить в доме, из которого ушёл? — спросила она.
— Я исправлюсь, — сказал он. — Я всё понял.
— Поздно, — ответила она. — Уходи.
Он ещё стоял несколько секунд, потом развернулся и ушёл к машине. Уехал не сразу, долго сидел внутри, потом резко тронулся с места.
Через несколько дней позвонила мать Сергея.
— Аня, — сказала она без приветствия. — Ты что с ним сделала?
— Я? — переспросила Анна.
— Он весь извёлся. Говорит, ты не пускаешь его домой.
— Это уже не его дом, — спокойно сказала Анна. — И не ваш.
— Ты должна быть мудрее, — продолжала свекровь. — Мужик оступился, с кем не бывает.
— Он не оступился, — ответила Анна. — Он ушёл.
— Ты о детях подумай, — настаивала женщина. — Им отец нужен.
— Им нужен отец, а не человек, который приходит, когда ему плохо, — сказала Анна и закончила разговор.
Сергей начал появляться чаще. То поджидал Анну у магазина, то приезжал вечером, то писал длинные сообщения. Он жаловался на здоровье, на работу, на одиночество. Иногда присылал фотографии, старые, семейные, будто напоминал о прошлом.
Анна не отвечала. Однажды он пришёл, когда дома были дети.
Анна открыла дверь и увидела его на пороге с пакетом, в котором были конфеты и игрушка для Лизы.
— Папа? — удивилась девочка и выбежала в прихожую.
Илья остался в комнате, но дверь приоткрыл.
— Я ненадолго, — быстро сказал Сергей. — Просто хотел вас увидеть.
Анна пропустила его в дом. Она понимала: выгонять его при детях, значит сделать хуже.
Сергей сел за стол, неловко улыбался. Лиза радовалась, показывала рисунки. Илья сидел молча, скрестив руки.
— Ты к нам вернёшься? — вдруг спросила Лиза.
В комнате стало тихо.
Сергей посмотрел на Анну.
— Нет, — сказала она вместо него. — Папа живёт отдельно.
— Но он же здесь, — неуверенно сказала Лиза.
— Он пришёл в гости, — ответила Анна.
Сергей опустил глаза.
— Я пойду, — сказал он через несколько минут. — Не хочу мешать.
У двери он задержался.
— Я люблю вас, — сказал он детям. — Всегда любил.
— Тогда почему ты ушёл? — спросил Илья.
Сергей не нашёлся, что ответить.
После этого визита Илья перестал скрывать злость. Он больше не спрашивал об отце, но каждый его приход встречал молчанием и холодом. Лиза же стала плакать по ночам, спрашивала, почему папа не остаётся.
Сергей этим пользовался.
— Видишь, — говорил он Анне по телефону. — Детям плохо без меня. Ты жестокая.
— Ты им хуже делаешь, — отвечала она. — Своими приходами.
— Я имею право видеть детей!
— Имеешь, — соглашалась Анна. — По договорённости.
Однажды он пришёл пьяный. Было поздно, уже за полночь. Он стучал долго, громко, не скрываясь. Анна вышла на крыльцо.
— Уходи, — сказала она.
— Я домой хочу, — тянул он слова. — Это мой дом.
— Был, — ответила Анна. — Уходи, пока не вызвала полицию.
— Ты бессердечная, — прошипел он. — Я ради тебя всё…
— Ты ради себя всё, — перебила она.
Он ушёл, шатаясь, что-то бормоча себе под нос.
На следующий день Сергей пришёл снова, трезвый, аккуратно одетый, с цветами.
— Прости, — сказал он. — Я сорвался.
— Уходи, — повторила Анна.
— Я без вас пропаду, — сказал он. — Ты этого хочешь?
— Я хочу спокойной жизни для детей, — ответила она. — Без твоих истерик.
Он смотрел на неё долго, потом вдруг опустился на ступеньки крыльца.
— Я всё отдам, — сказал он. — Деньги, машину. Только пусти.
Анна стояла молча.
— Я не нужен никому, — продолжал он. — Та женщина меня выгнала. Сказала, что я слабак.
— Это твои проблемы, — сказала Анна. — Встань и уходи.
Он поднялся медленно, словно постарел за минуту.
— Ты ещё пожалеешь, — сказал он вдруг зло. — Я не оставлю вас в покое.
— Тогда я обращусь в суд, — спокойно сказала Анна.
Он ушёл, хлопнув калиткой.
Сергей начал действовать тихо.
Анна заметила это не сразу. Сначала пришло письмо из банка, уведомление о попытке получить справку по старому кредиту. Потом позвонил риелтор и осторожно поинтересовался, не собираются ли они продавать дом. Анна насторожилась, но ничего не сказала. Ответила коротко: «Нет».
Через неделю в доме отключили свет.
Анна сначала решила, что авария. Позвонила в энергосбыт, выслушала сухой ответ: задолженность. Она назвала номер договора, долг числился старый, ещё с тех времён, когда Сергей оформлял всё на себя.
— Я платила, — сказала Анна. — У меня есть квитанции.
— Разбирайтесь через суд, — ответили ей.
Свет включили только к вечеру. Анна сидела на кухне при свечах, Лиза рисовала рядом, Илья молча смотрел в телефон. В этот вечер Сергей не позвонил, но Анна чувствовала: это его работа.
На следующий день пришло письмо, заказное. Сергей подал иск: требовал раздела имущества, утверждая, что вложил в дом больше, чем указано в документах. Анна прочитала бумагу спокойно, сложила обратно в конверт и положила в ящик. Она знала: отступать он не собирается.
Сергей позвонил сам вечером.
— Ты получила? — спросил он.
— Да, — ответила Анна.
— Я предупреждал, — сказал он. — По-хорошему ты не захотела.
— Ты думаешь, я испугаюсь? — спросила она.
— Я думаю, ты устанешь, — ответил он. — Тебе тяжело одной.
Анна ничего не сказала и положила трубку.
Суд тянулся месяцами. Сергей приходил с папками, бумагами, приводил свидетелей, знакомых, дальних родственников, даже бывшую соседку. Говорил громко, уверенно, иногда с надрывом. Анна отвечала коротко, по делу. Судья слушал внимательно.
Однажды Сергей не выдержал.
— Я всё это делал для семьи! — выкрикнул он. — А теперь меня выкинули, как ненужную вещь!
— Вас никто не выкидывал, — спокойно сказал судья. — Вы ушли сами.
Эта фраза словно выбила почву у Сергея из-под ног. Он сел, сгорбившись, и больше почти не говорил.
Решение было вынесено в пользу Анны. Дом остался за ней и детьми. Алименты увеличили, назначили чёткий график встреч с детьми, без самовольных визитов.
После суда Сергей догнал Анну на крыльце.
— Ты довольна? — спросил он с перекошенным лицом.
— Я спокойна, — ответила она.
— Ты меня уничтожила, — выпалил он.
— Ты сам себя уничтожил, — сказала Анна и ушла.
Казалось, на этом всё должно было закончиться. Но Сергей не принял поражение.
Он пришёл ночью.
Анна проснулась от шума во дворе. Сначала решила, что ветер. Потом услышала глухой удар, будто кто-то толкнул калитку. Она выглянула в окно и увидела его. Сергей стоял у ворот, держась за забор, качался.
Анна накинула куртку и вышла.
— Уходи, — сказала она тихо, чтобы не разбудить детей.
— Я домой пришёл, — сказал он. — Мне холодно.
— Это не твой дом.
— Мой! — закричал он вдруг. — Я его строил!
Анна отступила на шаг.
— Уходи, Сергей, — повторила она. — Сейчас же.
— Пусти меня, — сказал он уже почти плача. — Я больше не могу. Я один.
— Ты сделал этот выбор, — сказала Анна. — Уходи.
Он сделал шаг к ней, потом споткнулся и упал на колени прямо в грязь.
— Я всё понял, — говорил он, цепляясь за забор. — Я дурак. Я всё отдам. Только пусти.
Анна смотрела на него молча. Перед ней стоял не муж, не отец её детей, а сломанный человек, потерявший всё, что имел.
— Встань, — сказала она. — И уходи.
— Я умру без вас, — сказал он.
— Ты будешь жить, — ответила Анна. — Просто не здесь.
Она вызвала полицию. Сергей не сопротивлялся. Его увели тихо, без криков. Один из полицейских посмотрел на Анну сочувственно, но ничего не сказал.
На следующий день Анне позвонили из больницы. Сергей попал туда после задержания, сердечный приступ.
— Он просил передать, что хочет вас видеть, — сказала медсестра.
— Нет, — ответила Анна.
Через неделю Сергей умер ночью, во сне. Так сказали врачи.
Анна узнала об этом от его матери. Та плакала в трубку, обвиняла, проклинала, потом замолчала и отключилась.
Похороны были скромные. Анна не пошла. Она отправила Илью. Сын вернулся молча, ничего не сказал.
Вечером Анна сидела на кухне. Дом был тихий, спокойный. Лиза спала, Илья делал уроки. За окном шёл первый снег, крупный, мокрый, ложился на землю и сразу таял.
Анна вышла во двор, посмотрела на дом, который строился для семьи, стал для неё крепостью.
Она не плакала.
Сергей ушёл дважды: сначала по собственной воле, потом навсегда. И между этими уходами он успел потерять всё, что имел, пытаясь вернуть то, что сам разрушил.