Анастасия проснулась в половине седьмого утра, ещё до звонка будильника. Наверное, организм уже привык к такому графику — первая работа начиналась в восемь, вторая заканчивалась после девяти вечера. Три года подряд. Три года жизни в этой старой съёмной квартире на окраине, где вечно капал кран на кухне, а соседи сверху устраивали танцы каждую пятницу.
Настя села на край кровати и потянулась. Артём ещё спал, раскинувшись по всей постели, один его носок валялся на полу, другой — непонятно где.
Она прошла на кухню, включила чайник и открыла банковское приложение на телефоне. Привычка проверять счёт по утрам появилась давно — когда начала откладывать деньги на квартиру.
Сегодня особенный день. На экране высветилась заветная цифра: шестьсот тысяч рублей. Ровно столько, сколько нужно для первого взноса по ипотеке.
Настя улыбнулась, пальцы дрожали, когда она листала историю переводов. Каждая строчка — это часть её зарплаты, которую она урывала от продуктов, одежды, развлечений. Артём иногда посмеивался над её экономией, говорил, что она превращается в скрягу. Но вот оно — доказательство того, что можно жить по-другому, если захотеть.
Сегодня она собиралась пойти в банк, подать заявку на ипотеку. Риелтор уже выслал несколько вариантов однушек в приличном районе. Настя представила, как они с Артёмом въедут в свою квартиру, пусть маленькую, но свою. Как она раставит там новую мебель, повесит шторы, которые сама выберет. Как будет возвращаться с работы и знать — это дом, не временное жильё.
Артём проснулся около десяти, принял ванную и появился на кухне, когда Настя уже давно ушла на первую работу и вернулась на короткий перерыв между сменами. Он зевнул, почесал затылок и сел за стол в одних трусах.
— Кофе есть? — спросил Артём хрипловатым утренним голосом.
— В турке, — Настя кивнула на плиту. — Слушай, я сегодня после обеда схожу в банк. Шестьсот тысяч собрала наконец-то.
— М-м-м, — Артём потянулся и налил себе кофе. — Круто.
Настя нахмурилась. Реакция мужа показалась слишком вялой для такой новости. Но она списала это на раннее утро для него — Артём никогда не был жаворонком.
— Я тебе вечером покажу варианты, которые риелтор прислал, — продолжила Настя, доставая из холодильника йогурт. — Там одна однушка в новостройке недалеко от метро, ремонт нормальный, можно сразу въезжать.
— Угу, — Артём пил кофе, глядя в телефон.
Настя глянула на часы — пора было собираться на вторую работу. Она переоделась, схватила сумку и выскочила за дверь, на ходу крикнув:
— Вечером обсудим!
Вторая смена тянулась бесконечно. Настя работала кассиром в крупном супермаркете, и к концу дня ноги гудели так, что хотелось просто рухнуть где-нибудь на диван и не двигаться до утра. Но мысль о квартире грела душу. Она даже успела посмотреть по дороге домой несколько видео на ютубе про оформление маленьких квартир. Может, стоит взять диван-трансформер? И шкаф-купе вместо обычного?
Дома было темно и тихо. Артём сидел в гостиной перед телевизором, свет мерцал на его лице. Настя бросила сумку на пуфик у входа и прошла на кухню — нужно было поесть, потом принять душ и упасть спать.
— Как день прошёл? — спросила она, доставая из холодильника вчерашние макароны.
— Нормально, — Артём не отрывался от экрана.
Настя поставила тарелку в микроволновку и прислонилась к столу. Что-то в атмосфере было странное. Артём обычно болтал про работу, про коллег, про какие-то новости, а сейчас молчал. Лицо у него было напряжённое, губы сжаты.
— Ты чего такой? — спросила Настя.
— Да так, — Артём пожал плечами. — Устал.
Микроволновка пропищала. Настя достала тарелку, взяла вилку и начала есть прямо стоя у плиты. Она жевала и думала о завтрашнем дне — нужно будет взять копии документов, паспорт, справку с работы. Всё это уже давно лежало в папке на полке. Настя прикинула, что если банк одобрит заявку быстро, через месяц они уже могут начать смотреть квартиры вживую.
— Слушай, а ты в банк сходила? — внезапно спросил Артём.
— Нет, не успела, — Настя поставила пустую тарелку в раковину. — Завтра с утра пойду. После первой смены, до второй успею.
Артём кивнул и снова уткнулся в телефон. Настя поморщилась — ей не нравилось, когда муж так себя вёл. Будто его что-то грызло, но говорить он не хотел. Ладно, утро вечера мудренее. Она приняла душ и легла спать, едва дотянув до кровати.
Утро началось с того, что Настя проснулась раньше будильника и первым делом потянулась за телефоном. Открыла банковское приложение — хотела ещё раз посмотреть на цифру шестьсот тысяч, порадоваться. На экране загрузилась страница счёта. Настя уставилась на дисплей. Ноль. Просто ноль. Ноль рублей ноль копеек.
Она замерла, уставившись в экран. Сердце стучало. Пальцы дрожали, когда она обновила страницу. Ноль. Снова ноль. Настя открыла историю операций и увидела одну-единственную строчку: «Перевод по СБП. Вчера, 18:43. 600 000 рублей».
Воздух застрял в горле. Руки стали ледяными. Настя села на кровати и зажала рот ладонью, чтобы не закричать. Это не могло быть правдой. Не могло. Она снова обновила приложение, вышла из него, зашла заново. Ноль. Всё те же ноль рублей.
— Артём, — позвала она дрожащим голосом. — Артём, просыпайся.
Муж заворочался, пробормотал что-то невнятное.
— Артём! — Настя потрясла его за плечо. — Вставай немедленно!
— М-м-м, чего? — Артём открыл один глаз. — Который час?
— Посмотри сюда, — Настя сунула ему телефон под нос. — Посмотри!
Артём сел, потёр лицо руками и взглянул на экран. Лицо у него было заспанное, но спокойное. Слишком спокойное.
— Ну? — спросил он.
— Как «ну»?! — голос Насти сорвался на визг. — Денег нет! Шестьсот тысяч пропали! Кто-то взломал счёт, или... или... я не знаю!
Артём протянул руку, забрал у неё телефон и внимательно посмотрел на экран. Потом вернул ей и встал с кровати, направляясь на кухню.
— Куда ты? — Настя вскочила следом. — Артём, ты слышишь, что я говорю?!
— Слышу, — Артём включил кофемашину и достал чашку. — Кофе будешь?
Настя остановилась посреди коридора. Мозг отказывался понимать, что происходит. Артём вёл себя так, будто она спросила, какую погоду обещают на завтра.
— Какой кофе?! — она шагнула к нему, схватила за руку. — Артём, ты понимаешь? На счёте нет денег! Шестьсот тысяч рублей! Три года я их копила! Три года!
Артём налил себе кофе, сделал глоток и посмотрел на неё. В его глазах не было ни вины, ни испуга. Только усталость.
— Деньги с твоей карты ушли на мой долг! А что такого? Деньги же общие в семье, — сказал Артём спокойным тоном, будто объяснял что-то очевидное ребёнку.
Настя замерла. Слова застряли где-то внутри, не могли выйти наружу. Она стояла и смотрела на мужа, пытаясь осмыслить услышанное. Губы шевелились, но звука не было.
— Что? — наконец выдавила она. — Что ты сказал?
— Я сказал, что взял деньги на погашение долга, — Артём поставил чашку на стол. — У меня были проблемы, нужно было срочно закрыть кредит. Коллекторы названивали каждый день, угрожали. Я решил вопрос.
— Решил вопрос, — повторила Настя медленно, словно пробуя слова на вкус. — Ты взял мои деньги. Мои деньги. Которые я копила три года. На нашу квартиру. И решил вопрос.
— Настя, не драматизируй, — Артём вздохнул. — Деньги в семье общие. Мы же муж и жена. У меня была серьёзная проблема, которую нужно было решать. Я решил. Что тут такого?
Кровь прилила к лицу Насти. Пальцы сжались в кулаки так сильно, что ногти впились в ладони.
— Что тут такого?! — голос сорвался на крик. — Ты украл у меня шестьсот тысяч рублей! Три года! Я работала на двух работах! По двенадцать часов в день! Считала каждую копейку! Отказывала себе во всём! А ты взял и спустил всё на какой-то свой долг!
— Я не спустил, я погасил долг, — Артём поморщился. — Не ори, соседи услышат.
— Какой долг?! — Настя схватила со стола чашку и швырнула её в раковину, где та разбилась на куски. — Откуда у тебя долг на шестьсот тысяч?!
Артём молчал, глядя на осколки в раковине. Потом вздохнул и сел за стол.
— Егор предложил инвестировать в криптоферму, — начал он. — Схема была беспроигрышная. Я взял микрозайм, вложил деньги. Думал быстро отобью и ещё в плюсе останусь. Но не сложилось.
Настя стояла у раковины, держась за край столешницы. Руки дрожали. Перед глазами плыло.
— Ты взял кредит, — проговорила она тихо. — Вложил в какую-то ерунду. Проиграл. И теперь взял мои деньги, чтобы расплатиться.
— Ну да, — Артём развёл руками. — А что мне ещё оставалось делать? Коллекторы угрожали испортить кредитную историю, прийти домой. Мне нужно было срочно закрыть долг.
— А спросить меня?! — Настя повернулась к нему, глаза горели. — Просто взять и спросить! Сказать, что у тебя проблемы! Обсудить!
— Зачем? — Артём пожал плечами. — Ты бы всё равно начала скандалить, говорить, что я безответственный, что нельзя было влезать в эти схемы. А деньги всё равно пришлось бы отдавать. Я просто сократил путь.
Настя закрыла лицо руками. Дышать было трудно. В груди всё сжалось в один болезненный ком.
— Это были мои деньги, — прошептала она. — Мои. Я их заработала. Я их копила. На нашу квартиру. На наше будущее.
— Будущее можно и позже построить, — Артём встал и снова подошёл к кофемашине. — Зато сейчас у нас нет долга. Это важнее какой-то квартиры.
— Какой-то квартиры, — Настя опустила руки и посмотрела на мужа. — Ты понимаешь вообще, о чём говоришь? Три года я убивалась на работе! Три года! Ради чего?! Чтобы ты спустил всё на свои дурацкие авантюры?!
— Не начинай, — Артём поморщился. — Я не спустил, я решил проблему. А ты сейчас меркантильничаешь. Стены для тебя важнее, чем спокойствие мужа?
Настя отшатнулась, будто её ударили. Артём спокойно допивал кофе, глядя в окно.
— Меркантильничаю, — повторила она. — Я меркантильничаю.
— Ну а как ещё назвать? — Артём обернулся. — Я в стрессе был, коллекторы доставали, а ты теперь кричишь из-за денег. Будто мы их не вернём. Я новый проект найду, заработаем снова.
— Заработаем, — Настя почувствовала, как по щекам текут слёзы. — Снова.
Она развернулась и вышла из кухни. Артём что-то кричал ей вслед, но она не слушала. Нужно было уйти, закрыться в комнате, в ванной, где угодно, лишь бы не видеть его лицо, не слышать голос.
Настя заперлась в ванной и села на край ванны. Руки тряслись. Голова раскалывалась. Она смотрела на кафельную плитку на полу и пыталась понять, что произошло. Как можно так просто взять и украсть чужие деньги? Не чужие — жены. Партнёра. Человека, с которым живёшь вместе. И ещё считать, что ты прав.
За дверью раздался стук.
— Настя, открой, — голос Артёма звучал раздражённо. — Не устраивай истерику.
Настя молчала, прижав ладони к лицу.
— Настя! — Артём стучал сильнее. — Хватит дуться! Я же объяснил, почему так сделал!
— Уйди, — выдавила она сквозь слёзы.
— Открой дверь, мы обсудим это как взрослые люди!
— Уйди!
Артём ещё постоял у двери, потом хлопнул дверью комнаты. Настя услышала, как он ходит туда-сюда, что-то бормочет себе под нос. Потом хлопнула входная дверь — муж ушёл.
Настя просидела в ванной ещё полчаса, пока слёзы не закончились. Потом умылась холодной водой и посмотрела на себя в зеркало. Лицо опухшее, глаза красные. Нужно было идти на работу, но как? Как объяснить начальнику, что сегодня она не может? Что у неё украли всю жизнь?
Она взяла телефон и написала сообщение на первую работу, что заболела. На вторую — то же самое. Потом легла на кровать и уставилась в потолок. Мысли путались, наползали одна на другую. Три года. Три года жизни. Каждая зарплата делилась на три части: аренда, еда, накопления. Настя отказывалась от новой одежды, не ходила с подругами в кафе, не ездила в отпуск. Всё ради этих денег. Всё ради того, чтобы выбраться из этой съёмной квартиры, начать нормальную жизнь.
А Артём просто взял и всё забрал. Без разговора, без объяснений. Вложил в какую-то криптоферму, проиграл, и теперь считает, что она должна просто это принять. Потому что деньги общие. Потому что он муж.
Настя закрыла глаза. Вспомнила, как они познакомились. Артём работал в той же компании, что и она, только в другом отделе. Красивый, уверенный в себе, всегда с шутками и планами на будущее. Он говорил, что хочет открыть свой бизнес, заработать много денег, купить дом. Настя поверила. Она думала, что они команда. Что вместе они смогут всё.
Но за три года ничего не изменилось. Артём по-прежнему работал менеджером, перебиваясь от зарплаты к зарплате. А все его грандиозные планы оставались планами. Зато появились новые увлечения: сначала он вкладывался в какой-то стартап, который лопнул через полгода. Потом покупал акции по совету друга, и акции упали. Теперь вот криптоферма.
И всё это время Настя тянула семью на себе. Две работы, ненормированный график, усталость, которая не проходила даже после выходных. А Артём тратил деньги на свои авантюры, на встречи с друзьями, на новый телефон, потому что старый уже не модный.
Она открыла глаза и снова посмотрела в потолок. На нём была трещина, которую она заметила ещё в первый день, когда они въехали в эту квартиру. Тогда они смеялись, говорили, что это временно, что скоро снимут что-то получше. Три года прошло. Квартира всë тажа.
Настя взяла телефон и открыла переписку с Дарьей Михайловной — коллегой со второй работы. Дарья Михайловна была старше, мудрее, всегда давала дельные советы. Настя написала ей коротко: «Можно с вами поговорить? Срочно».
Ответ пришёл через минуту: «Конечно, дорогая. Приезжай ко мне после обеда».
Настя поднялась с кровати, оделась и вышла из квартиры. Артёма не было. Она не знала, куда он ушёл, и ей было всё равно. На улице светило солнце, люди спешили по своим делам, жизнь продолжалась. А у Насти внутри была пустота.
Дарья Михайловна встретила её с чаем и печеньем. Села рядом, взяла за руку и выслушала всю историю от начала до конца. Настя говорила сбивчиво, перескакивая с одного на другое, но Дарья Михайловна кивала, не перебивая.
— И что теперь? — спросила Настя, когда закончила рассказ. — Что мне делать?
Дарья Михайловна помолчала, глядя в окно.
— Знаешь, Настенька, — начала она тихо. — Я в твоём возрасте тоже столкнулась с подобным. Мой первый муж тоже считал, что всё общее. Что он имеет право распоряжаться моими деньгами, моим временем, моей жизнью. Я терпела пять лет. Думала, что изменится, что я смогу его переделать. Не смогла.
— И что вы сделали? — Настя посмотрела на неё.
— Ушла, — Дарья Михайловна улыбнулась грустно. — Собрала вещи и ушла. Было страшно, было тяжело, но я ни разу не пожалела. Потому что поняла простую вещь: нельзя построить счастливую жизнь с человеком, который тебя не уважает.
Настя кивнула. Слова Дарьи Михайловны легли тяжёлым грузом на сердце, но в них была правда, которую невозможно было игнорировать.
— А как быть с деньгами? — спросила Настя. — Он же потратил мои накопления. Я могу что-то вернуть?
— Можешь, — Дарья Михайловна встала и прошла к книжному шкафу, достала оттуда папку. — Вот, я тебе дам контакты хорошего юриста. Тимофей Андреевич, мой знакомый. Он разбирается в семейных делах. При разводе имущество делится пополам, но есть нюансы. Если докажешь, что долг был личным, не на семейные нужды, можешь взыскать половину.
Настя взяла листок с координатами и сжала его в руке.
— Спасибо, — прошептала она.
Вечером Артём вернулся домой весёлый. Он купил пиццу, поставил на стол бутылку вина и улыбался, будто ничего не произошло.
— Ну что, помирились? — спросил он, доставая тарелки. — Хватит дуться, Настюха. Я же не со зла. Ситуация была сложная.
Настя стояла у двери и смотрела на него. На этого человека, с которым прожила три года. Который спал рядом, просыпался по утрам, рассказывал о своих планах. И который украл у неё будущее, даже не моргнув глазом.
— Я подаю на развод, — сказала она тихо, но чётко.
Артём замер с куском пиццы в руке.
— Что? — он повернулся к ней. — Ты о чём?
— Я подаю на развод, — повторила Настя. — Завтра же. Собирай вещи.
— Настя, ты чего? — Артём поставил тарелку на стол. — Из-за денег? Серьёзно? Мы же можем всё обсудить, найти выход!
— Нет, — Настя покачала головой. — Не можем. Ты украл у меня три года жизни. Три года, которые я потратила на то, чтобы мы жили лучше. А ты просто взял и всё уничтожил. Ради своей дурацкой авантюры.
— Настя, не горячись, — Артём шагнул к ней. — Я понимаю, что ты расстроена, но это не повод разводиться. Мы же семья!
— Какая семья? — Настя усмехнулась. — Семья — это когда люди доверяют друг другу, помогают, поддерживают. А у нас что? Я работаю на двух работах, а ты тратишь мои деньги на свои фантазии. И ещё считаешь, что я должна это терпеть.
— Я исправлюсь, — Артём взял её за руки. — Обещаю. Больше не буду влезать ни в какие схемы. Найду нормальную работу, буду помогать копить на квартиру.
Настя высвободила руки.
— Сколько раз ты это уже говорил? — спросила она. — Пять? Десять? После каждого провала ты клянёшься, что больше не будешь. А через месяц находишь новую авантюру. Нет, Артём. Хватит. Я устала.
— Настя, подожди, — Артём схватил её за плечо. — Давай просто поговорим спокойно. Без эмоций.
— Отпусти, — Настя отстранилась. — И собирай вещи. Завтра я иду подавать заявление на развод.
Артём стоял посреди комнаты, растерянный и злой одновременно. Лицо покраснело, руки сжались в кулаки.
— Ты понимаешь, что делаешь? — спросил он жёстко. — Мы три года вместе. Три года! И ты готова всё бросить из-за денег?!
— Не из-за денег, — Настя посмотрела ему в глаза. — Из-за того, что ты меня не уважаешь. Из-за того, что для тебя я просто кошелёк на ножках. Который можно использовать, когда тебе нужно.
— Да что ты несёшь?! — Артём повысил голос. — Я тебя люблю! Просто была сложная ситуация, и я принял решение! Неужели это повод рушить семью?!
— Повод, — Настя развернулась и пошла в спальню. — Собирай вещи. У тебя есть неделя.
Артём пытался ещё что-то говорить, уговаривать, обещать, но Настя больше не слушала. Она легла на кровать лицом к стене и закрыла глаза. За спиной муж ходил туда-сюда, что-то бормотал, хлопал дверцами шкафа. Потом хлопнула входная дверь.
Настя лежала в тишине и думала, что дальше. Развод, раздел имущества, поиск нового жилья. Всё заново. Но не с нуля. У неё были силы, опыт, знание того, чего она хочет. И теперь не было человека, который тянул её на дно.
На следующий день Настя пошла в юридическую контору, где её встретил Тимофей Андреевич — немолодой мужчина с седыми висками и внимательным взглядом. Он выслушал её историю, посмотрел выписки со счёта, кивнул.
— Ситуация неприятная, но решаемая, — сказал Тимофей Андреевич, складывая документы. — Долг был взят без вашего согласия и потрачен не на семейные нужды. Мы можем доказать, что это личный долг супруга. При разводе он не будет делиться пополам.
— А вернуть деньги можно? — спросила Настя.
— Частично, — Тимофей Андреевич кивнул. — У вашего мужа есть автомобиль, который он купил до брака. Это его личное имущество, но мы можем попытаться взыскать часть суммы через раздел. Плюс, если он официально трудоустроен, можно подать на алименты, если есть дети.
— Детей нет, — Настя покачала головой.
— Тогда через раздел автомобиля, — Тимофей Андреевич записал что-то в блокнот. — Я составлю иск, мы подадим в суд. Процесс займёт несколько месяцев, но результат будет.
Настя подписала договор и вышла из конторы. На улице было солнечно, и впервые за несколько дней она почувствовала что-то похожее на облегчение. Не радость, нет. Просто облегчение от того, что решение принято, и дороги назад нет.
Артём пытался звонить ей каждый день. Писал сообщения, в которых то извинялся, то обвинял, то снова обещал исправиться. Настя не отвечала. Она собрала его вещи, сложила в чемодан и оставила у двери. Когда Артём пришёл забирать, она даже не вышла к нему. Просто сидела в комнате и слушала, как он возится с ключами, как хлопает дверь, как стихают шаги на лестнице.
Через общих знакомых Настя узнала, что Артём рассказывает всем, будто она ушла из-за жадности. Что он попал в трудную ситуацию, а жена не захотела помочь, бросила его ради денег. Настя не стала оправдываться. Пусть думают, что хотят. Те, кто знал её по-настоящему, понимали правду.
Суд длился четыре месяца. Тимофей Андреевич предоставил все доказательства: выписки со счёта, договор микрозайма, свидетельские показания. Артём пытался доказать, что брал деньги на семейные нужды, но документов не было. В итоге суд постановил: долг личный, при разводе не делится. Плюс Артём должен был выплатить Насте триста тысяч рублей — половину от украденной суммы. Деньги взыскали через продажу его автомобиля.
Настя съехала из старой съёмной квартиры в маленькую студию на другом конце города. Меньше, дешевле, только для себя. Она открыла новый накопительный счёт, к которому больше никто не имел доступа. И снова начала откладывать.
Однажды вечером, когда Настя возвращалась с работы, она проходила мимо новостройки, которую присматривала год назад. Стройка была закончена, на окнах висели объявления о продаже. Настя остановилась, посмотрела наверх. Где-то там могла быть её квартира. Если бы не Артём.
Но сейчас она не жалела. Да, пришлось начать заново. Да, денег стало меньше. Но зато не было человека, который тянул её вниз. Не было страха, что завтра проснёшься и обнаружишь, что накопления снова исчезли. Не было необходимости оправдываться, объяснять, почему нельзя тратить деньги на очередную авантюру.
Настя прошла мимо новостройки и пошла дальше, к своей студии. Там её ждал тёплый чай, тишина и планы на будущее. Планы, которые зависели только от неё.