Феофан, молодой охотник с румянцем во всю щеку, пробирался сквозь заснеженную тайгу. Его лайка, Верный, обычно полная энергии, вдруг прижалась к его ногам, тихо скуля. Феофан нахмурился. Верный никогда себя так не вел.
Солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая снег в багровые тона, когда они вышли к заброшенному поселку. Облупленные бараки, покосившиеся вышки и ржавые остатки лесопилки – все свидетельствовало о некогда кипучей жизни, прерванной, судя по всему, внезапно. Феофан знал историю этого места – когда-то здесь кипела работа, заключенные валили лес. Потом что-то случилось, поселок закрыли, а причины толком и не объяснили. Ходили только слухи о странных происшествиях и невыносимой тоске, охватывающей всех, кто оставался здесь надолго.
Несмотря на мороз, по спине Феофана пробежал холодок. В поселке витала какая-то гнетущая, давящая атмосфера. Верный, как приклеенный, не отходил от него ни на шаг, дрожа всем телом.
"Что с тобой, Верный?" – шепнул Феофан, поглаживая пса по холке. Верный в ответ ткнулся мордой в его руку и снова заскулил.
В центре поселка, немного поодаль от бараков, стоял старый, добротный дом. Видно было, что когда-то здесь жил начальник лагеря. Дом выглядел более-менее целым, с крепкими стенами и крышей. "Переночуем здесь," – решил Феофан, и больше не хотел оставаться на улице.
Войдя в дом, он почувствовал еще большую тяжесть, чем на улице. Запах сырости и затхлости пропитал все вокруг. Но в доме было теплее, чем на улице, и это было главное. Феофан принялся разводить огонь в печи, надеясь, что тепло разгонит гнетущую атмосферу.
Когда огонь разгорелся, он осмотрел комнату. Обстановка была спартанской: кровать, стол, стул - все ветхое и покрытое толстым слоем пыли. Верный не отходил от него, вздрагивая от каждого шороха.
Внезапно, огонь в печи затрещал сильнее обычного, и комната наполнилась странным мерцающим светом. Феофану показалось, что он видит тени, мелькающие по стенам. Тени людей, двигающиеся как-то неестественно, дергано, словно куклы, которыми управляет невидимый кукловод.
Верный забился в ноги Феофану, скуля и пытаясь спрятаться за его сапогами. Феофан почувствовал, как волосы встали дыбом на затылке. Страх, ледяной и липкий, сковал его тело. Он не мог объяснить, что происходит, но чувствовал – здесь было что-то такое, что выходило за рамки привычного, что-то… необъяснимое.
Потом… все исчезло. Огонь горел ровно, тени пропали, и только гнетущее чувство не покидало его. Феофан крепко обнял Верного, пытаясь унять дрожь.
Ночью ему снились кошмары. Заключенные в лохмотьях, с пустыми, безумными глазами, тянули к нему руки, шепча какие-то бессвязные слова. Он проснулся в холодном поту, с колотящимся сердцем. Верный, все так же прижавшись к нему, тихо скулил.
Под утро они покинули проклятый поселок. Феофан больше никогда не охотился в той стороне. Он не знал, что именно произошло в заброшенном поселке, но твердо помнил: в тайге есть места, куда лучше не соваться. Места, где обитает что-то, что не поддается объяснению, и где даже самый верный пес становится беспомощным от страха. И то, что случилось там, в навсегда осталось в его памяти, жутким напоминанием о том, как много тайн скрывают непроходимые просторы тайги.