СЦЕНА ДЕСЯТАЯ
(Кабинет кардинала, Ришельё за столом, напротив стоит граф Рошфор)
РИШЕЛЬЁ
Садитесь, Рошфор. Рассказывайте, как ваша поездка? Благополучно?
РОШФОР
Да, Ваше Высокопреосвященство, всё выполнил.
РИШЕЛЬЁ
За вами никто не следил? Кого-нибудь встретили во время поездки?
РОШФОР
Так, пустяки. Практически без приключений.
РИШЕЛЬЁ
Коли вы так говорите, значит, что-то всё-таки произошло?
РОШФОР
Ничтожное событие, не стоит и говорить о нём.
РИШЕЛЬЁ
Запомните, Рошфор. На службе у меня с моими людьми не происходит ничтожных событий. Вы должны рассказывать мне всё до мельчайших подробностей, а уж решать, ничтожное это событие, или нет, предоставьте мне.
РОШФОР
В таком случае, излагаю. Как раз в той гостинице, где была назначена встреча с Миледи, мы стояли с ней у окна и беседовали. Я передавал ей шкатулку и ваши инструкции.
РИШЕЛЬЁ
Так-так!
РОШФОР
Один нелепый юноша, деревенщина, по виду из разорившегося дворянского рода, гасконец вызвал у нас улыбку видом своей лошади, которая была, представьте себе, жёлтого цвета! Миледи спросила у меня, разве бывают кони такого цвета. Я ответил, что, возможно, эта лошадь была когда-то белой, но вывалялась в чём-то непотребном. Миледи сказала: «Граф, только не говорите в чём именно, я уже догадалась!» Мы рассмеялись этой шутке. И тогда этот гасконец закричал: «Смеётся над конём тот, кто не смеет смеяться над его всадником!».
РИШЕЛЬЁ
И по его выговору вы догадались, что он гасконец, понимаю.
РОШФОР
Да, и не только поэтому. Я сделал вид, что не расслышал его дерзких слов. Но он был навязчив. Словом, он попытался вызвать меня на дуэль, но я сделал знак своему слуге, а также трое слуг трактирщика помогли ему отдубасить этого наглеца и научить его, как нужно разговаривать с порученцем первого министра.
РИШЕЛЬЁ
Во-первых, на вас не написано, что вы – мой порученец, и это ещё и потому, что ваша миссия была секретной, и вы ехали инкогнито.
РОШФОР
Да, признаю свою промашку.
РИШЕЛЬЁ
Во-вторых, куда подевалась ваша былая сообразительность? Гасконец, вероятно, ехал в Париж поступать в мушкетёры! Де Тревиль собирает своих земляков в свой полк.
РОШФОР
Так оно и есть. При нём было письмо, мой слуга на всякий случай обыскал его и забрал его, пока тот лежал без сознания.
РИШЕЛЬЁ
Избивать дворянина с помощью слуг? Рошфор, это моветон! Да ещё обыскивать его. Что же было в письме?
РОШФОР
Это было рекомендательное письмо де Тревилю от его отца. Да вот оно, прочтите сами!
РИШЕЛЬЁ
Вы хотите сказать, что забрали его? Сколько можно вас учить, Рошфор? Следовало снять с него копию, а письмо вернуть на место. Ведь мушкетёры де Тревиля представляют для нас определённую опасность. Очень полезно знать планы врага, но вчетверо полезней, чтобы враг не предполагал, что вы их знаете!
РОШФОР
Но ведь он не мушкетёр, а лишь намеревается им стать!
РИШЕЛЬЁ
Дайте сюда письмо.
(Берёт письмо, пробегает его глазами, складывает и возвращает Рошфору)
Д’Артаньян. Его зовут Шарль д’Артаньян, сын Бертрана д’Артаньяна, брат Поля. Его отец был дружен с де Тревилем. Будь у него это письмо, можете не сомневаться, что он вошёл бы в число ближайшего окружения де Тревиля и вскоре сделался бы мушкетёром.
РОШФОР
Ну без письма ему будет сложнее.
РИШЕЛЬЁ
Представляете, какой шанс вы упустили? Если бы вы прочитав письмо, сделали с него копию, а затем вернули его на место, вы могли бы представить это дело как недоразумение! Извиниться, в конце концов. Возместить ему ущерб деньгами. Гасконцы бедны, а про этого я достоверно знаю, что они практически разорены. Он с радостью взял бы деньги и ещё был бы вам благодарен. Ведь он и едет в Париж ровно за этим – чтобы рисковать своей жизнью и получать раны за деньги. Что за беда, если бы он начал зарабатывать этим уже в Менге?
РОШФОР
Но зачем он вам?
РИШЕЛЬЁ
Знаете ли вы, Рошфор, кто такой де Тревиль? Когда я спросил Короля, для чего он держит у себя на службе де Тревиля, когда есть маршалы и войска, он ответил мне: «Мушкетёры мне нужны не только чтобы защищать меня от всяких Равальяков и Клеманов, но ещё и для того подобающего мне блеска. А кроме того, если мне потребуется кого-то арестовать, я всегда могу располагать ими». Я ответил ему, что достаточно одного лишь приказа Его Величества, и его гвардия или мои мушкетёры арестуют кого угодно, хоть бы даже и Принца крови. И знаете, что он мне ответил? «Всё так, кардинал. Вы сможете для меня арестовать кого угодно. Но если мне понадобиться арестовать вас, это сможет сделать только де Тревиль. Вот для чего я его держу».
РОШФОР
Ваше Высокопреосвященство, неужели Его Величество так сказали про вас?
РИШЕЛЬЁ
Слово в слово. И я рад, что он так сказал, Это означает, что он не опасается моей измены, он мне полностью доверяет, ведь сказать подобное ненадёжному человеку – это означает подтолкнуть его к бунту. Король меня любит. Но и побаивается. Поэтому де Тревиль для него что-то вроде успокоительных капель, и мне не следует пытаться от него избавиться, но мне необходимо держать его под наблюдением. Представляете теперь, какой великолепный шанс вы упустили? Ведь он никого не знает в Париже! Вместо того, чтобы смеяться над его жёлтой лошадью, вы могли бы помочь ему приобрести коня посимпатичнее, и вы были бы его другом на веки вечные. Гасконцы помнят тех, кто оказал им услугу, а эта услуга была бы очень важной. Ведь у него не будет второго шанса произвести на Париж, на де Тревиля и на королевский двор своё первое впечатление.
РОШФОР
Я не подумал об этом.
РИШЕЛЬЁ
Вам всегда надлежит думать о возможностях приобретения новых осведомителей для меня. Поэтому старайтесь не конфликтовать с теми, кого знаете, и с теми, кого не знаете. На случай войны у меня найдутся другие люди. Их у меня много. А вот для приобретения друзей у меня людей очень и очень мало. Хорошо было бы вернуть это письмо этому д’Артаньяну. Но не вижу вариантов. Это было бы слишком подозрительно. Надо бы присмотреться к нему, найти к нему подход. Если бы вы с ним подружились, было бы полезно ускорить его карьеру в полку де Тревиля. Если же он приобретёт друзей в среде мушкетёров, всё будет намного сложней. Может быть даже бесполезно. Знаете ли, что этот старый гриб Бертран д’Артаньян говорил своему старшему сыну, отправляя его в Париж? Он говорил: «Не верь никому, кроме Короля и кардинала. И слушайся только их, и служи им беспрекословно». Вот именно так! Убеждён, что он то же самое говорил и этому сыну. Так что мы могли свободно заполучить его, сделать из него нашего человека. Вы не выяснили, хорошо ли он дерётся на шпаге, метко ли стреляет?
РОШФОР
Не было случая, так как я не хотел стать мишенью для этого эксперимента.
РИШЕЛЬЁ
Да, конечно. Но он хотя бы умён?
РОШФОР
Не думаю! Будь он умён, разве стал бы он искать ссоры с первым встречным неизвестным ему дворянином? Подумаешь, улыбнулся при виде его лошади! Бьюсь об заклад, вы бы тоже рассмеялись.
РИШЕЛЬЁ
Я редко смеюсь. Я лишь улыбаюсь, когда вижу поверженным очередного врага или соперника.
