Дом, в котором я жил, был обычным пятиэтажным зданием советской постройки. Серые стены, скрипучий лифт и вечные проблемы с сантехникой. Но среди всей этой обыденности был один элемент, который всегда вызывал у меня необъяснимую тревогу — мой сосед с пятого этажа, старик по имени Игнат.
Игнат был странным. Он редко выходил из квартиры, а если и появлялся в коридоре, то всегда спускал глаза и проходил мимо, будто я был невидимкой. От его квартиры всегда исходил странный, терпкий запах, смесь трав, чего-то горелого и чего-то еще, что невозможно было идентифицировать. Иногда по ночам, когда я пытался заснуть, из-за стены доносились приглушенные, низкие бормотания и звон каких-то склянок. Я списывал это на старческое чудачество, но с каждым днем беспокойство росло.
Однажды вечером, возвращаясь домой, я заметил, что дверь Игната приоткрыта. Любопытство взяло верх, и я невольно заглянул внутрь. То, что я увидел, заставило меня содрогнуться.
В центре комнаты стоял большой чугунный котел, над которым клубился зеленоватый дым. Вокруг него были разложены колбы, сушеные травы, свечи и какие-то пожелтевшие свитки. Игнат, согнувшись над котлом, что-то шептал, помешивая варево деревянной ложкой. Но самым страшным было не это. На полках, среди банок с ингредиентами, стояли небольшие фигурки, вылепленные из чего-то похожего на воск или глину. Они были смутно знакомы. Слишком знакомы.
Через несколько дней я стал замечать странные вещи, происходящие с другими жильцами дома. Наталья из квартиры напротив, которая всегда жаловалась на своего мужа-пьяницу, вдруг стала выглядеть умиротворенной, а ее муж, казалось, полностью изменился, перестав пить и дебоширить. Но ее глаза... в них не было прежнего огня, только какая-то отрешенность.
Старая Зоя Ивановна, которая постоянно ругалась с соседями из-за шума и вечно была недовольна всем на свете, вдруг стала необыкновенно доброй и услужливой. Она улыбалась всем, даже тем, кого раньше терпеть не могла. Но ее движения были какими-то заторможенными, а взгляд — пустым.
Мне стало жутко. Я вспомнил те фигурки в квартире Игната. Неужели это были миниатюрные копии жильцов? И что же он с ними делал?
Однажды ночью я проснулся от душераздирающего крика. Крик доносился из квартиры снизу, где жила молодая пара, постоянно ссорившаяся из-за денег. Я вскочил и выбежал в коридор. Дверь их квартиры была распахнута, и я увидел жуткую картину. Молодая женщина, обычно такая энергичная и жизнерадостная, сидела на полу, обхватив голову руками, и рыдала. Ее муж стоял рядом, его лицо было искажено гримасой ужаса.
"Он... он сделал это! Он забрал ее злость!" — прохрипел муж, указывая на квартиру Игната.
Я понял. Игнат не просто варил зелья. Он забирал эмоции жильцов. Он вытягивал из них их обиды, злость, разочарование, превращая их в подобие бездушных манекенов. А затем, возможно, использовал эти "зелья" для своих собственных, неведомых мне целей.
На следующий день я решил, что больше не могу оставаться в этом доме. Я собрал вещи и, не оглядываясь, покинул это проклятое место. Когда я спускался по лестнице, мне показалось, что я слышу слабый, почти неслышный смешок из-за двери Игната. И этот запах... терпкий, горелый, с привкусом чего-то мерзкого, он еще долго преследовал меня.
Я никогда не вернулся в тот дом. Но иногда, проходя мимо похожих старых зданий, я невольно ускоряю шаг, представляя, что за одной из дверей может скрываться такой же "сосед-чернокнижник", который варит свои зелья из чужих обид, медленно вытягивая душу из своих несчастных жертв.