Галина Степановна приехала в пятницу вечером - как и обещала, на выходные.
Свекровь Настя любила. Не сразу, конечно - поначалу побаивалась, как все невестки. Но за семь лет притёрлись. Галина Степановна оказалась из тех свекровей, что не лезут с советами, пока не попросят. И внучку обожала так, что Поля при виде бабушки визжала на весь подъезд.
– Бабааа!
Настя помогла свекрови раздеться, забрала сумку с гостинцами. Пахло пирогами - Галина Степановна без пирогов не ездила.
– Как доехали?
– Нормально, электричка полупустая. А вы тут как?
– Да всё хорошо. Поля вот в садике звезду на утреннике играла.
– Ой, расскажешь потом! А Дениска где?
– На кухне, ужин греет.
Вечер прошёл как обычно - шумно, тепло, по-семейному. Поля не слезала с бабушки, показывала рисунки, рассказывала про садик. Денис шутил. Настя больше молчала - устала за неделю, но это была приятная усталость. Хорошо, когда дом полон.
Тиша весь вечер просидел в спальне. В своём гнезде.
На следующий день, ближе к обеду, Галина Степановна позвала Настю:
– Насть, а что это у вас кот делает?
Настя отложила книжку - сидела на диване, листала, пока Поля играла в комнате. Встала, подошла к свекрови.
Тиша сидел посреди коридора. В зубах - Полина варежка, маленькая, с котятами на манжете. Та самая, из гнезда.
– А, это... - Настя вздохнула. - Он теперь так делает. Таскает Полины вещи.
– Куда таскает?
– Под нашу кровать. Гнездо там себе устроил.
– Только Полины?
– Нет, не совсем. Раньше - да, но недавно и шарф мой утащил.
Галина Степановна подняла брови, но ничего не сказала. Смотрела на кота.
Тиша тем временем встал и пошёл. Мимо них - в гостиную, к дивану. Туда, где Настя только что сидела. Запрыгнул, положил варежку на её место. Сел рядом. Повернул голову и посмотрел на Настю.
– Он тебе принёс, - сказала Галина Степановна. Не спросила - сказала.
– Да. Он только мне приносит.
– А другим?
– Другим не даёт. Шипит.
Свекровь долго смотрела на кота. Потом на Настю. Потом снова на кота.
– Интересно, - сказала она негромко.
И ушла на кухню помогать с обедом.
***
Разговор случился вечером.
Поля уже спала. Денис смотрел футбол в комнате - играли важный матч, он болел с детства, пропустить не мог. Настя и Галина Степановна сидели на кухне, пили чай.
За окном было темно. Февральская темнота - плотная, ранняя. Шесть вечера, а как будто ночь.
– Настюш, - свекровь отставила чашку, - ты только не смейся.
– Над чем?
– Я тут вспомнила кое-что. Про котов.
Настя насторожилась. Галина Степановна была женщиной образованной - бухгалтер, тридцать лет стажа, цифры и логика. Но иногда выдавала такое, что вводило Настю в ступор. Приметы, поверья, "бабушка рассказывала". Обычно безобидное, но иногда...
– Что вспомнили?
– Мама моя, говорила. Когда кошка начинает гнездо вить и вещи хозяйке носить - это неспроста.
– В смысле?
Галина Степановна помолчала. Покрутила чашку в руках.
– Они чувствуют. Коты. Раньше людей чувствуют.
– Что чувствуют?
Свекровь посмотрела на неё прямо:
– Ребёнка.
Настя моргнула.
– Что?
– Ребёнка, говорю. Мама рассказывала - у них кошка была, Муська. Так она за две недели до того, как мама узнала, что меня ждёт, начала ей тапочки к кровати таскать. Каждое утро - тапочки. И спать ложилась только рядом с ней, больше ни к кому.
Настя не знала, что сказать.
– Галина Степановна...
– Я не говорю, что это точно так. Мало ли, примета старая, может, ерунда. Но ты сама посмотри - он же только тебе носит. Гнездо строит. Вещи детские собирает.
– Полины вещи.
– Детские. Мягкие. И твой шарф туда же.
Настя молчала.
– А ты как себя чувствуешь последнее время? - спросила свекровь мягко. - Не мутит по утрам? Не устаёшь сильнее обычного?
Настя хотела сказать, что это глупости. Что коты не экстрасенсы. Что у неё просто зима тяжёлая, работа, витаминов не хватает.
Но слова застряли.
Мутило. По утрам - мутило. И уставала так, что к вечеру ноги не держали. И вечно мёрзла.
– Я не знаю, - неуверенно сказала она. - Может, просто зима.
Галина Степановна кивнула. Допила чай, встала.
– Ты подумай просто. Может, и ерунда всё это. А может, и нет.
И вышла из кухни.
***
Ночью Настя не спала.
Лежала, смотрела в потолок. Рядом сопел Денис. Под кроватью - тишина. Тиша там, в своём гнезде, но его не слышно.
Примета. Глупая старая примета. Кошки чувствуют. Бред же.
Но.
Тошнота по утрам. Она же была. Не сильная - просто мутило. Думала, желудок.
Усталость. Засыпала на ходу. Думала - зима, недосып.
Холод. Мёрзла все время, куталась в шарф. Тот самый, который теперь в гнезде.
Настя закрыла глаза. Сердце стучало.
Глупости. Совпадения. Просто совпадения.
Но уснуть она так и не смогла.
***
Утром Настя встала раньше всех.
Оделась тихо, чтобы не разбудить Дениса. Вышла из квартиры.
На улице было морозно и серо - обычное февральское утро. Настя шла к магазину на углу. За хлебом. Они вчера доели, а свекровь любит на завтрак бутерброды.
За хлебом. Просто за хлебом.
Магазин только открылся, народу почти не было. Настя взяла батон, повертела в руках. Потом пошла к кассе.
Но на обратном пути остановилась у аптеки.
Настя стояла и смотрела.
Глупости. Она же шла за хлебом.
Но все же зашла и купила небольшую бело-розовую коробочку.
На всякий случай.
***
Дома все ещё спали.
Настя прошла в ванную. Закрыла дверь.
Руки слегка дрожали.
Она сделала всё как положено. Села на край ванны. Ждала.
Две минуты.
Три.
Посмотрела.
Две полоски.
Настя смотрела на них и не могла вдохнуть. Как будто воздух кончился.
Две полоски.
Она просидела в ванной ещё минут десять. Просто сидела, держала тест в руках и смотрела. Не верила. Перепроверяла - вдруг показалось, вдруг свет так падает.
Нет. Две полоски. Чёткие.
Потом встала, открыла дверь и пошла в спальню.
Денис спал, разметавшись поперёк кровати. Настя села рядом, тронула его за плечо.
– Дорогой.
– М-м?
– Денис, проснись.
Он открыл глаза, сонно заморгал.
– Что? Который час?
– Рано ещё. Смотри.
Она протянула ему тест.
Денис смотрел секунды три. Потом сел рывком.
– Это...
– Да.
– Это что, две?
– Две.
Он перевёл взгляд на неё. Потом снова на тест. Потом опять на неё.
– Насть...
– Я сама не верю.
Денис обнял её - крепко, молча. Они так и сидели, обнявшись, несколько минут.
Потом он отстранился, посмотрел ей в глаза:
– Ты как?
– Не знаю пока. Счастливая, кажется. И напуганная немного.
– Я тоже, - он улыбнулся. - Господи, Насть. Второй.
– Или вторая.
– Или вторая.
Они рассмеялись - тихо, чтобы не разбудить Полю. И снова обнялись.
***
За завтраком рассказали всем.
Галина Степановна всплеснула руками, обняла Настю, потом Дениса. Поля не очень поняла, что происходит, но радовалась за компанию - раз все счастливые, значит, хорошо.
– Мам, а что случилось?
– У тебя будет братик или сестрёнка, Поль.
– А откуда?
– Из маминого живота.
– А как он туда попал?
Денис поперхнулся чаем. Галина Степановна засмеялась.
– Подрастёшь - расскажем, - Настя поцеловала дочку в макушку.
Поля пожала плечами - взрослые вечно так отвечают - и вернулась к каше.
А потом замерла с ложкой в руке.
– Мам. А Тиша знал?
Все замолчали.
– Почему ты так решила? - спросила Настя.
– Ну он же вещи детские собирал. И тебе носил. Как будто готовился.
Настя переглянулась с Денисом. Потом с Галиной Степановной. Свекровь улыбнулась и ничего не сказала.
– Похоже, что знал, Поль.
– Круто! - Поля слезла со стула. - Я ему скажу, что он молодец!
И убежала в спальню.
Через минуту оттуда донеслось:
– Тиша! Тиша, ты молодец! Ты знал, да? Знал!
И тихое, довольное "мррр" в ответ.
***
Вечером, когда свекровь уехала, а Поля уснула, Настя сидела на диване.
Тиша лежал рядом. Не в гнезде - рядом с ней. Впервые за несколько недель.
Настя гладила его по серой спине, чувствовала под ладонью мягкую шерсть и мерное урчание.
Она думала о том, как странно всё устроено. Как кот - обычный домашний кот - почувствовал что-то раньше неё самой. Собирал гнездо, пока она списывала усталость на зиму. Приносил ей детские вещи, пока она даже не догадывалась.
Тиша приоткрыл один глаз, посмотрел на неё. Потом снова закрыл и заурчал громче.
– Спасибо, Тишка, - сказала Настя тихо.
Кот не ответил. Просто лежал рядом - тёплый, мягкий, довольный.
Он сделал своё дело. Гнездо было готово.
А остальное - приложится.
***